Краткая биография священника Гапона, его роль в первой русской революции. Трагедия Гапона

Был в истории России такой деятель — Георгий Гапон, молодой харизматичный священник, который в 1905 г. повёл рабочих к Зимнему дворцу с петицией к Царю. Собственно, сама Первая русская революция началась в том числе и с его подачи — с шествия рабочих разных районов Петербурга и последующего расстрела верноподданной толпы, с массовыми жертвами. Так вот, Гапон вёл колонну рабочих с Нарвской заставы (на картине ниже). Тогда ему было всего 35. image 2. Затем Гапон бежал из России, после подготовки вооруженного выступления. После издания Манифеста 17 октября 1905 года снова вернулся в Питер, где попытался продолжить свою деятельность, однако в результате закулисных переговоров с властями уехал снова, причём взяв деньги за это. Проживал недолго во Франции, потом снова вернулся. image 3. Кончил Георгий Аполлонович плохо — его повесили свои же соратники на даче в Озерках весной 1906 года, по подозрению в сотрудничестве с властями за деньги и попытке раскола единого рабочего движения. Тем не менее, он был популярным и харизматичным лидером, и когда его тело нашли 30 апреля 1906-го, были устроены массовые похороны с большим стечением рабочих. На Успенском (ныне Северном) кладбище ему поставили вот такой памятник и массивное надгробие из высеченного камня. 4. Затем, в начале 1920-х, могила Гапона была разорена, а надгробие разбито на части. Но сам Георгий Аполлонович так и лежал в сырой земельке, уже весьма позабытый. И вот, на прошлой неделе было решено найти место его упокоения. В интернете была найдена привязка к могиле и её приметы: разбитые массивные камни, у одного из осколков надпись «прощайте же братья» и большая ель. Какой-то энтузиаст в 2006 или 2007 году уже нашёл могилу. По Викимапии место было вычислено вот так. 1- кладбищенский храм, 2 — асфальтовое уширение, после чего надо было идти налево, 3 — место могилы. 5. Итак, мы оказались на примерном месте упокоения мятежного священника. Но всё вокруг одинаково. Дорожки похожи. Больших елей — множество! Как различить нужное пересечение? Пришлось пройти целых три параллельных дорожки в месте привязки, GPS в этом месте ловило плохо. Наконец, я догадался привязаться к противоположной дорожке и смотреть как второй ориентир начало открытого участка вдалеке. 6. И минут через 20 после начала поиска увидел замшелые зеленоватые камни, весьма массивные, но плохо заметные (см. стрелку). 7. Вот это место, с указателем. На всякий случай. Справа вдали самый толстый ствол — это и есть та самая пресловутая ель-примета. 8. Подошли поближе. Да, очень похоже на описание. Вывернутые части надгробия, с дырками от креплений. Куски килограмм по 100, наверное. Массивные. 9. Лежат цветы. Но нужно найти у одного из обломков ещё и надпись! Тогда точно оно. 10. Да, вот она. При осмотре одного из обломков видна вросшая в землю надпись «Прощайте же, братья». Всё, мы на месте. 11. Вот тут-то Георгий Гапон и покоится, где обломки. Лежит почему-то чайник. Дальше прислонена к стволу какая-то деталь, оцинкованный овал. Явно не просто так. 12. Да, и точно: у овала — ушки-крепления. Это один из овалов аутентичного памятника, см. фото 3 (скорей всего, самый меньший из них). Кто-то нашёл этот овал и не поленился принести его сюда. Такие дела. Но место найдено!

гапон георгий аполлонович

энциклопедический словарь

Гапо́н Георгий Аполлонович (1870-1906), священник, агент охранки. С 1902 связан с С. В. Зубатовым. В 1904 организовал и возглавил «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга». Инициатор петиции петербургских рабочих Николаю II, шествия к Зимнему дворцу 9 января 1905 (см Девятое января). До октября 1905 в эмиграции. Разоблачён, повешен рабочими-дружинниками.

* * *

ГАПОН Георгий Аполлонович — ГАПО́Н Георгий Аполлонович (настоящая фамилия Гапон-Новых) (5 (17) февраля 1870, село Белики, Кобыляцкий уезд, Полтавская губерния — 28 марта (9 апреля) 1906, Озерки, близ Петербурга (см. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ)) — русский политический деятель, священник, агент охранного отделения полиции. В 1904 году Г.А. Гапон организовал и возглавил «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга». Он был инициатором петиции петербургских рабочих Николаю II, шествия к Зимнему дворцу 9 января 1905 года.

Георгий Гапон родился в семье волостного писаря, окончил духовное училище, затем духовную семинарию в Полтаве (см. ПОЛТАВА). Увлекшись толстовством, он отказался в семинарии от стипендии и зарабатывал на жизнь уроками. В 1893-1896 годах Г.А. Гапон работал земским статистиком, был дьячком, дьяконом. В 1896 году он был рукоположен в священники, тогда же женился на дочери купца. В 1898 году Г.А. Гапон после смерти жены уехал в Петербург, где при содействии К.П. Победоносцева поступил в Петербургскую духовную академию, но в следующем году ушел из нее по болезни. В 1902 году он сдал экстерном экзамены за третий и четвертый курсы академии, а в 1903 году защитил диссертацию «Современное положение прихода в православных церквах, греческой и русской».

С 1900 года Георгий Гапон был священником (см. СВЯЩЕННИК) Общества попечения о бедных и больных детях, законоучитель Детского приюта трудолюбия святой Ольги. Эффектная внешность, незаурядный ораторский талант, умение производить впечатление на духовных и светских властителей обеспечили ему популярность среди прихожан. В 1902 году воспитанница детского приюта, в котором служил Гапон, А. Уздалева стала его гражданской женой. Предложения Гапона по преобразованию благотворительных учреждений, проекты создания рабочих домов и колоний вызвали недовольство руководителей попечительных заведений, и он был отстранен Синодом в 1902 году от своих обязанностей «за моральную греховность».

Ораторские и организаторские способности Георгия Гапона, его проповеди (см. ПРОПОВЕДЬ) «о силе рабочего товарищества» привлекли внимание министра внутренних дел В.К. Плеве и начальника Московского охранного отделения С.В. Зубатова. С осени 1902 года Г.А. Гапон начал сотрудничество с Зубатовым в деле создания проправительственных рабочих организаций. Г.А. Гапон направил председателю Комитета министров С.Ю. Витте записку с просьбой о содействии в легализации рабочих организаций, созданных под надзором полиции. Получив поддержку от петербургского градоначальника И.А. Фуллона, на средства Департамента полиции Г.А. Гапон снял в августе 1903 года чайную-читальню, ставшую центром «Собрания русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга», численность которого возросла с 30 человек в ноябре 1903 года до 1,2 тысяч в сентябре 1904 года. Гапон получал денежное вознаграждение от С.В. Зубатова за сведения о рабочем движении и одновременно от министерства внутренних дел за информацию о деятельности самого Зубатова.

В конце 1904 года оппозиционное движение в России стало приобретать революционный размах. В этих условиях Г.А. Гапон стал действовать более независимо, пытался выйти из-под контроля полиции. После начала забастовки на Путиловском заводе в декабре 1904 года и неудачных попыток урегулировать конфликт между администрацией завода и «Собранием фабрично-заводских рабочих» (см. СОБРАНИЕ РУССКИХ ФАБРИЧНО-ЗАВОДСКИХ РАБОЧИХ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА), Г.А. Гапон выступил инициатором подачи рабочими петиции царю. 8 января 1905 года он уведомил Николая II Александровича и министра внутренних дел П.Д. Святополка-Мирского о намеченной на следующий день манифестации. В письме царю Г.А. Гапон предупреждал: «Знай, что рабочие и жители Петербурга, веря в тебя, бесповоротно решили явиться завтра в два часа пополудни к Зимнему дворцу, чтобы представить тебе свои нужды и нужды всего русского народа. Если ты, колеблясь душою, не покажешься народу и если прольется невинная кровь, то порвется нравственная связь, которая до сих пор существует между тобой и твоим народом. Доверие, которое он питает к тебе, навсегда исчезнет. Явись же завтра с мужественным сердцем перед твоим народом и прими с открытой душой нашу смирную петицию».

Петиция (см. ПЕТИЦИЯ) включала наряду с экономическими и политические требования вплоть до введения народного представительства. 9 января в 12 часов Гапон отслужил молебен о здравии царя в часовне Путиловского завода и возглавил шествие к Зимнему дворцу, которое было расстреляно властями. Во время расстрела Г.А Гапон был вытащен из-под пуль эсером П.М. Рутенбергом, и некоторое время скрывался на квартире А.М. Горького. С измененной внешностью, коротко остриженный, он покинул квартиру и вечером того же дня под чужой фамилией произнес обличительную речь в Вольное экономическое общество.

В ночь после Кровавого воскресенья (см. ДЕВЯТОЕ ЯНВАРЯ 1905) Г.А. Гапон написал листовку «Братья товарищи-рабочие!», отредактированную Рутенбергом в эсеровском духе, в которой среди прочего призывал к террору и, называя царя зверем, писал: «Так отомстим же, братья, проклятому народом царю и всему его змеиному отродью, министрам, всем грабителям несчастной русской земли. Смерть им всем!» Вскоре он бежал за границу и в марте 1905 года был лишен сана и исключен из духовного звания.

За границей Г.А. Гапон пользовался популярностью, встречался с Ж. Жоресом, Ж. Клемансо, лидерами европейских социалистов и радикалов. В Лондоне он встречался с П.А. Кропоткиным. В созданный им Фонд Гапона стекались пожертвования на русскую революцию. В мае-июне 1905 года Г.А. Гапон продиктовал свои воспоминания, которые первоначально вышли в переводе на английском языке. Он вступил в РСДРП, встречался с Г.В. Плехановым и В.И. Лениным. По поводу слухов о провокаторстве Гапона Ленин писал: «Нельзя… безусловно исключить мысль, что поп Гапон мог быть искренним христианским социалистом, что именно кровавое воскресенье толкнуло его на вполне революционный путь. Мы склоняемся к этому предположению, тем более, что письма Гапона, написанные им после бойни 9 января о том, что «у нас нет царя», призыв его к борьбе за свободу — все это факты, говорящие в пользу его честности и искренности, ибо в задачи провокатора никак уже не могла входить такая могучая агитация за продолжение восстания» (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.9. С.211). Через посредника Гапон получил 50 тысяч франков от японского посланника для закупки оружия и доставки его русским революционерам. Пароход «Джон Крафтон», на котором перевозилось оружие, сел на мель вблизи русских берегов, и почти весь груз достался полиции. В апреле 1905 года Г.А. Гапон провел в Париже конференцию социалистических партий с целью выработки единой тактики и объединения их в Боевой союз. В мае того же года он вышел из РСДРП и при содействии В.М. Чернова вступил в партию эсеров, однако, вскоре был исключен ввиду «политической безграмотности».

После амнистии, объявленной Манифестом 17 октября 1905 года (см. МАНИФЕСТ 17 ОКТЯБРЯ 1905 года), Г.А. Гапон вернулся в Россию, написал покаянное письмо С.Ю. Витте и получил обещание на разрешение возобновления деятельности гапоновского «Собрания фабрично-заводских рабочих». Но после ареста Петербургского совета рабочих депутатов и подавления Московского восстания в декабре 1905 года эти обещания были забыты. Тогда же в газетах появились статьи, уличающие Г.А. Гапона в связях с полицией и получении денег от японского агента. В январе 1906 года деятельность «Собрания фабрично-заводских рабочих» была запрещена. В этих условиях Г.А. Гапон предложил заведующему политическим отделом Департамента полиции П.И. Рачковскому выдать Боевую организацию эсеров с помощью П.М. Рутенберга. Министр внутренних дел П.Н. Дурново дал согласие на эту операцию и разрешил заплатить за нее 25 тысяч рублей.

Однако П.М. Рутенберг сообщил о предложении Г.А. Гапона ЦК партии социалистов-революционеров (см. СОЦИАЛИСТОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ ПАРТИЯ), после чего было принято решение казнить Гапона. Учитывая еще сохранявшуюся популярность Гапона в рабочей среде, ЦК потребовал от Рутенберга организации двойного убийства Гапона и Рачковского, с тем, чтобы доказательства предательства были налицо. Однако Рачковский на условленную встречу в ресторан с Гапоном и Рутенбергом не явился. Тогда Рутенберг заманил Гапона на дачу в Озерках под Петербургом, где предварительно спрятал представителей «Собрания фабрично-заводских рабочих». Во время откровенного разговора о выдаче Боевой организации в комнату ворвались разъяренные рабочие, которые удушили своего кумира. Имя Гапона стало нарицательным, а явление «гапоновщины» стало синонимом предательства.

большой энциклопедический словарь

ГАПОН Георгий Аполлонович (1870-1906) — священник, агент охранки. С 1902 связан с С. В. Зубатовым. В 1904 организовал и возглавил «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга». Инициатор петиции петербургских рабочих Николаю II, шествия к Зимнему дворцу 9.1.1905 (см. Девятое января). До октября 1905 в эмиграции. Разоблачен, повешен рабочими-дружинниками.

полезные сервисы

Составить слова из букв «гапон георгий аполлонович»

гапон георгий аполлонович гапонов

большой энциклопедический словарь

ГАПОН Георгий Аполлонович (наст. фам. Гапон-Новых) ГАПОНОВ Сергей Викторович (р. 1937) — российский ученый, член-корреспондент РАН (1994). Брат А. В. Гапонова-Грехова. Труды по лазерной физике, рентгеновской оптике, физике тонких пленок, высокотемпературной сверхпроводимости. Государственная премия СССР (1991).

полезные сервисы

Составить слова из букв «гапон георгий аполлонович гапонов»

Лев Усыскин

Поп Гапон, которого мы потеряли

Валерий Шубинский. Гапон

Опубликовано в журнале Знамя, номер 1, 2015

USER Normal USER 2 1 2014-12-26T09:28:00Z 2014-12-26T09:28:00Z 3 1205 6870 SPecialiST RePack 57 16 8059 14.00 <![endif]—> Clean Clean false false false false RU X-NONE X-NONE <![endif]—> <![endif]—> <![endif]—> <![endif]—> <![endif]—>

Валерий Шубинский. Гапон. — М.: Молодая гвардия (ЖЗЛ), 2014.

Валерий Шубинский написал биографию отца Георгия Гапона — того самого попа Гапона, героя «Кровавого воскресенья», человека, который 9 января 1905 года вывел десятки, а то и сотни тысяч петербургских рабочих под пули правительственных войск.

Шубинский — не новичок в биографическом жанре, однако прежде его интересовали главным образом деятели русской литературной жизни — от Ломоносова до Хармса и Ходасевича. Георгия Аполлоновича Гапона к таковым отнести сложно — хотя, рассуждая формально, и он вполне может быть причислен к писателям: не только как автор написанных летом 1905 года воспоминаний, но и, главным образом, как актуальный публицист, проповедник в прямом и косвенном смысле этого слова. (Ведь считаем же мы несомненным писателем протопопа Аввакума!) Само собой, Шубинский не отказывает себе в литературном анализе этой публицистики, однако едва ли именно в нем состоял главный авторский интерес к работе. Тогда в чем же?

Отложим в сторону и версию «разоблачения мифа» — хотя наши среднестатистиче-ские представления о 9 января и его вожде, восходящие едва ли не к сталинскому «Краткому курсу истории ВКП(б)», и впрямь крайне далеки от исторической реальности. Где-то в отрихтованном школой подсознании сидит расплывшаяся чернильная наколка: Гапон был агентом «охранки», подчиненным полковника Зубатова, вся воскресная акция была заранее продуманной властями (?) провокацией, решение стрелять на поражение принималось властями же осознанно и т.д. Все это, разумеется, было не так: сотрудничество с Зубатовым у Гапона было далеко в прошлом, шествие с подачей петиции царю не было ни с кем согласовано и являлось его собственной инициативой, а стрельба на поражение при разгоне столь масштабной несанкционированной демонстрации (точнее — нескольких одновременных демонстраций) была практически неизбежной и без высокого приказа — в ту эпоху, когда для подобной цели привлекались обычные воин-ские подразделения, а не специально обученные и экипированные полицейские отряды.

Сама по себе борьба с расхожими заблуждениями едва ли вдохновляла автора книги, но от нее уже не так сложно перекинуть ментальный мост к более сложным и содержательным вещам. Взять хотя бы то же 9 января. Рабочие, как мы знали даже и раньше, шли к царю с петицией, а вовсе не свергать самодержавие. Царя, как мы, опять-таки, знали, в городе при этом не было — опасаясь за свою безопасность, он отъехал в Царское Село. Шубинский уточняет, что поводом для испуга стала ошибка какого-то артиллериста, выстрелившего боевым вместо холостого в ходе салюта, сопровождавшего царское Водосвятие. Но это не так и важно — важно качество личности Николая Второго, загодя получившего информацию о готовящемся шествии и не нашедшего ничего лучше, чем устраниться, доверив решение проблемы плохо скоординированным военно-полицей-ским функционерам. Был ли у последнего русского императора иной выход? Мог ли он взять ситуацию под контроль без кровавых издержек и крушения остатков самодержавного авторитета? Автор книги намекает, что да, мог, но для этого надо было не прятаться в Царском, а выйти к людям, и, как знать, возможно, даже обратить происходящее себе на пользу. В плюс, а не в минус. Но для такого надо было быть иным человеком, другого масштаба — Шубинский приводит в пример Николая Первого, лично вышедшего к толпе на Сенной в ходе холерного бунта 1831 года. Хочется добавить к этому еще и пример более ранний — выход восемнадцатилетнего царя Алексея Михайловича к толпе участников так называемого «Соляного бунта» 1648 года. Говоря сегодняшним языком, 9 января Николай Второй имел сказочный шанс обрести дополнительную легитимность, однако в итоге вместо этого растерял половину той, что была. Он и далее продолжил в том же духе: через десять дней после расстрела состоялась встреча императора с какими-то случайными «представителями» рабочих, которым в режиме монолога царь зачитал по бумажке пустопорожний текст с такими, например, перлами: «Что вы будете делать со свободным временем, если вы будете работать не более 8 часов? Я, царь, работаю сам по 9 часов в день, и моя работа напряженнее, ибо вы работаете для себя только, а я работаю для вас всех. Если у вас будет свободное время, то будете заниматься политикой; но этого я не потерплю. Ваша единственная цель — ваша работа»…

В общем, едва ли что-то могло спасти этого человека, Николая Романова, похороненного ныне в Екатерининском приделе Петропавловского собора (а не в Великокняжеской усыпальнице, как пишет Шубинский). Но вот могло ли что-то спасти Россию, двигавшуюся вместе со своим императором навстречу гибели? Кажется, именно этот вопрос довлеет автору, и ответить на него он может лишь общей картиной той жизни и тех событий.

Вот, скажем, упомянутый рабочий досуг — само наличие которого столь не нравилось царю. Право, людям было куда употребить его и без деструктивных занятий: общественная карьера Гапона — лучшее тому доказательство. Ведь Георгий обрел известность и влияние именно как профсоюзный вождь, причем созданная им организация была профсоюзом скорее в советском, нежели в западноевропейском смысле — по крайней мере, первоначально она не столько боролась за экономические права своих членов, сколько занималась всяческими культурно-просветительскими проектами: рабочими чайными, лекциями, музыкальными и танцевальными вечерами, библиотеками, помощью нуждающимся и т.д. В кратчайшие сроки такая активность создала организации популярность: люди шли, люди жертвовали деньги, активно сотрудничали на безвозмездных началах, уважали и слушались своих лидеров. Вообще, сравнивая рассказ об этой активности с наблюдаемой сегодня всеобщей апатией, поневоле проникаешься странным чувством. С одной стороны, налицо необычайная густота, отзывчивость, готовность к самоорганизации тогдашнего городского пролетариата — без всяких интернетов и телевидений рабочие оперативно получают необходимую информацию и тут же активно вступают в дело: участвуют в мероприятиях, делают денежные взносы, тратят свое время, договариваются друг с другом. Меньше чем за два года строивший свою организацию с нуля Гапон оказывается во главе сотни тысяч человек и более — в то время как другие сотни тысяч так же пристально следят за его действиями, готовые оказать поддержку в решительных обстоятельствах. Под стать народу и его вожди по любую сторону противостояния — разных убеждений и моральных качеств, они, однако, несравнимо ярче нынешних руководящих пиджаков. При этом тогдашние люди выглядят много более контактными, нежели нынешние: они легко вступают в коммуникации с другими, даже из весьма отдаленных социальных страт, их разветвленные семьи еще более облегчают такое социальное взаимопроникновение…

Все это в общем подтверждает давно известное — Россия рубежа XIX–XX веков несла в себе огромный запас потенциальной энергии, заключенной в амбициях, широко разлитых среди самых разных групп ее населения и подкрепленных значительным культурным фундаментом. Весь вопрос состоял в том, как именно эта потенциальная энергия амбиций превратится в кинетическую.

И здесь, читая книгу Шубинского, мы словно бы чувствуем между строк изумление автора. Изумление перед драмой — трагедией истинного, античного толка, когда беда приходит не из-за ошибок героя и не из-за того, что враги оказались сильнее, а как бы в силу дистиллированного Божьего промысла. Так и здесь: успех Гапона, талантливого человека, прирожденного лидера и великолепного организатора, его же и привел к гибели. Какой-то злой рок, подспудный и неумолимый порядок вещей вытолкнул Гапона из мирной созидательной деятельности, которой он и чаял себя отдать, сперва в сторону политического противостояния, а затем с неизбежностью — в область силовой нелегальной борьбы. При этом сам отец Георгий сделался сначала игрушкой, а после и жертвой людей, не выдерживавших никакого сравнения с ним по уму, развитию и дарованию. И смерть от рук соратника 28 марта 1906 года стала в его судьбе более чем закономерным финалом. Можно ли считать, что и вся страна затем повторила судьбу этого своего незаурядного сына?

Следующий материал

«Войнишка» или ад?

Великая война 1914 г. Сборник. Составление: Р.Г. Гагкуев

ГАПОН Петр Артемьевич

Родился 22 ноября 1920 года в с. Берестовая Васильковского района Днепропетровской области Украинской ССР в крестьянской семье. После семилетней школы окончил коксохимический техникум, работал техником-технологом на коксохимическом заводе до призыва в 1940 году в ряды Красной Армии.

Воинскую службу в период Великой Отечественной войны с октября 1941 года проходил в качестве военного следователя военных прокуратур Южного, Северо-Кавказского фронтов, Отдельной Приморской армии (Крым).

С октября 1944 г. по 1950 г. учился на курсах усовершенствования в Военно-юридической академии, затем на ее очном факультете, по окончании служил военным следователем, старшим следователем военных прокуратур 6 танковой дивизии в ГДР, Краснодарского гарнизона, помощником военного прокурора 5 Воздушной армии в г. Благовещенске.

После демобилизации в 1964 году работал на должностях прокурора отдела по надзору за рассмотрением уголовных дел в судах, приемной Прокуратуры РСФСР.

Его боевые заслуги отмечены орденами Отечественной войны 1 степени, Красной Звезды, многими медалями, в том числе «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», неоднократными приказами руководителей прокуратур и Прокурора РСФСР.

В 1969 году перевелся на работу в Министерство внутренних дел РСФСР.

Архив новостей

Документы

Документы Исторические документы

Нюрнбергский процесс

Читать далее Оригинал взят у в Поп Гапон — годовщина смерти Сегодня, 10 апреля, ровно 110 лет назад, был убит Георгий Аполлонович Гапон. image Да, да, именно тот самый поп Гапон. Или Попгапон. Его имя уже давно стала нарицательным, его употребляют по отношению к провокаторам, предателям и прочим иудушкам. При этом мало кто задумывается о реальном человеке, стоящем за этим символом. Надо ли говорить о том, что реальность имеет мало общего с мифом, придуманным в 30-е годы сталинскими «историками». Человек он был очень способный, неординарный. Священником стал по зову сердца, получил свой приход. Служил с душой, денег с бедных людей не брал. Результатом стала колоссальная популярность Гапона среди простых людей. Доходило до того, что священники соседних приходов писали жалобы, что он отбивает их прихожан)) image Во многом та неистовая страсть в служении Богу и народу была результатом в том числе личной трагедии. Георгий рано потерял любимую жену, которая для него много значила… image Был период, когда он вёл вполне светский образ жизни

Но, незримая рука провидения вела его к Богу. Популярность его была так велика, что могла составить конкуренцию славе самого Иоанна Кронштадского, с которым, кстати, он вместе служил не сколько раз… И вот на волне такой популярности, этот похожий внешне на Христа, молодой священник начинает служить в Санкт-Петербурге, где его прихожанами становятся заводские и фабричные рабочие. Это было неспокойное время, появлялись профсоюзы, лжепророки-революционеры, активно действовали агенты охранки. В этой ситуации Гапон попытался примирить противостоящие стороны. Он контактировал с полицией. Вполне открыто, не тайно… Священник Георгий Гапон и градоначальник И. А. Фуллон на открытии Коломенского отдела Собрания Русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга image image В какой то момент конфликт рабочих и властьпредержащих достиг апогея. Рабочие решили устроить мирное шествие прямо к царю, и вручить ему петицию image Гапон пытался отговорить рабочих, сесть за стол переговоров. Но, понимания не встретил ни среди ожесточившихся рабочих, ни среди заводчиков, полиции и высшего начальства. Тогда он принял решение возглавить мирное шествие image Власть решила проявить твёрдость, и ни при каких обстоятельствах не идти на поводу у демонстрантов (что то мне это смутно напоминает из нашего времени) image Георгий Гапон пообещал людям что до конца будет с ними, и если Царь даст команду стрелять, то для них больше нету Царя! Слово своё он сдержал. Когда началась стрельба, он не дрогнул. Был ранен в руку, упал, и его рабочие вынесли на руках… Так закончился священник Гапон… … и начался революционер Георгий Гапон. Его остригли, изменили внешность. Какое то время Гапон прятался на квартире у Максима Горького. Потом был нелегально переправлен за границу. Там он встречался со многими профессиональными революционерами, в том числе с Ульяновым-Лениным. Фокус был в том, что все они были довольно далеко от народа, от реального уличного протеста, гапон же напротив был необычайно популярен среди рабочих и простого люда. Он и только он был способен возглявить революциолнное движение. Но, в этом качестве Гапон мешал всем, и охранному отделению и старым революционерам… 10 Апреля (по новому стилю) его обманом заманили на загородную дачу, и там убили, накинув петлю на шею…
Георгий Гапон был похоронен 3 мая 1906 года на Успенском кладбище (Северном) под Петербургом при большом стечении народа. Похороны были совершены на средства рабочих организаций. Место для могилы выбрали в 150 саженях от церкви, там, где были погребены рабочие Степанов, Кириллов и Обухов, убитые 9 января 1905 года. На состоявшемся митинге рабочих был пропет гимн «Вы жертвою пали в борьбе роковой», а затем произносились речи. С речами выступали рабочие В. А. Князев, С. В. Кладовиков, Д. В. Кузин, Г. С. Усанов, Карелина В.М., В. Смирнов и другие. Рабочие говорили о том, что Гапон пал от злодейской руки, что про него говорили ложь, и требовали отмщения убийцам. Среди присутствовавших раздавались крики: «Месть, месть! Ложь, ложь!» Присутствовавший на митинге обозреватель «Нового времени» писал: «Из ораторов лучше других говорили рабочие Смирнов, Кузин, Кладовников и г-жа Карелина. Речи их сводились к тому, что Гапон убит злодейски и что его организация, объединённая его памятью, станет теперь ещё теснее и крепче. Лучшую речь сказал рабочий Смирнов. Он подчеркнул жестокость убийства Гапона. Его труп оставался целый месяц непогребённым. Отчего не закололи его кинжалом, не убили из браунинга, а умертвили жестоко, медленно и коварно? Оратор говорил, что он ещё не может назвать убийц, но кто бы они ни были, их постигнет месть друзей Гапона. Раздались крики: „Месть! Месть!“ И в ней, подняв руки, клялись 150 человек, стоявших над могилой. Сцена была несколько театральная, напоминала „хор мстителей“ из оперы „Демон“, но всё же становилось жутко при мысли, что это не праздные крики». На могиле был установлен деревянный крест с надписью «Герой 9 января 1905 г. Георгий Гапон». На могилу покойного были возложены венки от 11 отделов «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга» с портретами Гапона и с надписями: «9 января, Георгию Гапону от товарищей-рабочих членов 5 отдела», «Вождю 9 января от рабочих», «Истинному вождю революции 9 января Гапону», «Дорогому учителю от Нарвского района 2 отделения» и т. д. Среди провожавших Гапона были раненые 9 января, один из них на костыле. Впоследствии рабочие установили на могиле памятник с металлическим белым крестом. На памятнике было написано: «Спокойно спи, убит, обманутый коварными друзьями. Пройдут года, тебя народ поймёт, оценит, и будет слава вечная твоя». Никто из гапоновских рабочих не поверил в предательство Гапона. Среди рабочих господствовало убеждение, что за убийством Гапона стоит царская охранка. См.также: Декабрьское восстание 1905 года в Москве. Священники — герои Великой отечественной войны Типы дореволюционной России Союз конкурентов: батько Махно и атаман Петлюра ДОЧЬ РАСПУТИНА.

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий