Нелёгкая судьба, единственная любовь Арно Бабаджаняна и его хит «Королева красоты»

image

Азербайджан, Баку, 26 ноября /корр. Trend Life Вугар Иманов/

В 60-70-х годах в СССР появилось яркое творческое трио Муслим Магомаев – Арно Бабаджанян – Роберт Рождественский, которое много лет восхищало публику своими произведениями. Наша статья посвящена дружбе армянина и азербайджанца…

Судьба их свела, когда восходящей звезде советской эстрады Муслиму Магомаеву было 19 лет, а композитору Арно Бабаджаняну – 40.В то славное время не существовало межнациональных противоречий, чему подтверждение творческая и человеческая дружба двух выдающихся представителей азербайджанского и армянского народов. Шлягер за шлягером, да какие: “Королева красоты”, “Чертово колесо”, “Не спеши”, “Ожидание”, “Моя судьба”, “Свадьба”, которая пела и плясала, “Песня о Москве”, которая была запрещена Н.Хрущевым как твист! А во время исполнения песни “Благодарю тебя” многие люди не могли сдержать слёз, а зал аплодировал стоя…Из 242 композиций Магомаева 36 были на музыку Бабаджаняна. Арно называл Муслима лучшим исполнителем своих песен и даже их соавтором.

Арно Бабаджанян, народный артист СССР (1921-1983) вспоминал:

“Как известно, песни состоит из трех компонентов- композитора, поэта и исполнителя. Но Муслима смело и по праву можно назвать соавтором композитора и поэта. Приведу простой пример с песней “Свадьба”. Она была мною написана для нового спектакля мюзик-холла в сатирическом плане и называлась “Понедельник – день тяжелый”. Мы с Робертом Рождественским показали ее Муслиму. Услышав ее, он сказал, что эта песня должна быть решена в ином ключе, она должна быть звонкой и лихой, в общем, праздничной. Мысль Муслима нам понравилась, мы ее переделали, сделали такой, какой ее знают сегодня. Муслим – это певец, который своим мастерством превращает песни в праздник”.

Начало творческого союза

В своей книге “Любовь моя – мелодия” Муслим Магомаев вспоминал:

“Мы встретились с ним так, словно знали друг друга давно. Показал ему запись его “Софии”. Он удивился тому, как просто и быстро удалось управиться с ударением. Сказал: “Лиха беда начала”. Первая песня, которую он написал для меня, была “Ожидание” на стихи Гарольда Регистана. Арно знал мою страсть к неаполитанской песне, так что песня получилась именно в таком распевном стиле, но и с ароматом Востока. Я пел ее и под рояль Арно, и с эстрадными и симфоническими оркестрами. Она вошла в мои лучшие диски. Возможно, “Ожидание” не было шлягером. Но именно эта песня стала нашей совместной с Арно визитной карточкой.

Потом мы “ударили” с ним по твистам и шейкам – что поделаешь, у песен тоже своя мода. Первым твистом в нашей стране был “Черный кот” Юрия Саульского и Михаила Танича. И надо заметить, “цензурные уши”, увлекшись “погоней” за несчастным черным котом, прослушали наши с Бабаджаняном твисты.

У Арно был редкий дар – он умудрялся, услышав популярную тему и взяв какие-то стилистические элементы, переплавить в золото собственной мелодии. Так, “настроив слух” на твист Адриано Челентано “Двадцать четыре тысячи поцелуев”, написал свой твист “Лучший город земли”. Для Арно главным в момент создания песни была музыка, а не слова. Когда он писал “Королеву красоты”, то говорил: “Хочу такую… пахучую песню…” Ему хотелось, чтобы песня была в стиле: “А ты ушла, моя Маруся…” Может быть, песня такой бы и получилась, с неким душком, если бы не стихи Анатодия Горохова, который додумался до королевы красоты (хотя тогда у нас никаких королев еще не было), до лета, которое бродит по переулкам.

“Королева красоты” по итогам конкурса “Лучшая песня 1965 года” оказалась в ряду победителей. В газете “Вечерняя Москва” в статье “Экспромт сердца” на вопрос: “Что определило успех вашей песни?”, Арно ответил так: ” Когда я писал “Королеву”, то думал о Муслиме Магомаеве, представлял, как он будет ее исполнять…”

Муслим Магомаев о таланте композитора

“Недостатки – это продолжение наших достоинств. Темперамент Арно, его спешка в самовыражении граничили с тем, что можно назвать сочинительской жадностью. И при этом он словно обкрадывал себя, опережая события. Поэтому он “утопил” немало хороших своих песен: едва родившись, они оставались за бортом популярности.

С Николаем Добронравовым они написали песню “Гордость” (“Пришел конец печальной повести”). Песня получилась очень красивая, она могла бы стать шлягером, нужно было только время, чтобы, как теперь говорят, “раскрутить” ее. Я спел эту песню несколько раз, и тут Бабаджанян, который, как всегда, спешил, “задавил” ее: выдал очередную прекрасную песню “Благодарю тебя”. Она стала суперпопулярной, и получилось, что один шлягер убил другой, потенциальный шлягер. Такая же судьба у чудесной песни “В нежданный час” (“Как долго шли друг к другу”) – ей “дала подножку” песня “Не спеши”. Даже “Чертову колесу” Арно не дал раскрутиться в полную меру: не дождался, когда она достигнет пика своей популярности, и тут же “выдал” “Свадьбу”.

Нетерпеливый талант Бабаджаняна как бы сам себе наступал на пятки. Мелодии “поджимали” его, рождаясь одна за другой. Арно смотрел на меня из-под кустистых бровей “домиком” и с наивностью гения-подростка объяснял:

– Понимаешь, старик, я взял и написал другую мелодию. И она – лучше! Ведь лучше?..

Всякий раз он считал, что именно она-то и есть его бессмертная мелодия. А старую тему, которая и молодой-то не успевала побыть, он оставлял без присмотра. Конечно, все это не вина его, а скорее беда, связанная с отсутствием в тогдашней нашей индустрии популярной музыки школы продюсеров. На Западе это давно вовсю процветало, а у нас еще собиралось взойти…

Мне трудно сейчас сказать, отчего творческая судьба Бабаджаняна сложилась так, а не иначе. Массовому слушателю он известен как блистательный песенник, знатокам серьезной музыки – как автор академических произведений. Я всегда чувствовал, что ему хочется писать серьезную музыку. И он писал ее по мере возможности. Например, для Мстислава Ростроповича он сочинил прекрасный Виолончельный концерт…

И еще был он олицетворением фантастического пианизма: и по тому, что он писал для фортепиано, и по тому, как он сам это исполнял. Он написал для одного из конкурсов имени Чайковского в качестве обязательного произведения “Поэму” для фортепиано. Конкурсанты, талантливые молодые пианисты из разных стран мира, спотыкались на виртуозных пассажах “Поэмы”. На банкете, устроенном после окончания конкурса, к Арно Арутюновичу подошли “жертвы” его сочинения:

– Маэстро, а как вы сами исполняете “Поэму”? – Вопрос был явно с подковыркой: мол, написать-то можно все, а вот сыграть…

Бабаджанян сел за рояль и блистательно исполнил свое произведение.

И все-таки душа его цвела в мелодии. Иногда про кого-то говорят, что он человек-оркестр. Про Бабаджаняна можно сказать, что это был человек-мелодия. У его песен ярко выраженный мелодический характер. Его мелодии не просто красивы – они чувственны. Веселость их зажигательна, а грусть пронзительна. Возможно, песни-то и сбили его с “истинного” пути – они стали для него искушением. Но и в песнях он оставался композитором масштабным. Когда он исполнял их на рояле, из-под рук его звучал целый оркестр. Слушая же его песни в оркестровом варианте, я говорил себе: “Арно, на рояле было гуще, напористее”.

Разрыв отношений

Прошло время, и удачный творческий союз разрушился. Арно решил, как это говорят сегодня, “раскрутить” своего сына Араика и стал писать для него

Муслим Магомаев вспоминает об этом так:

“Проходит время. Или лучше так: приходит время такое… Что-то случается с людьми. Или просто человек, замыкая круг жизни, начинает особо остро ощущать себя отцом. Сын Бабаджаняна Араик был не бесталанным человеком – он удачно снялся в фильме “Невеста Севера” и для него открывались горизонты кино. Но Арно решил, что Араик – певец и что надо писать песни для сына. Я понимал его как отца. Кому же, как не ему, и помогать сыну? Для меня он стал писать меньше. Правда, к тому времени у меня в репертуаре было много что исполнять. И когда бы и что бы я ни пел – самыми любимыми для меня оставались неаполитанские песни и классика. Когда-то у нас была первая песня, ставшая нашей общей с Арно визитной карточкой. Пришло время и последней. Помню ее смутно – получилась она какая-то невзрачная. И название ее было “Вальс прощания”. Не нужно мне было ее петь, но я не хотел обижать композитора. И почему-то в первый раз Арно не пошел со мной на запись, хотя обычно он болел за каждую нашу песню”.

В этот момент в СМИ появилось интервью Бабаджаняна, где композитор рассказывал про свое житье-бытье, про свое творчество. На вопрос: кто ему близок из певцов, исполняющих его песни, перечислил всех (от Кобзона до совершенно незнакомых имен). Всех, кроме Магомаева. Обида…

“Я нашел в себе силы записать его песню: не хлопнул дверью, не порвал ноты. Но звонить Бабаджаняну перестал. Позвонила Тереза. Оправдывалась: “Ты знаешь, эти журналисты, идиоты. Что они себе позволяют!”. Не думаю, что они такие уж негодяи. Да я ничего такого за собой и не знаю, за что бы журналисты меня так ненавидели. Если бы Арно меня просто упомянул среди прочих, они меня могли бы пропустить. Но я надеялся, что Арно скажет обо мне отдельно, хотя бы в две-три строчки. Как о друге-певце, который записал почти все его лучшие песни. Не думаю, что тогда журналист смог бы это пропустить…”

Прощальный луч памяти…

И все равно Муслим с до конца дней с огромным уважением относился к Арно.

Из книги ” Любовь моя – мелодия”:

“Прощальный луч памяти… Арно, сгорбившись, сидит за роялем… В зеркале открытой крышки, напоминающей крыло большой раненой птицы, двоится его портрет. Последнее произведение Бабаджаняна, память и прощание. Растянувшаяся на десять лет неизлечимая болезнь стоит за спиной, чтобы уступить место неизбежности. Сначала он писал эту прекрасную мелодию для балета и ни за что не поддавался на наши с Робертом уговоры сделать из этого песню, говорил, что балет он пишет по заказу. Потом, уже после его смерти, Роберт Рождественский написал на эту музыку слова. Но они уже были ни при чем… Вскоре ушла из жизни и жена Арно – Тереза Сократовна, кому был посвящен “Ноктюрн”… После ухода Арно я спел в зале “Россия” сольный концерт “Воспоминание об Арно Бабаджаняне” (ред. – в 1988 г.). А несколько месяцев спустя начался карабахский конфликт…

Азербайджан в этом не виноват – вот и все!

Оккупация Арменией 20 % территории Азербайджана разъединила некогда братские советские народы. И о дружбе ярких представителей ныне враждующих наций сейчас в постсоветских странах упоминать как-то не принято. В одном из своих последних интервью Магомаев сказал:

“С музыкой странные вещи творятся – иногда диву даешься. Эта возникшая рознь… по идее, я теперь “лицо кавказской национальности”. Я не смог участвовать в концерте памяти Бабаджаняна (ред. Москва -2006). Обязательно бы вышел – но ведь “народ меня не поймет”. Однако, в 2007 году в Москве вышел музыкальный альбом “Муслим Магомаев: воспоминание об Арно Бабаджаняне”

Из интервью “Бульвару” Гордона

Вопрос: Множество прекрасных песен, с которыми вы, азербайджанец, вошли в историю, написал гениальный композитор Арно Бабаджанян – по происхождению армянин. Сегодня, после кровавых событий в Нагорном Карабахе, которые выплеснули наружу азербайджано-армянскую вражду, такое сотрудничество кажется почти невозможным. Я говорил об этом конфликте со многими деятелями культуры (как с армянами, так и с азербайджанцами), но они предпочли от этой темы уйти. Вместо того, чтобы предпринять какие-то шаги для объединения двух народов, представители интеллигенции заняли позицию сторонних наблюдателей. Понимаю, что это больной вопрос, но не могу не спросить: а как на вооруженные столкновения армян и азербайджанцев реагировали вы – человек, в чьих жилах смешались множество кровей, артист, выросший в интернациональном Баку и певший песни Бабаджаняна?

Муслим Магомаев: Да, вопрос больной, но я вполне могу на него ответить. Азербайджан в этом не виноват – вот и все! В нашей республике всегда жило много армян, но никаких обид из-за этого не было – мы все дружили. В моем дворе армян и азербайджанцев было поровну, в классе училось четыре или пять азербайджанцев, пятеро армян, столько же евреев, и никаких недоразумений из-за этого не возникало. Баку был настолько хороший и теплый город, что говорить о таких вещах считалось неприличным, – желающим почесать языки сразу же затыкали рты, а потом, когда все началось, уехали армяне, разъехалось большинство евреев (хотя и не все, слава Богу)… Ситуация еще неопределенная, и остается только молиться, чтобы с Арменией все обошлось”.

Связаться с автором статьи можно по адресу: [email protected] .

Связаться с автором статьи можно по адресу: [email protected]

18 июня 2004

  • Олег Кусов

Олег Кусов: Арно Бабаджанян большую часть своей жизни прожил в Москве. Из окна его квартиры, в Доме композиторов, открывается красивый вид на центр столицы. Близкие Арно Арутюновича рассказывают, что, въехав в этот дом молодым и ещё малоизвестным композитором, он писал музыкальные произведения на подоконнике – в квартире не было даже стола. По всей видимости, на этом подоконнике, в центре Москвы, композитором и были созданы многие мелодии, которые армяне называют лучшими образцами национальной музыки. Об Арне Бабаджаняне говорит композитор Араксия Мушегян. Араксия Мушегян: Это мэтр, на музыке которого, мне кажется, учиться и учиться многим поколениям. Его музыка настолько пронизана всем армянским, что невозможно перепутать – это армянский композитор или какой-нибудь другой. Несмотря на то, что музыка не имеет границ, не имеет национальности, но, тем не менее, у него настолько сидят корни армянские. При всем при том, что он писал очень много песен, которые, я считаю, в принципе русскими. Из того же кинофильма “Невеста с Севера”, последняя песня: “Чужую женщину на стороне чужой” – истинно русская песня с русским духом. Но, тем не менее, через все его творчество это народное начало, мне кажется, сидит. Олег Кусов: Своим мнением о творчестве Арно Бабаджаняна делится композитор Владимир Шаинский. Владимир Шаинский: Бог вложил в него потрясающую музыкальность, которой славится весь армянский народ. Та музыка, которая приходила в голову Арно Арутюновичу, это, действительно, выдающаяся музыка. Диапазон его музыкальной деятельности очень обширен. Кроме эстрадных песен, которые пользовались огромнейшей популярностью, нельзя не упомянуть его композиций, его сочинений в такой называемой академической серьезной музыке. Это было очень талантливо – его сонаты, трио. Араксия Мушегян: Я сидела на концерте его творческом и понимала, что песни одна лучше другой, одна красивее другой, одна запоминающейся другой. По-моему, была целая эпоха Бабаджаняна в нашей эстраде, и эта эпоха не должна закончиться. Потому что эти песни вне времени, вне стиля. Любую из его песен можно взять, в любом стиле саранжировать, спеть по-своему, она будет звучать как сегодняшняя новая песня, потому что настолько она богата мелодизмом, настолько гармонична, красива, что не могу называть одну или двух песни. Олег Кусов: Рассказывает сын Арно Арутюновича Бабаджаняна Араик. Араик Бабаджанян: Первые его известные произведения эстрадные, которые появились – это “Песня первой любви” из кинофильма, 56 или 57 год. И даже был такой случай, папа говорил, как он почувствовал любовь зрителей. Отец говорил: “Поздно засиделись, я возвращался один домой, и такая группа небольшая, человек десять неформальной молодежи, окружили. Один подошел и говорит: “Давай часы и деньги”. Бесполезно было сопротивляться, я им отдал. Подходит неформальный руководитель, спичку зажег, смотрит на меня внимательно. Пока спичка горела, у меня вся жизнь перед глазами пробежала. Так смотрел и говорит тому, кто взял деньги с часами: “Верни все”. “Как это верни?”. Когда он стал отходить, они запели: “Ереван”. Владимир Шаинский: Это настоящая армянская душа в хорошем смысле этого слова. И она не может не быть понятна людям любых наций. Но самые выдающиеся его произведения все-таки носят национальный характер. И мне кажется, национальная музыка еще не устарела и вряд ли когда-нибудь устареет. Подлинно национальная музыка – это тоже своего рода цветок, а международная культура, в том числе музыкальная культура – это шикарный букет, там должен быть и армянский цветок обязательно. Чистый родник музыки Кавказа – это огромный пласт. Я с этой семьей дружил, это была замечательная семья. Его жена была очаровательнейшая молодая женщина. Когда я с ней познакомился, это девушка была молоденькая, которая училась в консерватории, где я тоже учился в то время. Она была бакинской армянкой, а он ереванский. Видимо, он разбирался в женщинах и в женской красоте, если он выбрал именно ее. А их сына Араика я знал, когда он был совсем маленьким мальчиком. Это очаровательный ребенок, красивый. Так и должно было быть. Получился из него представительный, красивый мужчина. Олег Кусов: С Араиком Арноевичем Бабаджаняном мы беседуем в московской квартире. Здесь он рос, погруженный в атмосферу музыки, имел счастливую возможность общаться с великими музыкантами того времени. Араик Бабаджанян: Мы переехали в Москву в 57 году. Хотя, в принципе, отец и до войны здесь жил, и после войны жил. Мы въехали в эту квартиру, мама рассказывала, как только он получил первые деньги, пошел сразу купил стол, чтобы можно было нормально писать музыку. Инструмент потом приобрели, рояль. В принципе, он и без инструмента мог писать. Я помню, каждое утро отец просыпался часов в 11-12 и сразу садился к инструменту, у него это вместо зарядки было. После “Песни первой любви” были песни очень популярные, их исполняли Георг Оттс, очень любил с ним сотрудничать, Людмила Зыкина, Анна Герман, Иосиф Кобзон, Муслим Магомаев, София Ротару. Очень много, сейчас можно перечислять очень долго. “Лучший город земли” – это первый твист советский. В то время когда Хрущев громил джаз и живописцев, написать твист в то время – это был гражданский подвиг. Ее даже с эфира снимали, запрещали, но поскольку это была песня о Москве, она смогла найти свое место. Олег Кусов: Арно Бабаджанян сотрудничал с интересными поэтами и исполнителями. Много лет подряд публику восхищало творческое трио – Арно Бабаджанян – Роберт Рождественский – Муслим Магомаев. О сотрудничестве мэтров отечественной эстрады рассказывает сын композитора. Это был творческий союз или идеологический – армянин, азербайджанец, русский? Араик Бабаджанян: Творческий союз. Потому что отец совсем был неполитизированный человек. Муслим пришел к нам домой, у нас мамина подруга живет в доме – композитор Султанова, созвонились через знакомых, попросили, чтобы он пришел. Ему 18 или 19 было лет. Отцу очень понравился его голос, его исполнительское мастерство. И первая песня, если я не ошибаюсь, была песня “София”: “Помню Болгарию, садов благодать”. Потом он спел песни “Не спеши” на стихи Евгения Евтушенко, “Будь со мной” на стихи Горохова. С Робертом Ивановичем они стали чуть позже сотрудничать. Я помню, они пришли вместе с Аллой Борисовной к нам домой, супругой Роберта Ивановича, и первая песня была “Песня о капели”, ее даже исполнял не Магомаев, ее исполнял Жан Татлян. Потом была песня “Воспоминание”, тогда ее начал записывать Муслим. С Робертом Ивановичем они просто дружили, им удавалось вместе сотрудничать. Отец писал музыку вначале, а потом на его музыку писались стихи. Роберт Иванович очень музыкальный человек был, он сам на фортепиано играл. Отец ему запишет мелодию на кассету, он дома послушает, сам поиграет и как-то он точно попадал образно. Плюс исполнение, конечно, исполнитель. Очень много песен на стихи Рождественского. Один был случай, когда не было родителей, и Роберт Иванович позвонил, попросил, чтобы я записал песню “Благодарю тебя”. И там одна строчка: “За шепот и за крик, за вечность и за миг, за отгоревшую зарю”. А я быстро писал и написал “за”, и когда расшифровывал, вместо “зари” написал “звезду”, Роберт Иванович заметил: “Как же это так, я продиктовал тебе “зарю”. Как-то очень к этому относился ответственно, он видел, что это именно отгоревшая заря должна была быть, а не звезда. Время такое было, были такие случаи, когда песни просто снимали с эфира и на долгие годы их не выпускали. Были песни, написанные с Евгением Евтушенко. Евгений Александрович любил высказывать свое недовольство теми или иными событиями. Где-то что-то сказал, и была песня “Не спеши”, и благодаря этому песню “Не спеши” закрыли. Потом они написали “Чертово колесо”, ее выбрали на конкурс в Рио-де-Жанейро, а это был 68 год. Отец говорит, что-то то каждый день звонят из Министерства культуры, а тут притихли, никто не звонит, ничего. И вот эти события в Чехословакии начинаются. Звонит Жене поинтересоваться: “Ты там случайно ничего не подписывал?”. “Что же, я дурак что-то подписывать”. Папа говорит: “У меня от сердца отлегло”. “Я, – говорит, – ничего не подписывал, я сам лично направил телеграмму Брежневу”. Сами понимаете, после этого песню закрывают. Владимир Шаинский: Чувствовалась в его творчестве молодость, благородство. Это типа Сирано де Бержерак в музыке был. Пианист – это был удивительнейший пианист, у него рояль звучал чисто по-своему, по-бабаджаняновски. Это был другой музыкальный инструмент, не просто рояль, а какой-то очень серьезный, строгий, величественный, если надо, даже печальный инструмент. А его игра была торжественным, печальным, если надо веселым. У него были огромные сильные пальцы. Непонятно было, что как из-под этих пальцев вылетали звуки настолько нежные, если надо было, а иногда громовые звуки, фортиссимо. Его рояль мог заменить целый симфонический оркестр. А мелодии его шли из самой души, были доступны и понятны широчайшему кругу слушателей, преимущественно русских людей. Были интернациональны по своему колориту. Душа его принадлежала всему человечеству. Интернациональный, по-хорошему коспомолитичный. Араксия Мушегян: Это настолько одаренный был человек, с которым просто общение доставляло огромное удовольствие. Человек с нескончаемой энергией, от которого эта энергия просто шла и передавалась всем окружающим, с прекрасным чувством юмора. Несмотря на то, что я тогда была маленьким ребенком, все равно он со мной общался, и эти впечатления до сих пор для меня очень ценные. Я даже вспоминаю случай, когда он только написал “Ноктюрн” и это прозвучало в эфире один или два раза, и я на слух играла “Ноктюрн”. Мы были в гостях у композитора Александра Арутюняна, дядя Котик меня подкалывал: “Сумеешь перед композитором сыграть? Хватит наглости?”. У меня наглости хватило. Я сыграла, прибежал Арно Арутюнович из другой комнаты: “Откуда у тебя ноты?”. Я говорю: “У меня нот нет, я на слух играю”. Он говорит: “У меня завтра концерт, я специально для тебя это буду играть”. И таких впечатлений уйма. Я считаю, что его песни, его творчество сыграли очень большую роль в становлении моем как музыканта. Это был мой любимый фильм. Несмотря на то, что я композитор-исполнитель, я практически не пою чужих вещей, но эта песня была настолько мне родной, что мне захотелось ее взять и сделать по-своему. Мне кажется, мне удалось сохранить то, что было заложено в этой песне, и привнести чуть-чуть своего. Олег Кусов: Композитор Владимир Шаинский вспоминает о последних годах жизни Арно Бабаджаняна. Владимир Шаинский: Когда он уже себя не очень хорошо чувствовал, его спрашивали близкие, домашние: “Арно, что ты сейчас пишешь, над чем работаешь?”. Он отвечал: “Я уже все написал”. Это трагичное замечание, и очень жаль. Араксия Мушегян: В первую очередь это любимый композитор, это человек, с которым мне посчастливилось пообщаться. Я поняла, что это настолько одаренный был человек, с которым просто общение доставляло огромное удовольствие. Прямым учителем он мне не являлся, но как человек, который оказался в моей жизни рядом, я считаю, что он был большим учителем и, наверное, остается. Потому что каждый раз, слушая, перелистывая странички его нот, ты понимаешь, что можно учиться, учиться и учиться, и это безостановочный процесс. Олег Кусов: “Последняя песня Арно” – так называется стихотворение Роберта Рождественского в память о друге и соавторе. Олег Кусов: Араик Бабаджанян сегодня руководит фондом памяти своего отца. Араик Бабаджанян: Вначале он назывался просто Фонд Арно Бабаджаняна, сейчас по новому законодательству мы перерегистрировались – Фонд памяти Бабаджаняна. В Москве мы проводили в 91 году 70-летие Арно Арутюновича, в 96 году 75-летие, в 2001 – 80-летие. То есть это были большие фестивали, включающие концерты классической музыки, эстрадной музыки, музыки кино. Вечера в рамках этого фестиваля были в Государственной Думе. Станислав Говорухин организовал как раз такой вечер в 96 году. В Доме кино тоже был в 96 году. Большая делегация была из Армении. Потом мы спонсировали, была такая юношеская ассамблея искусства по инициативе Тихона Николаевича Хренникова, юношеский фестиваль молодых дарований проходил в Большом зале Консерватории. Сейчас каждый год какая-то акция в рамках этого фестиваля. Финансовую помощь оказывали в дворцах и музеях Петербурга. Константин Арбелян-младший каждый год проводил и до сих пор проводит фестивали в Санкт-Петербурге. В Армении каждый год проходит, в этом году будет юбилейный конкурс молодых пианистов. Диск выпустили, ноты стараемся печатать. Олег Кусов: Диск, который выпустил фонд, называется “Планета Бабаджаняна”. От этой планеты исходит не только свет, но, как подчёркивают друзья и коллеги Арно Арутюновича, необыкновенная доброта и её хватает на всех.

Композитор Арно Бабаджанян является автором множества песен, которые давно стали достоянием всего огромного сообщества, известного как советский народ. Сегодня эти вечные хиты с удовольствием исполняют и известные и начинающие певцы. О биографии и творчестве Арно Бабаджаняна расскажет эта статья.

Ранние годы

Будущий композитор родился в Эривани (Ереван) в семье преподавателя математики. По некоторым сведениям, это событие произошло 21 января 1921 года. Однако отец мальчика велел впоследствии изменить дату на 22 января. Дело в том, что в этот день в 1924 году умер В. И. Ленин, и 21-е число первого месяца года стали считать траурным. Арутюну Бабаджаняну не хотелось, чтобы сын был лишен возможности праздновать свой день рождения, и он изменил дату.

Первые уроки музыки

Отец Арно хорошо играл на флейте и с детства стал развивать у сына музыкальные способности. Он как мог обучал ребенка, и в 3 года мальчик уже умел исполнять несколько мелодий на старой гармонике. В те годы правительство Армянской СССР, несмотря на скромные возможности, прилагало огромные усилия для развития культуры. С этой целью известные представители науки и искусства занимались поиском одаренных детей. Однажды в детский сад, который посещал Арно, пришел тогда еще совсем молодой композитор Арам Хачатурян. Ему рассказали о мальчике, который выделялся среди остальных детей своим безусловным талантом. Маэстро послушал ребенка и порекомендовал его для поступления в группу одаренных детей, действующую при Ереванской консерватории. В девять лет «армянский Моцарт» написал «Пионерский марш», а в 12 — получил 1-й приз на конкурсе молодых музыкантов, исполнив «Четвертый сонет» Бетховена, а также достаточно сложное «Рондо капричиоззо» Ф. Мендельсона.

Окончив музыкальную школу при Ереванской консерватории, Арно продолжил учебу в этом вузе, где обучался композиции у армянских композиторов В. Тальяна и С. Бархударяна.

В Москве

В 1938 году Арно Бабаджанян (биография в детстве представлена выше) переехал в столицу, и его взяли сразу на последний курс Музыкального училища им. Гнесиных. Там он занимался композицией у В. Я. Шебалина и фортепиано — у Е. Ф. Гнесиной.

После окончания училища в 1941 году будущий известный композитор поступил в Московскую консерваторию им. П. И. Чайковского. Через несколько месяцев после начала ВОВ он возвратился в Ереван, где продолжил учебу в местной консерватории.

Дальнейшая карьера

В 1946 году Бабаджаняна вместе с группой молодых коллег направили в Москву на усовершенствование. В последующие несколько лет он также неоднократно приезжал в столицу, где брал уроки у известных советских композиторов и музыкальных педагогов.

В 1950-1956 годах Арно Бабаджанян, биография которого в молодости вам уже известна, преподавал фортепиано в Ереванской консерватории, получив в 1956 году звание доцента.

В том же году он переехал в Москву уже насовсем.

Работа с Рождественским и Магомаевым

Хрущевская оттепель сделала известными многих молодых поэтов, в том числе Андрея Вознесенского, Роберта Рождественского и Евгения Евтушенко. Арно Бабаджанян, биография и личная жизнь которого была известна только близким друзьям, стал активно сотрудничать с этими молодыми дарованиями и написал вместе с ними множество песен, включая несколько хитов, которые знал каждый житель Советского Союза.

Вскоре образовалось яркое творческое трио, состоящее из Арно Бабаджаняна, Андрея Вознесенского и Муслима Магомаева. Вместе они создали такие известные песни, как «Голубая тайга», «Королева красоты», «Улыбнись», «Будь со мной», «Воспоминание», «Позови меня», «Москва-река», «Благодарю тебя», «Год любви», «Загадай желание», «В нежданный час», «Встреча», «Свадьба», «Верни мне музыку» и др.

Эти произведения стали визитной карточной Муслима Магомаева, который благодаря им и своему волшебному голосу стал одним из самых популярных певцов в Советском Союзе.

Творчество

Композитор Арно Бабаджанян, биография которого вам уже известна, написал немало прекрасных песен и в соавторстве с Евгением Евтушенко. В их числе «Твои следы», «Не спеши» и «Чертово колесо». Успешным было его сотрудничество и с поэтом Леонидом Дербеневым. В частности, его результатом стала знаменитая песня «Лучший город земли», которая является одним из неофициальных гимнов Москвы.

В родной Армении

Музыка Арно Бабаджаняна интернациональна. Однако вдохновение для творчества он черпал в природе и культуре своей родины. Для этого каждый год Бабаджанян приезжал в Армению и проводил несколько месяцев в Доме композиторов в курортном городке Дилижане. Именно там он создал свои лучшие произведения зрелого периода. К ним относятся музыка к спектаклю по роману Уильяма Сарояна «В горах мое сердце», мюзиклы «Дядя Багдасар» и «Невеста с Севера», по которому впоследствии был снят фильм с участием Ара Бабаджаняна, Армена Джигарханяна, Инны Макаровой, Юрия Медведева, и другие произведения.

«Серьезная» музыка

Хотя наибольшей популярностью пользуются песни Арно Бабаджаняна, он является автором многих симфонических, камерных и инструментальных произведений. К числу наиболее известных относятся:

  • «Героическая баллада», написанная для фортепиано с оркестром, в которой четко прослеживается связь и преемственность творчества Арно Бабаджаняна с творчеством других армянских композиторов;
  • соната для скрипки и фортепиано, написанная в 1959 году;
  • фортепианное трио (1952 г.);
  • «Шесть музыкальных картин», в которых сплетены воедино армянские фольклорные элементы с музыкальными приемами, характерными для серьезной музыки 60-х годов прошлого века и пр.

Большую известность приобрели такие произведения Бабаджаняна, как «Поэма», включенная в программу Конкурса им. П. Чайковского, «Армянская рапсодия» и «Праздничная». И это далеко не все шедевры композитора, которые всегда упоминают исследователи его биографии.

Арно Бабаджанян: болезнь

Композитор скончался в ноябре 1983 года. Он около 20 лет, начиная с середины 60-х годов, страдал лейкемией. Для того времени это было настоящим чудом. Ведь при тогдашнем развитии медицины онкобольные могли надеяться продлить свою жизнь лишь на несколько лет.

На протяжении всего этого времени рядом с Арно Арутюновичем были его супруга Тереза Сократовна и сын Ара. Их семья придерживалась армянских традиций и была образцовой на всем протяжении своего существования. Тереза Сократована в молодости была пианисткой и умела тонко чувствовать музыку, давая Арно Арутюновичу дельные советы.

Ара Бабаджанян, который в молодости был неплохим эстрадным певцом и снялся в нескольких художественных картинах, сегодня возглавляет Фонд имени своего отца.

Теперь вы знаете, какой след в истории советской музыки оставил Арно Бабаджанян. Биография, личная жизнь и творчество композитора вам также известны, а его песни и другие музыкальные произведения еще долгие годы будут радовать всех, кто родился в СССР.

10:24, 22 Январь 2021

Сто лет исполнилось со дня рождения советского композитора Арно Бабаджаняна, передает ОТР. Его родственники, коллеги и поклонники творчества отметили юбилей концертом в Московской консерватории. Произведения народного артиста СССР исполнил Симфонический оркестр Министерства обороны.

Всесоюзную известность Бабаджаняну принесли эстрадные шлягеры. Он создавал их вместе с Робертом Рождественским и Евгением Евтушенко. А исполняли популярные артисты – Анна Герман, Иосиф Кобзон, София Ротару и многие другие. Писал Арно и музыку к фильмам «Песня первой любви» и «Невеста с севера». А «Чертово колесо», которое спел Муслим Магомаев, принесло Бабаджаняну победу на всемирном конкурсе в Японии в 1973 году.

Юрий Розум, пианист, народный артист России: «Это музыка нашей жизни, каждого шага. Он умел передать в своих мелодиях практически все нюансы человеческой души. Он был, конечно, буйный человек, неудержимый. Темперамента огневого. Умел дружить, он всегда был душой компании».

Полина и Арно Бабаджаняны, внучка и правнук: «Он гениальный человек. Мне сильно нравится как композитор, у него очень красивая музыка. Мне хотелось бы закончить строками стихотворения Роберта Рождественского, посвященными Арно Бабаджаняну: «Вы не верьте в мою немоту, даже если я вдруг упаду. Я не в землю уйду, а в песню уйду».

Помимо эстрадных хитов, Бабаджанян сочинил еще более 30 классических произведений. Его «Поэму» даже включили в обязательную программу Международного конкурса имени Чайковского. Арно Арутюнович умер в ноябре 1983 года. Сейчас наследие композитора сохраняет и продолжает Фонд памяти, названный в его честь.

Подписывайтесь на наши материалы в Яндекс.Дзене и Яндекс.Новостях

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий