Краткая биография князя Владимира

Что общего между реальным князем и былинным и почему один из любимейших русским народом князей оказывается жаден, завистлив, унижается перед богатырями и все время пьет. Пересказ статьи филолога Александра Скафтымова

image
Владимир Красное Солнышко в Киеве. Открытка Ивана Билибина. 1902 год© totallymystified/Flickr

Еще ранние исследователи русского эпоса отмечали в облике былинного Владимира «загадочное непостоянство и противоречивость», тогда как личность настоящего, исторического Владимира, согласно этнографу Всеволоду Миллеру, «должна была на долгие времена отложиться в народной памяти, стать не только „географическим“ центром эпических сказаний, а действительным „красным солнышком“ Русской земли, широко разливающим свои лучи во всей области эпических сказаний».

«Владимиру придаются эпитеты „пресветлый“, „славный“, „ласковый“; он отличается ненаглядною красотой, именуется „красным солнышком“, „великим князем“, но вместе с этим былина нередко рисует его корыстолюбивым, завистливым, праздным, вероломным, неблагодарным, коварным и жестоким».

«Былина рисует Владимира корыстолюбивым, завистливым, праздным, вероломным, неблагодарным, коварным и жестоким»

Черты самодурства, гневливости, жестокости и рядом с этим комический облик труса, бесславного и вероломного интригана объясняются восточным влиянием на русский эпос

Всеволод Миллер объяснял это восточным влиянием на русский эпос: «Черты самодурства, подозрительности, гневливости, жестокости — и рядом с этим комический облик труса, бесславного и вероломного интригана, над которыми иногда издевается герой-богатырь, угрожая убить его и сесть на его место, — все эти черты, должны быть навеяны извне, должны быть занесены с Востока, из области сказочных царей — деспотов и трусов, и не могли органически возникнуть на русской почве как эпические отголоски личностей каких-нибудь исторических русских властителей».

Орест Миллер, напротив, отмечал «простоту отношений между князем и богатырем» как черту, весьма далекую от византийской атмосферы. Заимствование этой княжеской черты от восточного эпоса он считал невозможным: «Ханы-родоначальники оказываются несравненно деятельнее нашего Владимира: они воюют, они охотятся и добычею кормят народ, наш же князь никогда ничего не делает».

«Ласковый князь только пирует со своими богатырями да посылает их на разные подвиги, а сам не принимает участия ни в какой опасности и сидит дома с супругой»

Другой исследователь, филолог Федор Буслаев, обращал внимание на тусклость и бесцветность былинного Владимира: «Потому ли, что государственное начало, скрепленное пришлыми варягами, охватывало русскую жизнь только снаружи, одними внешними формами покорения и налогов; потому ли, что князь и дружина, набранная из чужаков, авантюристов, стали особняком от низменного, коренного населения Руси, — как бы то ни было, только исторический идеал самого князя Владимира в народном эпосе мало выработался, не развился разнообразием подвигов и очертаний характера… Ласковый князь только пирует со своими богатырями да посылает их на разные подвиги, а сам не принимает участия ни в какой опасности и сидит дома с супругой Апраксеевной».

«Отрицательные черты князя Владимира и являются выражением неприязни дружинника‑демократа к враждебному аристократическому кругу»

По мнению фольклориста Алексея Маркова, причина существования таких разных Владимиров «лежит в различиях среды слагателей эпоса богатырского (с князем Владимиром) и княжеского (с иными князьями)». «Богатырский эпос, возникший, по мнению Маркова, в среде княжеских дружин, должен был носить черты антагонизма между властелином и подчиненными: отрицательные черты князя Владимира и являются выражением неприязни дружинника‑демократа к враждебному аристократическому кругу. В княжеских же былинах (о Романе, о Глебе Володьевиче) отношения между князем и дружиной выставляются в идеальном свете».

Специфическое новгородское представление о княжеском достоинстве: князь, который княжит, но не управляет

Со своей стороны, Всеволод Миллер ссылается на бесцветность и неприглядность облика Владимира, когда доказывает новгородское происхождения былины о Чуриле. «В нем не видно ни ласкового Красного Солнышка стольно-киевского, ни деспота с чертами московских царей или восточных сказочных. Это князь, лишенный всякого значения, как бы взятый напрокат, чтобы быть свидетелем богатства и могущества частного лица. В создании такого князя сказывается не южнорусский взгляд на князя‑дружинника, не суздальско-московский — на князя‑вотчинника и деспота, а, всего скорее, новгородское представление о княжеском достоинстве — о князе, который княжит, но не управляет». Слабость княжеского достоинства Владимир Миллер относит к факту сложения былины в Новгородской области. «С другой стороны, черты деспотизма и жестокости во Владимире не один раз служили поводом к отождествлению его с московскими царями и главным образом с Иваном Грозным».

Владимир никогда не является в былине предметом непосредственного повествования и изображения. Он всегда там на вторых и третьих ролях

Владимир в былинах всегда на вторых и третьих ролях, всегда затенен главным героем; он как бы создает ситуацию, в которой должны проявиться качества и поступки главного героя. Так, Владимир предстает то могущественным деспотом, то испуганным просителем, то жестоким корыстолюбцем, то радушным гостеприимцем. «Все эти качества берутся на случай, смотря по надобностям момента и общим требованиям данного сюжета. Нужно изображение всеобщего ужаса пред наступающим или уже одолевающим насильником, и князь Владимир… должен обнаружить всю силу безвыходности положения, беспомощности и нуждаемости в богатыре, герое данной былины:

Эти сцены унижения Владимира пред богатырями являются общим местом в тех случаях, когда былина готовит впечатление важности и значительности подвига героя».

А если сказителю былины требуется представить героя в обстановке недооцененности и пренебрежения, то князь Владимир начинает изображать деспотическую несправедливость.

Жадность, сластолюбие или вероломство — все эти качества присваиваются Владимиру тоже лишь по мере нужды: в былине о Чуриле, о Дюке Владимир завистлив к чужому богатству, в былине о Даниле Ловчанине — сластолюбив, в былине о Ставре — корыстолюбив, в разных былинах он то глуповат и недогадлив, то сметлив и рассудителен. «Каков выйдет Владимир, в сущности, былине совершенно безразлично, лишь было бы достигнуто нужное положение главного героя, отсюда такое непостоянство и противоречивость облика Владимира».

«Каков выйдет Владимир, в сущности, былине совершенно безразлично, лишь было бы достигнуто нужное положение главного героя»

Таким образом, Владимир получается собирательным образом не русского князя, а представлений сказителя о князе. «А так как эти представления возникли в связи с впечатлениями реальной жизни, то в известной мере они сами по себе уже свидетельствуют и о самом князе, и о той реальной точке зрения, какая была у певца на князя. <…>

Взять хотя бы это бесконечное столованье, почестен пир. <…>

…Во всех сюжетах, где появляется Владимир, былина всегда и неизменно застает его на пиру. Кто-то приезжает, кто-то уезжает, а у Владимира всегда пир во полупире, стол во полустоле. Даже в моменты грозных и тяжких обстоятельств, когда Киев одолевает враг и насильник, в гридне Владимира идет столованье, с тою лишь разницей, что среди пирующих помещается насильник Идол или Тугарин. Должно создаваться впечатление, что слагатели былин не знали и не мыслили князя иначе как только на пиру».

И здесь пир служит фоном не Владимиру, а главному герою былины — именно на пиру богатырь обычно получает задание или признание за подвиг: «…начало былины всегда озабочено созданием такой обстановки, которая давала бы впечатление угрозы и исключительности в готовящемся предприятии героя. И положение вызова на опасность в публичной обстановке пира, где в момент общей уклончивости и опасливости герой сразу выделяется из общей массы, несомненно… сделалось одним из наиболее развитых общих мест былинной техники».

Князь Владимир Святославович – краткая биография

Владимир Святославович, названный в крещении Василием, великий князь киевский, был сыном Святослава Игоревича и Ольгиной ключницы Mалуши, правнуком первого русского князя Рюрика.

Святослав, вознамерившись окончательно завоевать у греков Болгарию и поселиться в ней на Дунае, разделил сыновьям свои владения на Руси: старшему, Ярополку, отдал Киев, Олегу – Древлянскую область, а в Новгород, которым мало дорожил, и в котором уже тогда власть княжеская была весьма ограничена, послал Владимира. Поход Святослава кончился неудачно, и на возвратном пути он погиб под мечами печенегов, у порогов Днепра. Его юные сыновья мирно начали править своими княжествами. Старый Свенельд, полководец Святослава, сделался главным вельможей Ярополка. Случилось нечаянное бедствие: сын Свенельда, Лют, заехав охотиться в Древлянскую область, поссорился с Олегом, и был убит. Озлобленный Свенельд уговорил Ярополка отнять у Олега владение. Началась война. Олег был разбит, бежал; в бегстве его столкнули в глубокий ров, с моста, по которому спасались его воины. Ярополк присоединил Древлянскую область к Киевской, и стал свататься к Рогнеде, прекрасной дочери, полоцкого князя Рогвольда.

image

Памятник князю Владимиру в Севастополе

Владимир Святославович, услышав об этих делах Ярополка, и заметив, что новгородцы думают ему передаться, бежал за Балтийское море к варягам, и Ярополк немедленно прислал своих воевод в Новгород. Прошло два года, и Владимир, наняв сильную рать удалых варягов, возвратился в Новгород; жители подкрепили его собственными дружинами, и сильный теперь Владимир решил убить Ярополка. «Скажите брату моему, говорил он, отпуская киевских наместников, чтобы он готовился: я иду на него».

Ярополк чрезвычайно встревожился. Свенельд уже умер в это время. Пока Ярополк приготовлялся к войне, Владимир Святославович двинулся к Киеву. С дороги послал он к Полоцкому князю свататься за невесту брата своего. Гордая Рогнеда отвергла руку «сына рабыни». Оскорбленный Владимир устремился на Полоцк; взял его приступом; убил Рогвольда и двух сыновей его, а Рогнеду силою взял себе в супружество. От Полоцка Владимир обратился к Киеву, и обложил его. Ярополк, следуя изменническому совету своего любимца, Блуда, подкупленного новгородским князем, бежал в город Родню. Начавшийся там от тесноты голод ужасал Ярополка невозможностью долго защищаться. Блуд убеждал его покориться, и легковерный князь решился ехать в Киев к брату-врагу. Едва переступил он через порог терема, Блуд затворил за ним двери, и два воина пронзили несчастного князя мечами. Владимир Святославович объявил себя князем всех русских земель, и даже взял за себя вдову, супругу Ярополка, которая была тогда беременна и родила потом младенца Святополка. Владимир усыновил его и мирно начал княжить в Киеве.

Все ожидали в новом властителе воина смелого, отважного и свирепого; но Владимир Святославович показал в себе совершенно другие свойства. Он совсем не был государь воинственный, и употреблял оружие только для укрепления надежным союзом подвластных Киеву областей, где, после смерти Святослава и при мятежном княжении Ярополка, оказалось много замешательств. Полководец его, Волчий Хвост, снова усмирил радимичей и вятичей; сам Владимир подчинил своей власти литовское племя ятвягов (в бывшей Белостокской области) и западную Волынь, или Червенскую землю, с городами Перемышлем, Червенем и Владимиром Волынским. Обезопасив таким образом Киев извне, Владимир Святославович старался упрочить свое владычество и внутренними распоряжениями. Он заложил несколько новых городов по рекам Десне, Остру, Суле, Стугне, Трубежу, для защиты пределов государства от набегов печенежских, а для укрощения непокорности своих подданных, населял города переселенцами из разных мест, и через это лишал их возможности бунтовать. Из числа варягов, пришедших с ним из Новгорода, он оставил только избранных, а буйных и непокорных отправил в Грецию, прося императора принять их в службу, и не пускать обратно в Русь. Дружины свои князь Владимир составил преимущественно из славян и норманнов, уже родившихся между славянами; умел ласкать их, любил сам пировать с ними, и угощал их роскошно. В Киеве Владимир Святославович воздвиг на высоком холме истукан главного идола славян, Перуна, с серебряною головою и золотыми усами; поставил и другие истуканы, в угождение жрецам приносил им богатые жертвы, и после победы над ятвягами, велел даже убить в честь их двух христиан. Такими поступками Владимир приобрел любовь народа, войска, жрецов, и ему прощали все его слабости: роскошь, сладострастие, охоту гулять и веселиться. Он учредил при себе особый совет мудрых бояр и старцев, и советовался с ними об устроении законов и порядка. У Владимира Святославовича было от разных жен много сыновей, которых он поставил правителями по княжествам, а именно: Ярослава – в Новгороде, Изяслава, рожденного от Рогнеды, – в Полоцке, Бориса – в Ростове, Глеба – в Муроме, Святослава – в Древлянской области, Всеволода – на Волыни, Мстислава – в Тмутаракани, и Святополка, усыновленного племянника, – в Турове. Все они беспрекословно зависели от Владимира и не смели против него своевольствовать, как своевольствовали прежде князья норманнские.

Но Богу угодно было предоставить Владимиру Святославовичу великую славу Апостола России, и довершить то, что было начато Аскольдом и Диром, и о чем молилась бабка его, Ольга премудрая. Князь Владимир видел нелепость поклонения истуканам, грубое суеверие народа и обманы жрецов. Он видел притом, что повсюду уже водворено было христианство: в Швеции, в Польше, в Болгарии, но все еще не решался к решительному шагу. Говорят, будто долго испытывал Владимир Святославович различные веры, беседовал с прибывшими для этого в Киев евреями, мусульманами и католическими священниками; отправлял послов в Рим и Царьград рассматривать тамошнее богослужение, и наконец решил принять веру от греков, которую уже исповедовали многие из его подданных, и которая, кроме своей святости и православия, могла также доставить ему великие выгоды, в сношениях с византийцами. Посоветовавшись со своими старцами и вельможами, Владимир Святославович отправил в Царьград (Константинополь) посольство с объявлением о своей готовности принять Святое крещение по обряду Восточной Церкви, но с требованием, чтобы в награду за то юные греческие императоры, Василий и Константин, отдали за него сестру свою, царевну Анну; в противном случае грозил войною. Царевна, страшась быть супругою полуварвара, и гордые греки отринули предложение русских послов, и разгневанный князь Владимир собрал большое войско, отправился по Днепру в Тавриду, где находился богатый греческий город Херсон (Севастополь). Печенеги и хазары соединились с ним. Херсон был осажден с моря и сухого пути; защищался долго, но наконец был вынужден покориться Владимиру, который, по совету находившегося в городе греческого иерея Анастасия, перерыл скрытные водопроводы, доставлявшие жителям воду. В Царьград прибыло новое посольство Владимира Святославовича, с повторением прежних требований и обещанием возвратить Херсон в случае их принятия, но угрожая за отказ вторжением руссов в самую Грецию. Гордость греков умолкла; царевна согласилась. Её отправили в Херсон с великолепной свитой; Владимир благоговейно принял Святое крещение, и после того сочетался браком с Анной. В знак благодарности, он отдал Херсон грекам, послал на помощь императорам войско и с торжеством возвратился в Киев.

Крещение князя Владимира. Фреска В. Васнецова. Фрагмент росписи Владимирского собора в Киеве, 1885-1893

Ревностный до того времени язычник, Владимир Святославович сделался столь же ревностным христианином. С изумлением и страхом увидели киевляне, что прежних богов их, по повелению князя, рубили, секли, ломали, с бесчестием волочили по Киеву, и бросали в Днепр. Еще более изумились они, когда объявлено им было повеление князя в назначенный день всем собраться на берег реки. Киевляне знали, что призываются для принятия новой веры, но искренно любя и уважая князя, беспрекословно повиновались. Торжественно явился Владимир, сопровождаемый княгиней Анной, боярами и духовенством. Отслужив молебен, в волны днепровские погрузили Св. Крест; народ в бесчисленном множестве вошел в реку, и когда все киевляне получили Св. крещение, Владимир Святославович, со слезами радости и громогласно, призвал на них благословение Небес. Немедленно сооружена была церковь святого Василия, на том самом холме, где прежде стоял кровавый жертвенник Перуна. Во все области русские посланы были проповедники, и после краткого и несвязного сопротивления язычников (в особенности вятичей и ростовцев) христианская вера сделалась господствующей по всей Руси. Не менее ревностно старался князь Владимир Святославович и о просвещении своих подданных. Он завел училища для детей, распространил власть духовенства над народом, издал особый устав о церковных судах (Кормчая книга), воздвиг в Киеве, при помощи греческих архитекторов и мастеров, великолепный соборный храм, и определил на вечные времена давать на него десятую часть со всех своих доходов, от чего и храм этот назван был Десятинным.

Крещение Руси князем Владимиром. Фреска В. Васнецова. Фрагмент росписи Владимирского собора в Киеве, 1885-1896

Удивительную кротость и благочестие во всех делах оказывал князь Владимир, как истинный христианин. Он призывал к себе бедных, кормил их, приказывал развозить припасы и хлеб для тех, кто не мог сам прийти в его княжеский терем. С соседними народами он жил миролюбиво; заключил дружеский союз с польским королем Болеславом и женил на его дочери своего племянника Святополка.

Двадцать семь лет продолжалось мирное княжение Владимира Святославовича, и только беспрестанные нападения печенегов нарушали тишину его. Дети Владимира возмужали, но повиновались ему. Тем сильнее, при конце жизни, оскорбило Владимира неожиданное своевольство Ярослава, князя новгородского, который, в угождение беспокойным и гордым новгородцам, отрекся платить положенную дань и не явился в Киев по требованию отца. Владимир решился привести Ярослава и новгородцев к повиновению войною. Он велел собирать войска; несмотря на старость, сам отправился в поход, но в городе Берестове заболел и скончался 15 июля 1015 года.

Благодарная память народа сохранила Владимира Святославовича для потомства в своем поверье и поэзии; церковь причла его к лику Святых. Это был последний князь, еще сохранявший в своих действиях и в своем нраве норманнские обычаи.

Подробное изложение биографии святого Владимира в пересказе для детей читайте в статье Князь Владимир Красное Солнышко. На нашем сайте вы можете познакомиться и со статьей о христианских просветителях славян – братьях Кирилле и Мефодии

  • Вы здесь:  
  • История России
  • Князь Владимир Святославович – краткая биография

Ещё по теме…

В 960 году в небольшом селе Будятино родился ребенок, которому суждено было войти в историю как Крестителю Руси. До принятия христианства народ поклонялся языческим богам. Точных сведений о месте крещения князя Владимира не сохранилось. Владимир крестил народ в водах Днепра и реки Почайны, приказав уничтожить воздвигнутых им ранее языческих идолов.

Киевский князь Владимир Святославович — историческая фигура, чей образ отражен в русских былинах под именем Владимир Красно Солнышко. Этот образ не соответствует полностью своему прототипу, а носит черты, скорее, воеводы богатырей, или даже мифологического божества, Даждьбога. В его характере есть не только доблесть, щедрость на угощения богатырям, но и хитрость, гневливость, даже жестокость.

Начало правления

Год рождения Владимира не зафиксирован в летописях, он приблизительно отсчитывается от года рождения его старшего сына. Считают, что князь родился в 960 году в селе Будятине, куда была сослана его мать Малуша Любечанка. Великая княгиня Ольга, жена Святослава, разгневалась на нее за прелюбодеяние со Святославом.

Владимир вскоре после рождения был отправлен в Киев на воспитание к своему дяде, брату Малуши, Добрыне Любечанину. По славянским обычаям ребенок рабыни (робичич), признанный отцом, мог быть полноправным наследником.

Владимир начал править Новгородом в 970 году. До совершеннолетия, наступавшего на Руси в 14 лет, его опекал Добрыня. Старшие братья, Ярополк Святославич Киевский и Древлянский князь Олег, после смерти отца начали враждовать. Дружина Ярополка победила в братоубийственной усобице под городом Овручем. Олег, которому не было еще и 20 лет, погиб. Владимир, испугавшись, бежал в земли варягов. Там он набрал войско, с которым вернулся в Новгород.

Полоцк оставался верным Ярополку, княжившему в Киеве. Владимир захватил город и жестоко убил семью правившего там князя Рогволда, оставив в живых только дочь Рогнеду, невесту Ярополка. Он насильно взял ее в жены, оскорбленный ее отказом. Жестокость Владимира и Добрыни, подтолкнувшего племянника к убийству, была спровоцирована пренебрежением к низкому происхождению «робичича».

С варяжским войском и новгородской дружиной Владимир двинулся на Киев. Осадив город, он пустил слух о готовящемся мятеже, подкупил воеводу Ярополка, который уговорил его бежать. Но укрывшись в маленьком городке на реке Рось, Ярополк был обманут и убит пособниками брата.

Из «Повести временных лет» известно, что князь Владимир стал править Киевом в 980 году, однако историки склонны считать годом начала княжения 978-й.

Как язычник, князь воздвиг в Киеве новое капище для поклонения главным древнеславянским богам, где приносил им человеческие жертвоприношения. Археологи нашли на этом месте остатки христианского храма, который, вероятно, построил Ярополк. В пользу такого предположения говорят сведения о связях Ярополка с христианским Западом.

Взятие Херсонеса и обет князя

Херсонес Таврический — древнегреческий полис на Гераклейском полуострове Крыма, называвшийся тогда Корсунь, был крупным политическим и торговым центром на протяжении двух тысячелетий, вплоть до 14-го века. Его роль в истории Руси тесно связана с принятием князем Владимиром христианской веры, а затем крещением всего русского народа.

С Византией воевал в 70-х годах отец Владимира Святослав, после чего отношения между империей и Русью не ладились. Владимир, желая укрепить международное положение своей державы, воспользовался тем, что Василий II, потерпевший поражение от болгар, в тот момент нуждался в его поддержке: ему угрожали мятежные войска.  Под руководством военачальников они подошли к Константинополю, и положение императора стало ненадежным.

В 988 году, который считается годом крещения Руси, Владимир осадил Корсунь и потребовал от византийского императора Василия II отдать за себя его сестру Анну. Этот брак был возможен только в случае принятия Владимиром православной веры.

Владимир ответил согласием, тогда из Византии в Корсунь приехала Анна со священниками, которые и совершили обряд крещения. По преданию, накануне князя постигла внезапная болезнь, в результате которой он ослеп, однако во время таинства произошло чудо, и Владимир вновь прозрел.

Крещение князя Владимира

Византийская империя, стремясь подчинить себе соседние языческие народы, предпринимала попытки обратить в христианскую веру их элиту. Киевской Руси эта политика касалась в полной мере. Так, известно, что княгиня Ольга приняла крещение в Константинополе.

«Повесть временных лет» прямо указывает, что сведения о месте крещения князя Владимира не сохранились. Она описывает «испытание веры», которое произошло перед этим историческим событием.

Первыми пришли к Владимиру булгары с предложением принять мусульманство, затем послы папы римского, хазарские иудеи, и наконец, философ-византиец. Владимир решил отправить своих посланников лично посмотреть на богослужения всех предложенных религий. По возвращению в Киев они рассказали о своих впечатлениях князю, и тот выбрал крещение по греческому обряду, т. е. от Константинополя.

Существует три версии о том, где произошло крещение самого князя Владимира:

  • в Киеве;
  • в Василеве под Киевом;
  • в Корсуни.

Вернувшись из Крыма в Киев, Владимир крестил народ в водах Днепра и реки Почайны, приказав уничтожить воздвигнутых им ранее языческих идолов.

Рис. 1. «Крещение Владимира в баптистерии». Радзивилловская летопись. Конец XV века

Сыновья Владимира Красное Солнышко

Самым известным из многочисленных сыновей Владимира был Ярослав Мудрый, внесший большой вклад в укрепление и объединение Киевской Руси. Его духовная деятельность связана со строительством храмов, развитием культуры, составлением первого свода законов русского права. Матерью Ярослава была полоцкая княжна Рогнеда.

Из «Повести временных лет» известно, что князь Владимир Киевский был весьма любвеобилен и имел в бытность свою язычником целый гарем. По некоторым данным, у него было около 700 жен и 300 наложниц. Поэтому неудивительно, что он оставил после себя многочисленное потомство.

Истории известны имена как минимум тринадцати его сыновей, пять из которых умерли еще при его жизни. Старший из них, Вышеслав, родился, когда его отцу было всего 16-17 лет.

От Рогнеды, второй жены князя, родились Изяслав Полоцкий, Мстислав, Ярослав и Всеволод Владимирович. Мстислав умер еще ребенком, в возрасте 5 лет. Всеволод, вероятно, был четвертым сыном Рогнеды.

Пятая жена, хорватка Адель, родила Владимиру Станислава, который умер молодым.

От шестой языческой жены родился Борис, любимый сын Владимира, которому отец прочил Киевское княжество. Однако посланный на защиту Руси от печенегов в 1015 году, вдали от Киева, Борис получил известие о смерти отца и о восшествии на престол старшего брата Святополка. Отказавшись воевать с братом, Борис обрек себя на предательскую смерть от посланников Святополка Окаянного.

Четверо сыновей погибли в распрях Владимировичей — т. е. дележе власти сыновьями после смерти отца.

Рис. 2. Великий князь Владимир Святославович с сыновьями

Последние годы жизни крестителя Руси

В 1015 году князя постигла тяжелая болезнь. Сын Ярослав, правивший Новгородом, отказался платить Киеву дань, чем сильно разозлил отца. Однако будучи при смерти, Владимир не смог осуществить свой план пойти на сына войной. Заговор другого сына, Святополка, против отца также омрачил последние годы жизни князя.

Рис. 3. Крещение Руси

Чувствуя приближение смерти, Владимир призвал к себе любимого сына Бориса, который был в это время в походе против печенегов. Именно его отец хотел посадить на княжение, но вернуться Борис не успел.

Смерть князя Владимира Красное Солнышко утаили от киевлян, пытаясь предотвратить захват власти Святополком. Его тело тайно вывезли из Берестова, где он скончался 15 июля, и перевезли в Десятинную церковь в Киеве, где похоронили в мраморном саркофаге.

О том, как великий и жестокий князь и воин пришел к Богу и привел к вере свой народ.

Наша история изобилует именами великих святых, жизни и подвиги которых безгранично восхищают. Но вся эта славная рать милостью Божьей смогла выступить и победно взойти на Небеса благодаря одному человеку. Тому, кто поднял в нашем отечестве труд, равный апостолам, кто свершил миссию, равную библейским пророкам, – великому святому равноапостольному князю Владимиру.

Именно поэтому в день его памяти мы празднуем день Крещения Руси, которая омылась святыми водами благодаря титаническим усилиям киевского князя и почившей на нем благодати. В этот праздничный день, великий юбилей 1000-летия преставления нашего крестителя, в Царство Небесное идут грандиозные многотысячные крестные хода по многим городам Руси. В них участвуют сотни тысяч православных, и, несомненно, сам великий князь Владимир духом шествует с нами, ибо колеблется воздух в округе, радуется, трепещет и ликует всякая душа.                                  

Крест Робичича                                

Своей крепкой рукой князь Владимир вытащил огромную страну, цепь в десятки поколений из преисподней идольского плена. Как Моисей вывел евреев из египетского рабства, так князь Владимир свой народ – из рабства языческих кумиров и болота поганских капищ. С него началась великая Святая Русь, им утвердился оплот православия Европы, а впоследствии всего мира. Недаром именно он избран спасителем, предводителем и вожаком для всех, кто рождался и еще родится на нашей земле. Но почему же именно он?

Малуша

Ольга «в гневе» на свою рабу, за то, что та сошлась с ее сыном, сослала ключницу подальше от глаз, в сельцо Будотино под Псковом. Однако вскоре княгиня вернула внука в Киев, где воспитывала при своем дворе. Можно только догадываться о сложных переживаниях ребенка, которого презрительно за спиной прозвали «робичич», что значит «сын рабыни». Но Владимира растила не только бабка-христианка. Одновременно к нему приставили «кормильца», как это было принято на Руси: им стал «уйко», то есть родной дядя по матери Добрыня, истовый язычник.

Известно, что Святослав не взял в расчет третьего младшего сына при разделе земель. Но когда к нему прибыло посольство из Новгорода и попросило: «Дай нам Владимира», — он сразу согласился. Так в конце 969 года Владимир, будучи еще ребенком, обрел собственный «стол» в Новгороде. В сопровождении дяди Добрыни он отправился на место княжения. Там он возмужал, обрел дружину и первую жену – чехиню Аллогию, которая принесла ему первенца – сына Вышеслава.

Всего Владимир имел пять жен до крещения и дважды вступал в брак, став христианином. Его супругой после «чехини» стала Рогнеда, полоцкая княжна, которую он насильно сделал своей женой, начав войну с ее отцом, князем Рогволодом. Рогнеда жестоко поплатилась за то, что посмела презрительно отвергнуть предложение «робичича». Захватив Полоцк, Владимир обесчестил Рогнеду на глазах ее отца и матери, а затем убил обоих родителей.

Третьей женой князя стала вдова убитого им сводного брата Ярополка, бывшая монахиня-гречанка Наталия, которую он взял беременной, ослепленный ее красотой. Ее сына «двуотчича» Святополка (которого мы знаем как «Окаянного») он усыновил и воспитал наравне с собственными детьми. Еще одной женой Владимира стала «болгарыня», мать князей Бориса и Глеба. В поминальных записях Начальной летописи среди княжеских жен наряду с Рогнедой названа еще Мальфрид, судя по имени скандинавско-варяжского происхождения. От этих браков великий князь имел 13 сыновей и десять дочерей. Помимо законных жен, князь имел сотни наложниц: «300 в Вышгороде, да 300 в Белгороде, да 200 на Берестовом, в сельце». Но и наложницы не могли удовлетворить его. «Ненасытен был в блуде, приводя к себе замужних жен и девиц растлевая», — с осуждением писал о Владимире летописец.

Князь Владимир и жена его Апраксия Королевична

Огнем и мечом

В 977 году братья Владимира — Ярополк Киевский и Олег Древлянский пошли друг на друга войной, в которой Олег погиб. Получив это известие, Владимир бежал из Новгорода «за море». Объединив силы с варягами, огромная новгородская рать выступила в поход на Киев. Осажденный несколько месяцев город побежден был хитростью и коварством князя – условившись с киевским воеводой Блудом, Владимир выманил Ярополка в ближний городок Родню. Там воевода уговорил старшего брата сдаться на милость младшего, а сам передал в Киев: «Сбылась-де мечта твоя. Веду к тебе Ярополка. Приготовься убить его». И Владимир решился на братоубийство. Когда Ярополк ступил в покои Владимира, двое варягов, стоявших в дверях, подняли его на мечах «под пазуху». 11 июня 978 года Владимир провозгласил себя великим князем киевским и русским. С этого момента началась эпоха его 37-летнего княжения.

Однако впереди было еще десятилетие до крещения, исполненное черными красками. Жестокость, злопамятство и  непомерное сластолюбие Владимира с ужасом описывали отечественные и заморские летописцы. К тому же князь был яростным язычником и противником христианства. После вступления на киевский престол он устроил на холме возле своего дворца  языческое капище с пятью огромными идолами, главным из которых был Перун. «И поклонялись люди им, нарицая их богами, и приводили сынов своих и дочерей, и приносили жертвы бесам… И осквернилась кровьми земля Русская и холм тот», – плачет летописец. На «Перуновом холме» приносились и человеческие жертвоприношения. Однажды жребий пал на двор варяга-христианина Феодора, сына которого киевские язычники потребовали принести в жертву. Отец не отдал своего отрока на заклание бесам. Но язычники, подрубили сени, на которых они стояли, и убили отца с сыном. Эти варяги-христиане Феодор и Иоанн стали первыми в Русской земле мучениками за веру.

В отличие от братьев Владимир всегда был горяч до веры – его интересовал этот предмет. При всех пороках князя, ему был свойствен истовый поиск Бога, иначе он не обрел бы Его. И Господь, зрящий каждого по сердцу, видел эту его жажду. Да, князь часто был слишком вспыльчив, гневлив и эмоционален. Но при этом его душа знала простодушие, искренность и искала справедливости. А главное – у него была живая совесть: его тяготили и мучили его грехи. И он почувствовал, что его жалкие деревянные боги ничем не помогут его душе. Князь приступил к поискам. Летопись рассказывает, как он принимал послов от волжских болгар (мусульман), латинян (католиков) и хазарских евреев, предлагавших ему принять их законы. Затем из Византии в Киев прибыл  греческий философ, изложивший Владимиру преимущества православного вероучения. Выслушав всех, Владимир приступил к «испытанию вер»: избрал «добрых и смысленных мужей» и отправил их в разные страны, чтобы те на деле сравнили, как поклоняются Богу разные народы.

Возвратившись из Царьграда в Киев, послы поведали: «Не знали – на небе или на земле были мы, ибо нет на земле красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех странах». После совета с боярами и «старцами», Владимир принял решение креститься.

Красно солнышко

Есть две основные версии обращения князя Владимира. По одной (более вероятной) он принял крещение в Корсуни — греческом Херсонесе, по другой — в Киеве. Так или иначе, в 988 году это историческое событие состоялось. Великий русский князь отправил в Константинополь к византийским императорам Василию и Константину послов с требованием выдать за него замуж их сестру, порфирородную царевну Анну. Императоры согласились, но с непременным условием — принять православие русскому правителю. «Скажите царям так, — обращается Владимир к посланникам императоров. — Я крещусь, ибо прежде испытал закон ваш, и люба мне вера ваша и богослужение, о котором поведали мне посланные нами мужи».

Царевна Анна

Когда царевна Анна в сопровождении приближенных и священников приплыла в Херсонес, Владимир «по Божественному промыслу в то время разболелся очами, так что ничего не видел, и скорбел очень, и не знал, что делать». Анна послала к нему с такими словами: «Если хочешь избавиться от этой болезни, то крестись поскорее; иначе не выздоровеешь». Князь велит корсунскому епископу это исполнить. «И когда возложил епископ руку на него, тотчас прозрел Владимир». Здесь же, в Херсонесе Владимир, получивший новое имя Василий, в честь византийского императора Василия II, венчался с царевной Анной.

В некоторых источниках история прозрения князя Владимира считается легендой. Но не слепцы ли так считают? В крещенской купели Господь отверз князю не только физические очи, но и духовные. И тому подтверждение вся его последующая жизнь – крещение Киева, а следом Новгорода и всей Руси. Повсеместное свержение языческих истуканов, строительство в стольном граде на месте капища главного храма, каменной Десятинной церкви во имя Пресвятой Богородицы, и еще 400 церквей по стране, основание русского монастыря Русика на Афоне, и десятков новых городов. При Владимире рождается русский монетный двор – князь начал чеканку «златников» и «сребреников», на которых он изображен сидящим на престоле. Владимирово крещение принесло Руси грамотность и культуру, вырвало наших предков из тьмы невежества, соединило разрозненные племена в великий народ и открыло путь к спасению. Святой равноапостольный великий князь Владимир стал отцом всей русской цивилизации, которая поражает своей грандиозной историей и величием.  

И все же для «отрясшаго слепоту во святей купели, душевную вкупе и телесную» самым главным делом стало покаяние и милосердие. Наверное, с тех пор не было князю Владимиру в этом равных. По слову апостола: «где умножился грех, тут изобилует благодать». Для того, чтобы принести такой плод покаяния надо было опустится в ту непроглядную бездну греха, в которую промыслительно попустил Господь сойти нашему крестителю. Чтоб так пламенно и беззаветно возлюбить всем сердцем Христа, надо было вырваться из пасти диавола.

Княжеское «Житие» более всего отмечает его исключительное милосердие и нищелюбие. Слова Писания «Блаженны милостивые; ибо они помилованы будут» (Мф. 5, 7), Владимир понял не умом, а сердцем. И начал творить множество добрых дел. Он повелел всякому нищему и убогому приходить на княжеский двор и брать все, что ему нужно – едой, питьем или деньгами. Более того, узнав, что больные и немощные не могут добраться до его двора, князь приказал развозить для них по городу пропитание. «И повелел снарядить телеги и, положив на них хлебы, мясо, рыбы, овощи различные, мед в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: «Где больной или нищий, не могущий ходить?» И тем раздавать все, что им нужно». Скоро о чудесном преображении князя и беспрецедентных актах его милосердия стало известно в самых дальних окраинах. «И не в Киеве одном, но по всей земле Русской ˜— и в градах, и в селах — везде милостыню творил, нагих одевая, алчущих кормя, жаждущих поя, странников покоя милостью, церковников почитая, и любя, и жалуя, подавая им требуемое. Нищих, сирот, вдовиц, слепых, хромых, и страждущих — всех милуя, одевая, насыщая и поя». Эти слова монаха Иакова, автора «Памяти и похвалы князю Владимиру» — образец и урок милосердия для всех христиан, особо же – для власть имущих. Им всем по исходе земного пути придется держать строгий ответ перед крестителем и покровителем Святой Руси.

 

Князь Владимир

Последние дни Владимира снова были исполнены драматизма: в 1014 году отказался платить ежегодную дань, и поднял мятеж его сын Ярослав Новгородский (будущий Ярослав Мудрый). Великий князь уже объявил о походе в Новгород на мятежника, но войны между отцом и сыном не допустили свыше. Болезнь уложила его в постель, подготовляя в последний путь. 15 июля 1015 года (28 июля по новому стилю) Владимир скончался в сельце Берестовом близ Киева. Его смерть пытались скрыть: власть в городе захватил Святополк-Окаянный, будущий убийца сводных братьев, благоверных князей Бориса и Глеба. «Двуотчич» был женат на дочери польского князя Болеслава и стал участником заговора против приемного отца. Владимир посадил бунтовщика вместе с Болеславной и польским епископом под стражу, из-под которой тот вырвался сразу после смерти великого князя. С какой должно быть болью отходила его душа в небесные селения, видя, как загорается пожар междоусобицы и покушения на православие, который будет полыхать сотни лет.  

Похоронили Владимира в построенной им Десятинной церкви, при огромном стечении народа. Летописец очень эмоционально описал, как Киев прощался со своим «князюшкой». Его оплакивали все — бояре, убогие, малые и великие. И проросли те слезы великой радостью для нашей земли — ибо «ради той милой Богу милостыни многое дерзновение обрел ты перед Ним». «Красно Солнышко» не закатилось, а воссияло с тех пор над всей крещенной им землей. Ныне 1000 лет, как наш креститель предстательствует за нас пред Господом и молит за Русь. Мы все – его наследие, мы все ему обязаны.

Валентина Серикова

Опубликовано: чт, 27/07/2017 – 16:00

Статистика

Всего просмотров 318

Популярное за 7 дней

О чем нужно просить апостолов Петра и Павла, в чем они помогают? 11.07.21 19:28 11 июля – день памяти иконы Божией Матери «Троеручица» 11.07.21 08:55 Митрополит Антоний (Паканич) рассказывает, почему христианину не стоит ныть 13.07.21 15:34 Царская семья в Киеве 15.07.21 16:48 Апостолы Петр и Павел. Самые старые иконы 12.07.21 10:04 Митрополит Антоний (Паканич) о Константине Паустовском 14.07.21 19:09 Митрополит Антоний (Паканич) объясняет, почему важно не быть как все 16.07.21 13:28 Умер Петр Мамонов 15.07.21 18:33 Бессребреники Косма и Дамиан: три версии жизни святых братьев. Кто же прав? 14.07.21 10:15 В чем подвиг и помощь первоверховных апостолов? 11.07.21 19:33

Социальные комментарии Cackle

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий