Новый художественный директор Ив Сен Лоран (Yves Saint Laurent) возвращается к истокам дома моды

Статьи газеты «Мир новостей» 16 мая 2013
image
Откровение любовника Ив Сен-Лорана

Откровение любовника Ив Сен-Лорана Он был одновременно творцом легенды Ив Сен-Лорана (YVS) и ее пленником. Через 2 месяца после смерти гениального кутюрье его спутник жизни, миллиардер Пьер Берже, решил расстаться со знаменитой коллекцией произведений искусства, собранной неразлучной парой за 40 лет и оцененной специалистами примерно в 500 млн евро. Решение, скоропостижность которого шокирует многих. Властный и требовательный, беспощадный и подверженный приступам гнева, капризный, но обладающий практической, деловой хваткой, эрудицией, талантом заводить нужные знакомства и умением, когда нужно, пускать в ход юмор, любезность и шарм — такова характеристика творца легенды YVS, человека, который начал свое восхождение наверх практически с нуля. Приехав в конце 40-х годов в Париж, молодой провинциал работает в книжном магазине, одновременно пробуя себя в журналистике и пытаясь найти свое место в интеллектуально-артистических кругах, заводит знакомства с Кокто, Сартром, Ануйлем, Камю. Берже смотрит на все окружающее практичнотрезвым взглядом; единственное, что его впечатляет, — это талант. Он становится любовником художника Бернара Бюффе и решает заняться его карьерой. Но в 1958 году встреча с молодым многообещающим дизайнером Дома Диор Ив Сен-Лораном выводит его на другой уровень. Когда в 1960 году Сен-Лоран оказывается не у дел, Пьер Берже готов взять в свои руки судьбу своего гениального друга. В 1962 году Дом Ив Сен-Лоран открывает свои двери, а в 1966 году гений маркетинга Пьер Берже запускает на орбиту первое в мире дефиле прет-а-порте, сделав одновременно ставку на парфюмерию и аксессуары. Женщины всего мира чувствуют себя наконец-то понятыми: брючные костюмы, прозрачные блузки, куртки сафари становятся неотъемлемой частью их гардероба, а выручка от продажи парфюмерии достигает рекордных сумм. Кроме моды пару объединяет страсть к уникальным предметам и произведениям искусства: постепенно их коллекция пополняется рукописями Флобера и Жида, картинами Матисса, Пикассо, Гойи, мебелью стиля ар деко, предметами эпохи Возрождения. К несчастью, пристрастившись с годами к алкоголю и наркотикам, гениальный кутюрье все больше теряет контроль над собой и своим творчеством, в то время как его компаньон приобретает все большие влияние и власть. Он становится владельцем пары журналов, президентом синдиката моды, президентом оперы Бастилии и личным другом президента Миттерана. Позже он финансирует фонд Данниель Миттеран, становится владельцем собственного аукционного дома и президентом Sidaction. В 2002 году Дом Сен-Лоран с торжественной помпой закрывает свои двери, а в 2004 году на свет появляется Фонд Сен-Лоран — Берже. На похоронах Сен-Лорана в июне 2008 года Пьер Берже со слезами на глазах провожает в последний путь своего гениального друга, а уже через месяц начинает вести переговоры о торгах. Что заставляет преуспевающего миллиардера так спешить с распродажей предметов, с которыми связано столько воспоминаний? Финансовые проблемы Фонда YVS-Berge, беспокойство по поводу наследства СенЛорана, отчет о ведении финансов Sidaction, который он должен дать в скором будущем? Догадки строятся самые разные, но утверждать что-либо с уверенностью трудно: друг Франсуа Миттерана Пьер Берже всегда умел хранить секреты. — Скажите, как было принято решение создать Дом моды Ив Сен-Лоран? — Это было в 1960 году. Я пришел навестить Ива в госпиталь, где он оказался в связи с нервной депрессией после призыва в армию. У меня были дурные новости: во время его отсутствия на его место в Доме Dior был назначен другой дизайнер. Ив долго молчал, а потом вдруг заявил: «Единственный выход — это создать собственный Дом моды. И руководить им будешь ты». Он смог вообразить меня в этой роли еще до того, как я даже не осмелился об этом подумать. В тот момент я инстинктивно почувствовал, что этот худой близорукий парнишка на больничной койке помечен Судьбой и что на мне лежит ответственность помочь ему осуществить его назначение. — Что, по-вашему, отличало его от других кутюрье? — Он сделал моду явлением не только эстетическим, но и социальным. Шанель освободила женщину, а Ив Сен-Лоран дал ей власть. В отличие от многих кутюрье он не пользовался женщиной как предлогом для своих фантазий; он поставил их ей на службу. Он никогда не пытался следовать тенденции под кого-то подделываться. Он не следовал моде, он ее изобретал. — В 2002 году, в момент закрытия Дома Сен-Лоран, вы заявили, что Высокая мода умерла. Вы по-прежнему так считаете? — Уход Сен-Лорана конкретизировал разрыв Высокой моды с действительностью. Раньше Высокая мода была частью «умения жить»: выходить в свет, одеваться, принимать гостей. Этот стиль жизни больше практически не существует, и Высокая мода исчезает вместе с ним. И рекламные усилия некоторых домов моды с броскими вывесками тут ничего изменить не могут. — Вам не кажется, что вы не совсем объективны? — Я вспоминаю слова нашей самой первой клиентки, знаменитой мадам Артуро Лорез, сказанные ею еще 20 лет назад: «В мое время было немыслимо появиться 2 раза в одном и том же вечернем туалете. Каждый день — бал, торжественный прием, премьера оперы». И она права. В наше время стиль жизни радикально изменился, и дело тут не только в деньгах. Посмотрите на новых русских: денег у них хватает с избытком, но это вовсе не означает, что они обладают «умением жить». — Возможно, позже их детям удастся найти гармонию между культурой, хорошим вкусом и стилем. — Я в это не верю. Эпоха Пруста, когда культура и богатство были одним целым, ушла в прошлое. Мир изменился, и к этому надо относиться без пустой и ненужной ностальгии. — Скажите, как функционировало ваше творческое содружество с Сен-Лораном? — Между нами существовал своего рода договор Ялты: я никогда не вмешивался в его творческий процесс, а он в мой бизнес. Кстати, все, что касается бизнеса, было для него темным лесом. Что же касается меня, то наблюдать за тем, как он работает, было для меня большой привилегией: результат всегда вызывал у меня удивление, смешанное с восторгом. Я был первым, кому он показывал свои рисунки и модели. — Расскажите, как он работал. — Обычно мы уезжали куда-то подальше, в изолированное место. И через некоторое время вдруг наступал момент, когда он начинал рисовать без остановки, день и ночь. В эти моменты я очень гордился моей скромной ролью свидетеля и доверенного лица. — Вы никогда не говорили себе, что гений мог бы посетить и вас? — Я очень скоро перестал задавать себе этот вопрос, потому что, увы, слишком хорошо знал ответ. На этот счет я придерживаюсь мнения писательницы Маргарет Дюрас, которая говорила, что те, которые не пишут, потому что пошел дождь, потому что у них нет времени или настроения, просто не рождены быть писателями. — Как вы думаете, Сен-Лоран смог бы стать тем, кем он стал без ваших сил и энергии? — Я встретил Ива в 1958 году, когда к нему пришел успех, которым он обязан только себе. Я думаю, без меня он не смог бы открыть собственный Дом моды: для этого потребовалось слишком много денег, энергии и изворотливости. Возможно, он не стал бы легендой YVS, но так или иначе он стал бы знаменитым кутюрье. — А как сложилась бы ваша судьба? — Я, без сомнения, должен ему намного больше, чем он мне. Без него я занял бы вполне достойное место в обществе, но никогда бы не смог превзойти самого себя и стать тем, кем я стал. Я занимал очень важное место в его жизни и работе, но он был гением, и он дал мне все. — Вы не чувствуете себя иногда пленником легенды YVS? — Это правда, я был одновременно создателем легенды и ее пленником. Этот человек забрал все мои силы, энергию, всю мою жизнь, но только потому, что я сам этого хотел. Сегодня я продолжаю думать о нем с любовью и восхищением, несмотря на то что он обладал кучей недостатков. Но у кого их нет? — Вы любили его настоящей любовью? — Вы думаете, что можно прожить с кем-то 50 лет, не испытывая к нему чувства настоящей любви? — Известно, что он чуть ли не с рождения страдал нервной депрессией и позже пристрастился к алкоголю и наркотикам, не говоря уже о медикаментах. Вы не пытались чем-то ему помочь? — Это правда: тут нет ничего постыдного, что надо было бы скрывать. Но что либо сделать в таких случаях бывает очень трудно. Люди, которые их употребляют, испытывают внутренние мучения, от которых они пытаются хотя бы на время избавиться. Ив часто повторял фразу Пруста: «Творчество — это свадьба таланта и страдания. Невропаты — это соль земли». Он начал с алкоголя, а потом пристрастился к наркотикам. А в один прекрасный день, 18 лет назад, после нескольких неудачных попыток с этим было навсегда покончено. — Удивительный парадокс: он был болезненно застенчивым в жизни и невероятно смелым в моде. — На мой взгляд, одно является логическим следствием другого. Он был застенчив, но одновременно обладал железной волей. Никто и ничто не могли заставить его изменить сделанный им выбор. Я никогда не вмешивался в его творческий процесс еще и потому, что это было абсолютно бесполезно. — Вы часто ссорились? — В профессиональном плане никогда! А в личном… Вы знаете пару, которая за 50 лет никогда не поссорилась и не поругалась? Были даже периоды, когда мы на время расставались, чтобы потом снова помириться. — Как он чувствовал себя в последнее время? — Очень плохо. В последние годы он сломал оба плеча, и его руки практически не действовали. Он не мог самостоятельно ни есть, ни пить, ни даже пожать кому-то руку. Но он никогда не жаловался: его мужество было поразительно. — Чем он был болен? — Раком мозга, который было невозможно ни оперировать, ни лечить. Его обнаружили всего год назад, совершенно случайно, после очередного падения. Эта болезнь не вызывает абсолютно никаких болей. В последние месяцы он перестал принимать пищу, потерял способность говорить, и у него больше не было моральных и физических сил выносить такое существование. — Говорят, он иногда нарочно падал, чтобы вы пришли его навестить. — Когда ему надо было, он мог быть неплохим актером. В таких случаях он звонил мне и говорил умирающим голосом, что ему очень плохо. И я, конечно, мчался ему на помощь, забросив все дела. — Скажите, как будет разделено ваше общее имущество? — Мы заключили PACS (эквивалент гражданского брака для гомосексуалистов). Мы подписали также параллельное завещание, согласно которому каждый из нас является наследником другого. Мы являемся владельцами совместно собранной экстраординарной коллекции произведений искусства, часть которой принадлежит фонду. — Что заставило вас заключить PACS? Практические соображения? — Нет. Мы решили, что это должен быть символический акт. Он был подписан незадолго до смерти Ива у него дома. — А что стало с его знаменитым бульдогом по кличке Мужик? — Его забрал личный секретарь Ива — Филипп Мюнье. А вообще это уже четвертый Мужик. Самый первый принадлежал мне, и эту кличку ему дала Лиля Брик (бывшая возлюбленная Маяковского). Он умер в Маракеше от укуса скорпиона. Я нашел второго и обычно запирал его в ванной, когда уходил на ужин. Однажды, возвратившись, я нашел записку: «Мужик скучает. Я забрал его к себе». Это стало повторяться все чаще, и я предложил Иву стать его хозяином. — Скажите, почему такое спешное решение расстаться с вашей уникальной коллекцией? — Ив, наверное, поступил бы по-другому, поэтому я не мог организовать эти торги при его жизни. Этот период моей жизни закончен, и я хочу поставить на нем точку. Я не верю в загробное существование, поэтому предпочитаю делать все дела еще при жизни.

<!DOCTYPE html PUBLIC «-//W3C//DTD HTML 4.0 Transitional//EN» «http://www.w3.org/TR/REC-html40/loose.dtd»> <?xml encoding=»utf-8″ <html>

Гостиница напротив Эйфелевой башни. Элегантный человек приближается к стойке регистрации, где его встречает портье в исполнении Пьера Леона. Представляется господином Сваном. Вы приехали в Париж по работе? Спать.

image

Сен-Лоран. Реж. Бертран Бонелло. 2014

Кем был Ив Сен-Лоран? Только по-настоящему хороший режиссер — такой как Бертран Бонелло — мог найти ответ, пусть он и не понравится многим. Загадкой; больше нам знать о нем не дано. Как писал Марсель Пруст, имена — рисовальщики-фантазеры: они делают столь мало похожие наброски людей и стран, что на нас часто находит нечто вроде столбняка, когда вместо мира воображаемого нам предстает мир видимый. Традиционные биографические фильмы подчас несостоятельны от того, что их авторы, возомнив себя сыщиками-следопытами, пытаются воспроизвести невоспроизводимое, выверяя психологические мотивации и тщательно реконструируя по свидетельствам хронологический ход событий. К тому же история жизни знаменитого модельера не подходит для типового rise-and-fall сюжета хотя бы потому, что Ив Сен-Лоран стал собой стремительно, не познав неудач: в 21 год он уже возглавлял Dior.

«Сен-Лоран» начинается еще позже, сфокусировавшись на временном отрезке с 1967 по 1977 (плюс вторжение 1989-го). Конечно, Бонелло перебирает или хотя бы мельком упоминает ключевые пункты биографии. YSL шьет костюмы для театральной постановки «Английской любовницы» Маргерит Дюрас и для Катрин Денев, снимающейся в «Капитуляции» Алена Кавалье и «Сирене Миссисипи» Франсуа Трюффо. Ведет переписку с Энди Уорхолом, фотографируется обнаженным, эпатирует отсылающей к сороковым годам коллекцией Libération. За пределы фильма вынесена работа у Кристиана Диора и знакомство с Пьером Берже — сооснователем марки, спутником жизни. За кадром и двадцать дней в армии во время войны в Алжире; после них у Сен-Лорана начались психические расстройства и зависимость от наркотиков, тогда же — лечение электрошоком. Ты ничего не видел в Алжире.

Предыдущая картина Бертрана Бонелло называлась «Ингрид Кавен, музыка и голос», двухчасовой фильм-концерт, запечатлевший незабываемое парижское выступление немецкой актрисы, певицы и супруги Фассбиндера. К лаконичному заголовку «Сен-Лоран» так и хочется приставить через запятую те же два слова: музыка и голос. Этот фильм можно было бы смотреть и с закрытыми глазами, только вслушиваясь в ласкающий шепот сыгравшего дизайнера Гаспара Ульеля. Ход времени с точностью сейсмографа фиксирует перемена музыкальных стилей. Показ мод — театрализованное шоу, Пьер Берже инструктирует подчиненных: громкая музыка — это главное.

Сен-Лоран. Реж. Бертран Бонелло. 2014

Лоран-собиратель: ему принадлежала одна из крупнейших в мире частных коллекций. Мебель ар-деко, картины Мондриана и Ротко, фрески, бестиарий XVII века, фигурки ангелов, статуя Будды; потом он и сам оказался в коллекции. Рабочие переносят портрет YSL в Лувр, он тихо произносит: «Не хочу в музей, хочу быть живым». Тильда Суинтон совсем недавно учила нас у Джармуша: быть живым — значит, танцевать. «Сен-Лоран» — фильм-танец. Модель Бетти пляшет в ночном клубе, экран делится на две половины. Слева — краткий дайджест истории, майские протесты 68-го года, отставка де Голля, его смерть, Ян Палах на Вацлавской площади; справа — дефиле, коллекции весна-лето, осень-зима, снова весна-лето. Белокурая Бетти продолжает танцевать. Похожим образом от неумолимо надвигающегося двадцатого столетия за закрытыми дверями пытались отгородиться, меланхолично танцуя под психоделический рок 50-х и 60-х, посетители элитного публичного дома в предыдущем игровом фильме Боннело «Аполлонида».

Дело не только в пристрастии Бонелло к эффектным визуальным решениям, но и точнейшем попадании во время. Именно так в 1968 году в коротком метре «Для поврежденного правого глаза» экспериментальный режиссер Тошио Мацумото, прибегая к синхронной работе трех проекторов, показывал студенческие митинги, столкновения с полицией и танцы под The Rolling Stones. Наконец, лучше всех split screen использовал Энди Уорхол в «Девушках из Челси». Энди Уорхол одним из первых применил полиэкранный принцип в живописи, в его портрете Сен-Лорана полотно разбито на четыре сектора. «Это ты, но спокойнее», — говорят ему, глядя на портрет. Сколько существует Ив Сен-Лоранов? YSL-второй Уорхола. YSL-третий Бонелло. Мой Лоран — четвертый, он останется навсегда в воображении после просмотра фильма. Снова Пруст: имена воспроизводят перед нами образ непознаваемого, который мы в них заключили.

Ив Сен-Лоран. (Портрет Энди Уорхола, 1972)

Лоран, отрицавший течение времени. Для своих коллекций он вдохновлялся стилем двадцатых, тридцатых и сороковых годов, повторяя ушедшие эпохи. После смерти любимого французского бульдога с именем на русский манер Moujik выбирал другого из десятков щенков, чтобы с таким же пятном на лапе. Сен-Лоран, который не верил в смерть. Он гуляет во сне с Шанель близ ее дома на улице Cambon и видится с любовником Жаком де Башером (Луи Гаррель). Его поправляют: денди Башер давно умер, одна из первых жертв СПИДа, двойник изъеденной сифилисом куртизанки из «Аполлониды», на похороны почти никто не пришел. Имена, которые нам приснились, могут ввести нас в заблуждение. Постаревшего YSL в 1989 играет Хельмут Бергер, навсегда висконтиевский Мартин и Конрад, он спрашивает, не превратился ли он в has-been, это вопрос Бергера или Сен-Лорана? Ив говорит, что устал себя видеть; в исполнении Бергера сидит напротив зеркала и видит в отражении не себя, а фреску со святым. Ив Сен-Лоран так мечтал войти в скромную комнату Пруста, что в точности воспроизвел ее у себя дома; Хельмут Бергер в обличии YSL лежит на постели и смотрит по телевизору дублированную на французский язык «Гибель богов».

Сен-Лоран вошел в спальню Пруста! Он вспоминает детство. Строки написанного им юношеского стихотворения, мать приносит детский локон, кадры «Мадам де…» Макса Офюльса с Даниэль Дарье и Витторио де Сикой, фильмы навсегда остаются с нами. Точно так же растерявшиеся герои «Американского дядюшки» Алена Рене соизмеряли свои поступки с врезавшимися в память образами из фильмов с Жаном Маре и Жаном Габеном, видевшими их детство. Даниэль Дарье не покинула тех, кто грезил ею с того момента, как себя помнит, — ни Ив Сен-Лорана, ни его ровесника Поля Веккиали, увидевшего ее в шестилетнем возрасте и полюбившего кинематограф. YSL стоит у стены с десятками черно-белых фотографий великих актрис. Тому, чью жизнь изменил фильм «Женщины, женщины» Поля Веккиали, невозможно не подумать о нем в этот момент. Неудавшиеся актрисы Элен и Соня проводили дни под строгим надзором в точности этих же изображений, окончательным свидетельством их поражения. О чем, обмениваясь взглядами с этими же портретами равных себе, думал он, добившийся в юности всего и не знавший, что это значит — осознать отсутствие своего таланта, не быть способным реализовать то, во что больше всего веришь?

Ив Сен-Лоран, Париж, сентябрь 1971. Фотография Сесил Битон.

Марсель Пруст — любимый писатель Ив Сен-Лорана. Бертран Бонелло выстраивает фильм так, что каждый кадр плавно следует за предыдущим по ассоциативной логике, и лучше всего ее придерживаться, чтобы найти язык для описания «Сен-Лорана» (ведь каждый фильм требует своего языка). Модельера лечили электрошоком, а электрошок во французском кинематографе (как опиум отсылает к Кокто, «Опиум» — знаменитый парфюм YSL) — в первую очередь Филипп Гаррель, потому так естественно возникает его сын Луи Гаррель, которому так жизненно необходимо было новое амплуа. Роль Жака де Башера — щедрый подарок актеру от Бонелло. Уже упоминавшаяся ассоциация с Аленом Рене перестает казаться случайной после сцены, где журналисты придумывают газетный заголовок Smoking/No Smoking. «Я так устала. Проспала бы тысячу лет» — цитатой из песни Velvet Underground открывалась «Аполлонида», и так естественно звучит Venus in Furs в «Сен-Лоране». Герой заворожено слушает великую оперную певицу Марию Каллас, что объединяет его с немецким режиссером Вернером Шретером, которого Бонелло снимал в «Ингрид Кавен, голос и музыка». И потому так органично звучат в фильме строки из «Пыльной розы» Жан-Жака Шуля, автора книги о Кавен, ее мужа.

Сен-Лоран. Реж. Бертран Бонелло. 2014

Rose Poussière Жан Жака Шуля, Poussières d’amour Вернера Шретера, в слове poussière — пыль и прах. Сен-Лоран помнит вкус пыли, земли и камней в пустом котловане, где он лежал, вспоминая ушедшего любовника. Именно этот кадр возникает в самом начале, перед вступительными титрами, зарифмованный с воспоминаниями об Алжире. Прах — осколки семидесятых. Во время главного для Ив Сен-Лорана показа мод 1976 года Бонелло прибегает уже не к раздвоенному экрану, а разбивает его на семь осколков. От Сен-Лорана откалывается даже имя; об именах так много писал Пруст. Дама полусвета Одетта де Креси обернулась госпожой Сван, а затем принимала в своем салоне уже аристократичной мадам де Форшвиль. Ив Анри Дона Матьё-Сен-Лоран сократил себя до Ив Сен-Лорана. В фильме Бертрана Бонелло он борется хотя бы за свое Y, ведь YSL — теперь международный бренд, предмет финансовых транзакций и интереса серьезных людей. Об этом потрясающая восьмиминутная сцена двуязычных бизнес-переговоров.

Бертран Бонелло воспроизводит съемки знаменитой фотографии Хельмута Ньютона, где Вибеке Кнудсен позирует в «лё смокинге» Сен-Лорана. Она спрашивает — он еще жив, может, превратился просто в парфюм, трехбуквенную аббревиатуру? Где ты, Ив Сен-Лоран, я тебя впервые повстречал не парфюмом, а видением на 35-мм пленке. В этой сцене мы видим двух девушек — одна обнаженная, другая, соответственно, в смокинге. Ив Сен-Лоран и его любовник Жак де Башер беседуют, оставшись наедине. Что ты делаешь после того, как одеваешься? Раздеваюсь. Жак де Башер жалуется на то, что его упрекают в безделье, а это неправда, ведь он вдохновляет своим танцем семи покрывал Карла Лагерфельда; вдохновение — это когда к тебе случайно прикасается ангел. После расставания Сен-Лоран пишет письмо де Башеру, вспоминает их общих любовников, требует красивые мужские тела, потому что верит, что душа — она где-то еще.

Le Smoking, Хельмут Ньютон, 1975

Французский писатель Эрве Гибер писал: «Ив Сен-Лоран показывает, что кутюрье может, должен быть, геометром, яростным одиночкой, чья способность любить не иссушилась, иллюзионистом, ребенком, астрономом, простым человеком и гением, воскресным или ночным автором, копиром, укротителем, манипулятором, провидцем». Кем еще?

Saint Laurent, святой Лоран и два верных ангела — модель Лулу, дочь французского маркиза, и Бетти, урожденная Saint, как им было не встретиться. Стоило закрыть глаза, к нему являлись струящиеся в воздухе прекрасные цвета, только цвета и форма. По ночам видел галлюцинации, у его ног ползали змеи. Он обращал змей в статуэтки на рабочем столе, а сны в эскизы. Произносит: «Мне тридцать три года, а чувствую на сто». Severin, Severin awaits you there. В больнице, кажется, обрел благодать. Как когда-то кюре на последних страницах «Дневника сельского священника» Жоржа Бернаноса (и в одноименной экранизации Брессона), умирая, произносил: «Что с того? Все — благодать». Все время улыбался, перенял эту улыбку у любимого золотого Будды, стоявшего в алькове.

Постаревший, больной Ив Сен-Лоран, живущий в окружении врачей, скажет, что часто падает, но всегда встает. За пятнадцать лет до этого, наглотавшись наркотиков, выпускает из рук бутылку и летит навстречу осколкам. Поднимается, с голым окровавленным торсом, перед нами уже не Notre Dame des Serpents, Лоран-в-ногах-змей, а Себастьян. Заключительная глава, 1977 год, все только и говорят о смерти модельера. Палачи, пронзившие святого Себастьяна стрелами, тоже верили, что он мертв, но ошибались. Редакция Libération, огромный заголовок «Прощание с Мао», журналисты — одного из них играет сам Бонелло — сочиняют некролог. Пьер Берже приглашает их в ателье: «Докажи, что ты живой, пошевели рукой». Святой Y, застывшая статуя, не двигается, улыбается и долго смотрит с экрана нам в глаза.

В минувшую пятницу во Франции скончался 86-летний Пьер Берже – человек, который превратил дом моды Yves Saint Laurent в солидный бизнес. Но еще он запомнится как известный меценат, коллекционер, библиофил и писатель

Пьер Берже, сооснователь модного дома Yves Saint Laurent

В паре Ив Сен-Лоран – Пьер Берже первый занимался творчеством, а второй – финансами. «Я стал бизнесменом только потому, что это было нужно Сен-Лорану», – говорил Берже The New York Times.

Берже родился 14 ноября 1930 г. в Сен-Пьер-д’Олерон. Его отец был налоговым инспектором, мать – Монтессори-педагогом, оба придерживались анархистских взглядов, пишет The Guardian. В 18 лет Пьер перебрался в Париж, не получив диплом бакалавра в родном городе, так как «не хотел быть ни нотариусом, ни медиком», рассказывал он в интервью телеканалу Canal +. Он мечтал стать либо журналистом, либо писателем.

В первый день в Париже он познакомился с богемой и едва не стал жертвой несчастного случая. Поэт Жак Превер попытался совершить самоубийство и выпрыгнул из окна. Не рассчитал, остался жив, но чуть не упал на голову проходившему мимо Берже. «Я не знал, что это был Жак Превер, – я вычитал это позже из газет», – вспоминал тот случай Берже на страницах The Guardian.

Берже занялся продажей книг на набережной Сены и попутно обзавелся связями в мире искусства. В 19 лет он безуспешно пытался запустить журнал анархистского толка Patrie Mondiale, пишет сайт телеканала TF1.

В Париже он встретил и свою первую большую любовь – художника Бернара Бюффе (его первые работы вызвали интерес, но он быстро скатился к повторам, считает The Guardian). «Бывает, что виноват кто-то один, бывает, что оба. Но в тот раз это был я, – вспоминал через много лет Берже о расставании с Бюффе в автобиографии. – Что ж поделать… [В таких случаях] говорят о любви с первого взгляда, как удар молнии. Похоже, я не установил достаточно мощного громоотвода. Явился Ив Сен-Лоран». Они познакомились 3 февраля 1958 г. на одном из званых обедов, рассказывал Берже онлайн-журналу The Talks. А уже через полгода жили вместе.

Не поступился принципами

В 2009 г. Пьер Берже обрушился на благотворительную кампанию по борьбе с миопатией Telethon, которую проводила Ассоциация французов против миопатии (AFM), пишет The Huffington Post. Он обвинил ее в том, что она паразитирует «на щедрости французов в популистской манере». Он твердил, что «абсолютно недопустимо» показывать «детей с миопатией, выставляя на всеобщее обозрение их несчастье». Наконец, он заявил, что у организаторов проекта «слишком много денег», на которые они якобы покупают недвижимость, так что «я утверждаю, что 100 млн, пожертвованных Telethon, пропадут втуне». В итоге против него подала иск AFM. Берже уверял, что он один из немногих людей, которые могут смело критиковать благотворителей, так как сам страдает миопатией. Но суд в 2013 г. он проиграл и заплатил штраф в 1500 евро.

Российский модельер Валентин Юдашкин сказал «Ведомостям»: «Это был крепкий союз. Сегодня дом Yves Saint Laurent – это уже энциклопедическая история фэшн-бизнеса.​ Господин Берже очень интересовался театром, театральным костюмом, он бережно хранил творения Ива Сен-Лорана. Именно Берже основал фонд Yves Saint Laurent, последнее время активно занимался музеем дома моды, который вскоре должен открыться в Марракеше. Пьер Берже был одним из последних могикан мира моды. Он один из немногих, кто действительно знал о люксе все <…> Это большая потеря».

Юдашкину вторит еще один оте­чественный модный дизайнер – Алена Ахмадуллина: «Пьер Берже еще при жизни стал легендой и выдающейся <…> фигурой мира моды. ​Безусловно, его заслуга в том, каким стал дом Yves Saint Laurent, огромна. С правильным бизнес-партнером, конечно, все вдвое легче и быстрее. Я сейчас полностью руковожу своей компанией, но с удовольствием погрузилась бы только в дизайн, передав управленческие вопросы правильному человеку».

Ошибка Берже

За год до знакомства с Берже Сен-Лоран стал главным дизайнером Dior после того, как сам Кристиан Диор внезапно скончался в 51 год. Весенняя коллекция Сен-Лорана наделала немало шума. Но другие оказались хуже, пишет The Guardian. Дело кончилось тем, что Сен-Лорана призвали в армию и уволили из Dior. Он был комиссован из-за нервного срыва, лечился. А тем временем Берже искал инвесторов для открытия собственного дома моды. В 1961 г. началась история Yves Saint Laurent.

«Ничего общего с этим миром моды», — Ив Сен-Лоран, основатель модного дома Yves Saint Laurent

Сегодня Париж простится с Ивом Сен-Лораном, одним из величайших кутюрье XX в. Наряду с Коко Шанель и Кристианом Диором он создал мир высокой моды, пережив его расцвет и упадок. Покинул этот мир он еще в начале 2000-х, протестуя против давления стандартов массового общества

Именно благодаря Берже вокруг имени Сен-Лорана возникла легенда, пишет Hollywoodreporter. Его же заслуга в том, что, пока дизайнер боролся с депрессией и вредными пристрастиями, он заключал одно удачное лицензионное соглашение за другим, превратив дом моды в выгодный бизнес, сделавший его основателей состоятельными людьми. Сам Сен-Лоран сказал о Берже так: «Все, чего не было у меня, было у него. Его сила означала, что я мог положиться на него, когда мне не хватало дыхания» (цитата по The Guardian). Первые серьезные деньги Берже и Сен-Лоран заработали не на одежде, а на духах. В 1964 г. родился бренд Y, за ним последовали Rive Gauche и в 1977 г. – Opium (которые стали самой продаваемой маркой духов в мире).

«Между нами была берлинская стена. Я никогда не вмешивался в его креативный дизайн с коммерческими соображениями, а он никогда не говорил со мной о деньгах», – рассказывал Берже онлайн-журналу The Talks.

Но в конце 1980-х гг. Берже договорился о привлечении соинвестора – итальянского фонда Карло де Бенедетти. Деньги нужны были для покупки иностранных дистрибуторов дома. Берже не повезло: фонд через несколько лет понес убытки на азиатских рынках и начал испытывать острую нужду в деньгах. Избавляясь от активов, он вышел из капитала Yves Saint Laurent. И тут уже Берже с Сен-Лораном пришлось искать деньги. За $0,5 млрд они продали модный дом фармацевтической компании Elf Sanofi Beaute.

Мир джинсов

Сен-Лоран доставлял Берже немало хлопот. «Ив был забавен и остроумен. Но он не умел быть счастливым. Он был крайне депрессивным человеком, – рассказывала его знакомая The Guardian. – Пьер был человеком, игравшим роль отца. Именно он не давал всему развалиться. Он поддерживал [Сен-Лорана]. Он собирал коллекции». Особенно непростые времена для Сен-Лорана выдались в 1990-х гг. «Он пробовал все доступные виды наркотиков. Но в основном употреблял алкоголь», – откровенничал с The Guardian один из его друзей. Бизнес держался главным образом на Берже.

В разговоре с The New York Times Берже вспоминал о чувстве бессилия, возникавшем при попытках поддерживать Сен-Лорана в нормальном настроении, креативным, работоспособным. Мешая от волнения французские и английские слова, он говорил: «Когда у тебя отношения с алкоголиком и наркоманом, приходится очень непросто. Что ты можешь поделать? Ничего. Всего лишь принять реальность. Попытаться помочь, что я и делал – с редким успехом. Но я пытался».

В 1999 г. большую часть активов Elf Sanofi Beaute, в том числе модный дом, купила Gucci. За Сен-Лораном сохранили руководство бизнесом haute couture. Сам дизайнер вспоминал, что это была его идея – он отстаивал право иметь собственный взгляд на моду. К тому же бизнес был убыточным.

Но статус-кво не продлился долго. Уже через год Gucci сменила креативного директора Yves Saint Laurent. Вместо ставленника Сен-Лорана Альбера Эльбаза пришел работавший на Gucci Том Форд. В ответ Сен-Лоран и Берже открыли собственный бутик высокой моды. Но повторить прежние успехи не смогли и к 2002 г. задолжали поставщикам около $18 млн. История кончилась тем, что Сен-Лоран решил уйти из мира моды, а Берже – с поста гендиректора Yves Saint Laurent Haute Couture. «Ив не может чувствовать себя свободно там, где, вместо того чтобы служить женщине, ее используют в своих интересах. Haute couture была создана, чтобы сопровождать искусство жить, которого более не существует. Мы живем в эпоху Билла Гейтса, джинсов и кроссовок Nike», – объяснял Берже.

Закат легенды

Конец коллекции

Берже и Сен-Лоран расстались как пара в 1976 г., но до конца оставались друзьями и партнерами по бизнесу, пишет The Guardian. В 1983 г. они купили на двоих Шато Габриэль в Нормандии. «В Марракеше у них была деревня, – рассказывал их знакомый. – Ну, два-три дома… И в Танжере им принадлежало местечко». Кроме того, их держала вместе коллекция искусства.

Еще до встречи с Сен-Лораном Берже стал собирать коллекцию, рассказывает The Guardian. В 1969 г. они купили двухэтажную квартиру в 7-м округе Парижа с садом, спроектированную еще в 1927 г. минималистом Жан-Мишелем Франком для богатого американца, который обеднел во времена Великой депрессии и практически не жил в Париже. Потратив два года на реставрацию, пара начала расширять коллекцию. Для Сен-Лорана она стала жизненно необходимой, отмечает The Guardian, – мало кто из коллекционеров был так же одержим, как он. «Ему была необходима красота. Уродство резало ему глаз», – вспоминала знакомая дизайнера Валери Лялонд. «Часто, когда я покупаю предмет, я сплю с ним в первую ночь», – говорил сам Сен-Лоран.

На вопрос, были ли у них разногласия, чем пополнять коллекцию, Берже ответил однажды: «По поводу искусства? Никогда. По жизни время от времени бывало. Но в искусстве? Никогда!»

Пока Берже и Сен-Лоран были парой, однополые браки были запрещены. Их разрешил Франсуа Олланд, став президентом, – и в 2008 г. Берже и Сан-Лоран оформили гражданский брак. Произошло это за считанные дни до смерти знаменитого дизайнера от опухоли мозга. Берже стал наследником дизайнера – правда, они и так написали завещания друг на друга, знает газета La Libre Belgique.

Уже на следующий год Берже начал распродажу коллекции. В 2009 г. на Christie’s было выставлено 800 лотов, их перечисление заняло пять каталогов. Затем последовала коллекция вин и недвижимость.

Трехдневная распродажа на Christie’s вызвала даже дипломатический скандал, пишет The Huffington Post. Китайских бронзовых крысу и зайца, оцененных в 8–10 млн евро за штуку, работающая во Франции Ассоциация по защите китайского искусства в Европе Apace потребовала бесплатно возвратить Китаю. Якобы те были украдены французскими и британскими солдатами в 1860 г. Берже отказал в крайне нелицеприятной форме: заявил, что готов отдать их правительству Китая «в обмен на соблюдение прав человека, свободу Тибета и прием [в Китае] Далай-ламы».

Yves Saint Laurent

Модный дом Владелец – французский ритейлер Kering (100%). Финансовые показатели (первое полугодие 2017 г.): выручка – 710,8 млн евро, EBITDA – 186,6 млн евро. Основан в 1961 г. Производит товары класса люкс – одежду, обувь, аксессуары, ювелирные изделия, очки. Собственная розничная сеть насчитывает 172 магазина (на 30 июня 2017 г.).

При распродаже коллекции больше всего мир моды интересовал вопрос: а одобрил бы этот шаг Сен-Лоран, как-то заметивший, что он не коллекционирует, а накапливает? «ОК! Это мое решение, – сказал Берже The Guardian. – Потому что с самого начала [отношений] с Ивом все организовывал я. И я не хочу умереть завтра, не закончив дел с коллекцией. Чтобы иметь деньги на фонды».

Берже вкладывал большие суммы в благотворительные проекты. Часть из них, как музеи в Париже и Марракеше, посвящены увековечению памяти Сен-Лорана, пишет Le Monde. Но основное внимание он уделял отстаиванию прав гомосексуалистов и борьбе с ВИЧ. Берже стал сооснователем некоммерческой организации Sidaction и жертвовал немалые суммы на поиски лекарства против этого заболевания. Среди последних его проектов – продюсирование фильма Робина Кампильо «120 ударов в минуту», который рассказывает о борьбе активистов с ВИЧ, – в этом году лента получила Гран-при жюри Канского фестиваля.

Мечты юности

Берже не ограничивался работой только на Yves Saint Laurent. Например, он был сооснователем Французского института моды (Institut Francais de la Mode). Но и замыкаться на мире моды он не желал, помня юношеские мечты. Многие бизнесмены пишут отчеты, а если и выпускают книгу, то написанную специальными людьми, но Берже написал несколько книг сам – об Иве Сен-Лоране, собственной судьбе и мире моды, пишет The Guardian. Увлекался он театром и оперой и с 1977 г. владел и руководил парижским театром L’Athenee-Louis-Jouvet. В 1982 г. он договорился о передаче его государству за символический один франк. При помощи друга, президента Франсуа Миттерана, в 1988 г. стал президентом Opera Bastille, в 1994 г. ушел с этого поста и был назначен почетным президентом Paris National Opera, в состав которой вошла Opera Bastille, писала The New York Times. До последнего времени был президентом Mediatheque Musicale Mahler – некоммерческого проекта, где собрана музыка XIX и XX вв.

Другое его увлечение – журналистика. Неудача в 19 лет с собственным журналом его не остановила. В 1987 г. он запустил французское издание журнала Globe, в 1990 г. – еженедельный дайджест зарубежных изданий Courrier International, а в 1995 г. – журнал для гомосексуалистов Tetu. Не все шло гладко. Убыточный Tetu был продан в 2013 г. А еще больше шума надела история, когда в 2010 г. Берже стал мажоритарным акционером группы Le Monde, испытывавшей финансовые проблемы. Через несколько месяцев он обнаружил, что журналисты пишут о его давнем друге Франсуа Миттеране отнюдь не в том ключе, в каком ему бы хотелось, вспоминает французское издание The Huffington Post, которое тоже входит в эту медиагруппу. При этом влиять на редакционную политику Берже был не вправе. «Журналисты [газеты] Le Monde не свободны, они пленники своей идеологии, сведения счетов и злонамеренности», – кипятился Берже в электронной переписке с редакцией, ставшей достоянием общественности. Он сожалел, что «ввязался в эту авантюру <…> – заплатить и не получить власть – это чудная формула, над которой мне нужно было бы задуматься!»

История повторяется

Тридцать первого марта этого года Берже снова вступил в гражданский брак. На этот раз с 58-летним американским ландшафтным дизайнером Мэдисоном Коксом, который декорировал сады многим знаменитостям. «Я пережил две великие истории любви, с Бернаром Бюффе <…> и с Ивом Сен-Лораном в течение 50 лет, – объяснял AFP этот поборник брачных союзов гомосексуалистов, зачем ему регистрация отношений. – Однополых браков не существовало. Теперь они есть. Я узаконил мое положение». Но телеканал TF1 предполагает, что здесь другая подоплека. Берже и Кокс были знакомы четыре десятка лет, Берже признавал, что собирается отписать ему состояние. С 2011 г. Кокс был вице-президентом Фонда Пьера Берже и Ива Сен-Лорана. А теперь, видимо, встанет у руля.

В подготовке статьи участвовала Анна Шилова

Новости СМИ2

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий