Что такое Керн Анна Петровна? Значение Керн Анна Петровна в биографическом словаре

  • 07.03.2019

О Владимире Федерасе никак нельзя сказать, что однажды утром он проснулся знаменитым. Ибо всем, кто соприкасается с миром культуры, он давно известен и будучи художественным руководителем Государственного ансамбля имени Григория Пономаренко, и директором Волгоградского театра оперы и балета «Царицынская опера». Своей известности и популярности талантливый музыкант добивался многолетним служением искусству после окончания Волгоградского института культуры и искусств, а затем и консерватории. А вот заметить, что однажды и весьма неожиданно Владимир Леонович стал именитым, вполне резонно. Дело в том, что перед смертью отец открыл ему семейную тайну, которая многие годы тщательно скрывалась от сына. Оказывается, Владимир Федерас является наследником известного в России родового имени, прямым потомком Анны Керн, прославленной Александром Сергеевичем Пушкиным.

15 ЛЕТ БЕЗ ПРАВА ПЕРЕПИСКИ

Причудливо тасует карты жизнь. Однако в кажущейся на первый взгляд ее хаотичности и непредсказуемости, как мне думается, заложена своя особая, непонятная простому смертному программа. Иначе не объяснить многие поистине удивительные вещи, которые случаются в нашей жизни. Нет, не зря говорят в народе, что случай — это псевдоним Бога, когда он не хочет подписываться своим именем. История создания семейного союза между бывшим фронтовиком, литовцем по национальности Леоном Федерасом и заключенной лагеря в Бурят-Монгольской АССР Розой Керн лишнее тому подтверждение. Убежден, без вмешательства свыше они никак не смогли бы встретиться друг с другом, полюбить, вырастить сына Володю. Впрочем, судите сами.

С началом Великой Отечественной войны в семью поволжских немцев Каспара и Екатерины Керн, живших в селе Стрипали, неподалеку от нынешнего Камышина и воспитывавших четырех детей, постучалась большая беда. В дом пришли неизвестные люди в военной форме и объявили решение властей: за связь с немецкими шпионами все Керны подлежат выселению из родных мест в течение 24 часов и приговариваются к 15 годам исправительно-трудовых работ в лагере для врагов народа в Бурят-Монгольской АССР, где им будет дана возможность искупить свою вину перед советской властью самоотверженным и честным трудом.

Так для Розы Керн, будущей матери Володи Федераса, начался тяжелый каторжный труд в далеких суровых краях на вольфрамовом заводе. Сегодня это, наверное, трудно представить, но 60 с лишним лет тому назад хрупкой девушке каждую смену приходилось стоять за конвейером по пояс в воде (так того требовала технология добычи вольфрама и серебра) и до мышечной боли в руках и спине стараться обязательно выполнить дневную норму. Многие не выдерживали тяжелейших условий труда и умирали. Керны держались и даже подавали другим заключенным пример стойкости и умения оставаться людьми в невыносимо трудных условиях неволи.

Между тем, на другом конце великой страны шла война невиданной ранее ожесточенности и жестокости, в которой самоотверженно сражался с фашистами литовский парень Леон Федерас. За смелый характер и любовь к острому словцу его любили солдаты и уважали командиры. А поскольку со своим пулеметом Федерас неоднократно спасал товарищей по оружию от неминуемой гибели, за два годы войны его гимнастерку уже успели украсить несколько медалей и три ордена. Бой на Курской дуге для него оказался последним, ибо тяжелораненный, в полубессознательном состоянии Леон был доставлен в медсанбат, а затем на лечение и реабилитацию в глубокий тыл. Конкретно — в госпиталь небольшого города Городок Бурят-Монгольской АССР, рядом с расположенным там лагерем заключенных, работающих на вольфрамовом заводе. Это обстоятельство стало впоследствии решающим для солдата сразу по двум обстоятельствам.

КРАСАВИЦА И В ЛАГЕРНОЙ РОБЕ ВИДНА

Во-первых, в лагере в то время сидел известнейший врач-хирург Иван Мамин, который в свое время лечил «литературную знаменитость трудового народа» писателя Алексея Горького. Врачи местного госпиталя, имевшие доверительные отношения с лагерным начальством, не раз приглашали своего высококвалифицированного коллегу для консультаций по наиболее сложным случаям. Пригласили его и для осмотра приготовленной к ампутации верхней конечности прославленного фронтового пулеметчика-орденоносца.

— Ситуация далеко небезнадежная, — вынес свой вердикт Мамин. — Если пациент готов мне помогать изо всех своих сил, года за полтора берусь «сделать» ему «новую» руку.

Признаться, сказанному врачи госпиталя не поверили. Потому что как люди, воспитанные в строгом атеистическом духе, они не верили во всякие чудеса. Однако чудо или что-то близкое к этому произошло. И первым оценил это Леон Федерас. Да, его левая рука стала на восемь сантиметров короче правой, но зато могла весьма эффективно трудиться! Как тут не вспомнить Господа Бога и помянуть добрым словом великий талант хирурга-зэка!

Вторым судьбоносным обстоятельством для бывшего фронтовика в тех краях было знакомство с Розой Керн. Не желая попусту терять время на реабилитацию после ранения, фронтовик устроился работать директором огромного парка вольфрамового завода. А поскольку у Леона был допуск и на производственную территорию, однажды он увидел Розу Керн и влюбился в нее с первого взгляда. Чувства выздоравливающего бойца можно понять. Ведь у поразившей воображение Леона девушки были тот же нос, губы, глаза, овал лица и даже форма подбородка, как у ее знаменитой прапрабабушки Анны Керн, красоту которой в свое время очень образно и емко «нарисовал» двадцатилетний Александр Пушкин такими словами: «Позволительно ли быть такой прелестною? Она просто ослепительна!..»

В общем, у молодых людей завязалось знакомство, которое со временем перешло в сильное чувство. Ибо Роза была не только хороша собой, но и умна, воспитана, одарена той внутренней культурой, которая передается потомкам интеллигентного рода на генном уровне. И никакое убогое лагерное одеяние не могло скрыть в ней девушку «белой кости».

Трудно сказать, во что бы вылилась любовь заключенной и вольного человека, если бы к тому времени не закончилась война. Жизнь постепенно входила в привычное русло, и «врагам народа», хорошо проявившим себя на трудовом фронте в нелегкое для страны время, власть дала некоторые послабления. В частности, заводскую ударницу труда Розу Керн из-за колючей проволоки перевели на поселение, и она стала чем-то вроде няни у детей директора завода. А когда молодые люди поженились, инвалид войны и отважный фронтовик, награжденный советской властью тремя орденами, вообще добился освобождения своей жены.

Однако полную реабилитацию Керны получили лишь в 1956 году. Вернувшись на родину, в село Стрипали, вместо своего дома они увидели только ровное место. Разрушила ли власть домашний очаг «врагов народа» или спалили дом лихие люди, это было уже не так важно. Главное, что все бывшие зэки вернулись на свою малую родину целыми и невредимыми, а стало быть, жизнь надо было начинать сначала. Точнее сказать, с нуля. И, не обивая пороги властей в бесполезных просьбах о помощи, Керны и Федерасы стали заново строить крышу над головой двумя отдельными семейными «кустами»: в небольшом поволжском городке Петров Вал и в расположенном с ним рядом селе Дворян­ское.

ФАМИЛЬНЫЙ СЕКРЕТ

ХРАНИЛИ ДЕСЯТКИ ЛЕТ

И вот здесь необходимо сделать одно небольшое отступление, которое поможет читателю понять нынешний духовный мир Владимира Федераса, прямого потомка известного в России рода. Думается, что ему сильно повезло с родителями. Потому что они были великими оптимистами по жизни. Будучи еще подростком, Володя всегда удивлялся их великому терпению. Отец и мать никогда не жаловались на удары судьбы, как бы им ни было трудно. Жизнь очень коротка, потому не стоит искать виновного в собственных невзгодах. Такую уж судьбу даровал человеку Господь Бог, — не раз философски рассуждали они вслух и делали вывод:

— Надо просто жить достойно, оставляя на земле свой след, и делать людям добро. И тогда оно к тебе обязательно вернется сторицей!

И хотя никогда в семье Федерасов не было материального достатка, их сын всегда воспитывался в атмосфере добра, любви к ближнему и к искусству. Замечу, что родовая тяга к богатству духовному особенно проявляла себя, когда две семьи съезжались по выходным дням в Дворянское на своеобразные музыкальные праздники. Здесь было что послушать и на что посмотреть не только самим участникам торжества, но и их соседям. Бабушка Катя, к примеру, очень выразительно читала наизусть многие стихи Пушкина, в том числе и на немецком. Ее дочь Роза прекрасно пела и аккомпанировала себе на мандолине. А старший брат Розы — Иван превосходно играл на скрипке, а младший брат Адам — на аккордеоне. Стоит ли после этого удивляться тому обстоятельству, что Володя и его двоюродные братья и сестры, слушавшие концерты взрослых с замиранием сердца, со временем сами стали настоящими музыкантами. Впрочем, никакой случайности в этом нет, по мнению моего собеседника. Просто любовь к искусству у молодых Кернов и Федерасов была, что называется, в крови, а взрослые своими «концертами» лишь исподволь, неназойливо указали им на это.

— Почему родители столь долго скры­вали мое прямое родство с Анной Керн? — переспрашивает меня хозяин трехкомнатной квартиры по улице Хользунова. — Да потому что советская власть, загнав моих родственников в лагерь, отбило у них всякое желание даже упоминать об Анне Петровне, а тем более носить ее немецкую фамилию. И их можно понять. Пережив страх потерять жизнь только из-за своих родственных корней, они постарались по-своему оградить от этой опасности меня. Мама умерла в 1997 году, так и не выдав семейную тайну. А папу я похоронил в ноябре 2003 года. За месяц до своей смерти, убедившись, наверное, в том, что фамильный секрет ничем больше сыну навредить не может, он открылся мне.

— Ваше родство с Керн можно как-то документально доказать?

— Наверное. Составив генеалогиче­ское древо дочери полтавского помещика Анны Петровны Полторацкой, которая в 17 лет вышла замуж за 52-летнего генерала Керн и родила ему трех красивых дочерей. Однако московские специалисты, к которым я в свое время обращался по этому поводу, затребовали «на разработку древа» 20 тысяч долларов. Мне таких денег за всю жизнь не заработать. Это — во-первых. А, во-вторых, я не вижу смысла идти на столь громадные материальные траты. Имиджа и популярности у вашего покорного слуги и так хватает. Меня многие знают как музыканта и руководителя двух солидных творческих коллективов. Поэтому мне вполне достаточно просто своей причастности к роду той, кому Александр Сергеевич Пушкин посвятил свое великолепное стихотворение «Я помню чудное мгновение…»

— А эта, как вы говорите, причастность к роду Анны Керн как-то изменила вашу жизнь?

— Безусловно. Я написал вокальный цикл на стихи пяти известнейших российских поэтов о российских матерях, посвятив это памяти своей мамы Розы Каспаровны и ее далекой прапрабабушки Анны Керн. Обычно мы исполняем это вместе с женой и детьми, также как и я, занимающихся музыкой. Что же касается более отдаленных планов, то скажу так. В связи со вновь открывшимися обстоятельствами начал подумывать о создании интереснейшего вокального цикла на стихи Александра Сергеевича Пушкина. Кто знает, может быть, что-то дельное и получится из этой затеи.

В известном письме из Михайловского Пушкин посвятил Анне Керн вот такие строки: . Менее известно, что в письме к своему корешу Соболевскому, Александр наш Сергеевич написал: Безалаберный! Ты ничего не пишешь мне о 2100 р., мною тебе должных, а пишешь мне о M-me Kern, которую с помощию божией я на днях уеб.» А вот некоторые факты, неизвестные широкой публике) АС оснастил рогами множество почтенных мужей и репутацией своей весьма гордился. Например, Пушкин жил в доме графа Воронцова с женой графа Воронцова, ел и пил на деньги графа и при этом ещё писал на него эпиграммы: . А почему? Да потому что «Пушкин просто физически не мог выносить мужчину рядом с понравившейся ему женщиной. Никакие соображения справедливости, супружеских уз и т.п. при этом значения не имели. Он шёл напролом и искал ссоры». Нравится?)) А ещё Пушкин имел обеих сестер Вольф, Анну и Евпраксию в Тригорском — «развратил их, как сладострастная обезьяна». Страдания Анны Николаевны тайной от женского населения Тригорского не были, потому что сам Пушкин не считал нужным соблюдать должную скромность: «Если вы не боитесь компрометировать меня перед моей сестрой (что вы делаете судя по ее письму), то заклинаю вас не делать этого перед маменькой… Какое колдовское очарование увлекло меня? Как вы умеете притворяться в чувствах!» А это уже строки, которые Пушкин посвятил Евпраксие: По утверждению историков именно она послужила прообразом Онегинской Татьяны. «Ебать там никого не стану, тебе ж советую — Татьяну«…..помните?) А она меж прочим была замужем. Но при всем притом он не брезговал и крепостными девками. А поскольку девки имеют свойство рано или поздно беременеть, то неудивительно, что у Пушкина было дитё от псковской крестьянки Ольги Калашниковой. Долли Финельмон тоже сыграла не последнюю роль в жизни поэта — говорят его вытаскивали из под ей кровати. А именно сам её муж — граф Карл Людвиг Фикельмон. Что же касается Дантеса, то Пушкин первым пустил слух о том, что только что зачисленный в гвардию блестящий француз, уже ставший весьма популярным в высшем свете, — гей, живущий на содержании стареющего дипломата. А теперь представьте себе: Гончарова, первая красавица, за которой даже слегка волочился сам император Николай I. Впрочем, Наталья Николаевна принимала его знаки внимания, но и только. Красавец лейб-гвардеец Дантес. И ебун и гуляка Пушкин, который и красавцем то никогда не был. Кстати проигрывал Александр Сергеевич бешеные тыщи в карты, жил не по средствам, ведя при своем приличном достатке бурную жизнь столичного аристократа. Приданое жены проебал с редким умением и скоростью, и после смерти долгов за ним осталось больше ста тысяч — при том, что двадцать тысяч в год были прожиточным уровнем самой что ни на есть золотой молодежи и сливок аристократии. А при жизни поэт закладывал и продавал драгоценности и шали жены, устраивая ей сцены, если она смела оплакивать свою жизнь. Свет был заинтригован, все столичные сплетники с замиранием сердца наблюдали за развитием скандального романа и даже делали ставки: когда же наконец мадам Пушкина уступит Дантесу? Пушкин стал объектом насмешек, а ведь посмеяться он любил сам) Когда Пушкин вызвал его, секунданты Дантеса всячески предлагали мягкие условия дуэли, но Пушкин настаивал стреляться с полной серьезностью, и добился своего. Кстати, после дуэли кавалергарды единогласно подтверждали безупречность поведения Дантеса. Где завтракал Дантес и завтракал ли он вообще я не знаю, а вот Пушкин сидел перед дуэлью 27 января 1837 года в Литературном кафе , что на Невском 18. И я там был….мёд пиво пил)) После дуэли Дантес был немедленно уволен из гвардии, разжалован в рядовые и выслан из России. Он был страшно напуган — не ждал, что так легко отделается, и отправился за границу так поспешно, что за 4 дня умудрился проделать 800 верст пути. Умер Жорж Шарль Дантес 2 ноября 1895 года, в возрасте 83 лет, окруженный детьми, внуками и правнуками. Наталья Николаевна через 7 лет после гибели мужа вышла замуж за 45-летнего Петра Ланского, кадрового военного. Долги за Пушкина заплатил царь из уважения к памяти и таланту поэта (и конечно же Натальи Николаевны)). Да, добавлю. Гончарова родила брату нашему Пушкину 4-х детей за 6 лет супружеской жизни. Учитесь девки! А ну и двоих ёще Ланскому) Я ПАМЯТНИК СЕБЕ ВОЗДВИГ НЕРУКОТВОРНЫЙ Сейчас много всего известно о Анне Керн. Дочка орловского барина П.М. Полторацкого. С 1817 года жена дивизионного генерала Ермолая Федоровича Керн, потом после его смерти вышла замуж за А. Маркова-Виноградского. О генеральше Керн читайте здесь. В возрасте 3-х лет Аню доставили из Орла в село Берново Тверской губернии. В усадьбе своего деда И.П. Вульфа она и пестовалась до 12 лет со своей двоюродной сестрой Анной Вульф. Ане было хорошо в имении, особенно в отсутствии отца. Ласковая няня и учитель были очень внимательны к девочке, они же составляли домашнее окружение Ани. Здесь, в имении деда Аня узнала  другой мир: святочные крестьянские игры, гадания и свадьбы, жизнь простых людей и соседнего цыганского табора. В Берново Аня пристрастилась к чтению и уже не расставалась с книгами всю свою дальнейшую жизнь. Особенно любила читать Крылова, Фонвизина, знала произведения европейских писателей. Дед очень любил Аню и всегда был рад ее приезду. Затем Ане пришлось уехать в город Лубны, куда ее отца  назначили  предводителем уездного дворянства. Вскоре семнадцатилетнюю Анну отдали замуж  за немолодого генерала Ермолая Керна, грубого, 52-летнего, малообразованного солдафона. Понятно, что для молодой женщины замужество превратилось в настоящую каторгу. Пушкин и Керн Пушкин и Керн… Память о них сохранилась в сердцах сторожилов Берново. В Петербурге в доме Олениных встретились 19-летняя Анна Керн и поэт Александр Пушкин. В этом же доме Анна познакомилась с Н. Карамзиным, И. Крыловым, Н. Гнедичем. Если быть точным, сначала Анна была рекомендована была Крылову. Иван Андреевич был очень рад этому знакомству, а на Пушкина она  не обратила внимания. Она была увлечена шарадами,  в них играли Крылов, Плещеев и другие гости Олениных. За выигранный фант Крылова заставили прочитать его басню. Он сел на стул в центре зала, остальные окружили баснописца. Керн была в восторге, как он был хорош, читая басню! Не мудрено, что она не могла никого видеть, кроме источника поэтического наслаждения. Заочно она была уже знакома с творчеством Пушкина. Сам же поэт писал о Анне Керн, выделяя ее «гибкий ум», способность легко огорчаться и утешаться, говорил о ее застенчивости и смелости в поступках, пишет  о ее привлекательности. Следующая встреча состоялась в 1825 году в Тригорском. С этого момента встречи происходили почти каждый день. Что самое удивительное, за этот месяц из «вавилонской блудницы» Анна Керн стала «гением чистой красоты». Знаменитое свое стихотворение поэт подарил 19 июня 1825 года. Глядя на их взаимное увлечение Прасковья Осипова, хозяйка имения в Тригорском, силком вывезла Анну к супругу в Ригу. Осенью Анна приехала в Тригорское уже вместе с мужем. Нет смысла объяснять, что Пушкин не ладил с мужем Анны. Вернувшись снова в Ригу Анна Петровна порвала отношения с мужем и умчалась в Петербург, где состоялось знакомство с родными и друзьями поэта. Ермолай Керн всячески пытался вернуть супругу. Он публично говорил, что жена его бросила, разорила, а сама предалась блудной жизни. Он решил оставит ее без денег. Оказавшись в отчаянном финансовом положении, Анна пыталась заработать переводами зарубежных писателей, но не очень у нее это получалось. Со временем, естественно, первая сильная тяга и возвышенное чувство поэта заменилось только дружественными отношениями и необременительной романтической связью. Они встречались все реже, вели беседы, поэт даже обсуждал с ней детали своей частной жизни. В 1837 году Ермолай Керн уходит в отставку и спустя четыре года помирает. Анна вскоре выходить замуж за своего родича 20-летнего Александра Маркова-Виноградского. Жили они небогато, хотя Анна была счастлива в браке. Переписку с Пушкиным Анна, из-за крайности, обращала в деньги по 5 рублей за письмо. Она писала добрые, памятные слова о Пушкине, воспоминание ее много раз переиздавались. По ее просьбе на  надгробии выбиты удивительные фразы исповеди в любви, горячо обожаемого Пушкина: «Я помню чудное мгновенье…». Почему  же на старом погосте, под Торжком, похоронили А.П. Керн? В 1877 году умер муж А. Марков-Виноградский. В Прямухино у него была сестра, там его и похоронили. По завещанию Анны Керн ее должны были захоронить рядом с мужем. Умерла Анна в Москве, по железной дороге гроб доставили в Торжок, но проехать в Прямухино было невозможно из-за весенней распутицы, поэтому Анну похоронили на Прутнинском погосте. Буду рад любым Вашим комментариям. С уважением, Виталий Сердюк. Метки записи:   воспоминание, интерес, любви, муж, отношения, похоронили, поэт, признание Еще с сайта:

  • Командир эскадрильи Мария Смирнова
  • Народники Тверской губернии
  • Тверичане на фронтах гражданской войны
  • Первомайский субботник в Твери

Перейти к навигации Перейти к поиску

Нормативный контроль BNF: 134782633 · GND: 118997319 · ISNI: 0000 0001 1675 4462 · LCCN: nr88007754 · NKC: jx20090717004 · NTA: 156052571 · NUKAT: n97018483 · LIBRIS: 327844 · SUDOC: 184051665 · VIAF: 76464782
Анна Петровна Керн
урождённая Полторацкая, по второму мужу Маркова-Виноградская
р. 11 (22) февраля 1800, Орёл
ум. 27 мая (8 июня) 1879 (79 лет), Торжок
русская дворянка

 Биография в Википедииw:Керн, Анна Петровна  Изображения и медиаданные на Викискладеcommons:Category:Anna Kern Биография в РБС • ЭСБЕ

Керн, Анна Петровна

Мемуары[править]

В течение 15-и лет я с подругой и двоюродным братом ездили по Ленинградскому шоссе за 300 км. от Москвы в живописнейшее место Залучье за грибами. Это была база отдыха нашего института. Все трое были страстными грибниками.Эта страсть осталась до сих пор.По дороге мы проезжали старинный русский городок Торжок.Я знала,что рядом с Торжком в сельце Прутня похоронена Анна Керн ,та обычная русская женщина, которая вошла в историю благодаря мимолетному увлечению великого русского поэта.

«Я помню чудное мгновенье,

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чмстой красоты…

Мы несколько раз заезжали на могилу Керн,возвращаясь в Москву. Однажды мы,как всегда ,подьехали к погосту,зашли в церквушку поставить свечки и вышли к могиле Керн. Неожиданно подьехал небольшой автобус,из которого вышла группа немолодых интеллигентного вида людей,которых вел высокий красивый мужчина лет 50-ти.Он им что-то рассказывал и,подведя к камню,остановился и сказал:»Вот символическое захоронение Анны Керн. Под камнем ничего нет.В 18-м году местные крестьяне вскрыли могилу,вытащили останки в надежде найти золото.Естественно,обратно останки не были положены».

А теперь несколько слов о том,как сложилась жизнь этой скромной и знаменитой женщины. После смерти первого мужа,генерала Керна,старика,за которого ее выдали в 16-и летнем возрасте,Анна Петровна вышла замуж за скромного чиновника ,который был моложе ее ,если не ошибаюсь,на 30 лет.У них родился сын.Жили они в страшной бедности,но любили друг друга до конца дней.Муж Анны Петровны скончался раньше и был похоронен в 30-и км от Торжка в селе Прямухино.Анна Петровна умерла в Москве в мае 1879 года.. Гроб с ее телом повезли в Прямухино «к мужу»,но майские дожди так размыли дорогу,что пришлось срочно останавливаться у первого погоста,где ее и похоронили.Если кто-либо будет ехать в Санкт-Петербург или обратно , сверните возле указателя » Прутня» и через 500-600-м вы увидите маленькую церковь и найдете тот самый камень ,который напомнит вам как все,к чему прикасается Гений ,приобретает таинственный ,непостижимый смысл .Вот так и я всю жизнь не могу понять волшебства простейших пушкинских строчек «Я помню чудное мгновенье…»

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий