«Теории»: Философия Мартина Хайдеггера. Почему нельзя сказать, что время и бытие есть?

Политфилософия Евразия 29.03.2018 Россия

Труды Мартина Хайдеггера в последнее время вызывают повышенный интерес в разных странах. При этом интерпретации его текстов отличаются. Но что интересно, так факт постоянной критики его наследия со стороны либералов, независимо от того, где это происходит, каким является объект этой критики (работа Хайдегерра в качестве профессора в университете, его интерес к древнегреческой философии и соответствующие интерпретации, связанные с современностью, или позиция по отношению к политическому режиму Германии до и после 1945 г.). Создается впечатление, что либералы хотят намеренно демонизировать Хайдеггера и его труды — глубина мысли немецкого философа не дает им покоя. И понятно почему — в них содержится послание по созданию контр-либерального проекта, который может быть реализован в самых многообразных формах.

Это идея Dasein применительно к политической перспективе.

Об этом мы детальнее расскажем ниже, а сейчас необходимо сделать краткий экскурс в историю изучения идей Мартина Хайдеггера в России.

В Советском Союзе идеи Мартина Хайдеггера не были известны широкой публике. Во-первых потому, что пик его деятельности пришелся на период, когда у власти в Германии были нацисты. Сам Хайдеггер, как и многие идеологи консервативной революции в Германии, критиковал многие аспекты национал-социализма, но в советскую эпоху вся философия которая не следовала марксистской традиции, была признана буржуазной, ложной и вредной. Единственное исключение, пожалуй, представляет деятельность Владимира Бибихина, однако его переводы книг «Бытие и время» и «Время и бытие» вышли уже в России после распада Советского Союза. Кроме того, эти переводы неоднократно подвергались критике за упрощенный подход, неверную трактовку терминов, лингвистические ошибки и т. п. А лекционные курсы о раннем Хайдеггере в МГУ были прочитаны Бибихиным в 1990-92 гг. — время поздней перестройки, когда в СССР было дозволено многое. Тем не менее, можно отметить, что в Москве в конце 80-х гг. в научной среде сформировался кружок последователей идей Мартина Хайдеггера. Подобная ситуация была и в Санкт-Петербурге, что позже отразилось на переводческой и издательской деятельности.

С конца 90-х гг. переводятся и публикуются другие работы немецкого мыслителя. Качество перевода значительно повысилось (этим занимались другие авторы), наследие Хайдеггера начинают преподавать в различных университетах страны. Для философских факультетов основные концепции Хайдеггера становятся обязательными для знания студентами. Однако, изучение философских идей еще не означает, что студенты станут философами или будут апеллировать к определенным концептам по отношению к политическим процессам. Платон и Аристотель изучаются со школьной скамьи, но кто сейчас всерьез использует различные идеи этих философов Древней Греции при обсуждении социально-политических вопросов?

Интерес к идеям Мартина Хайдеггера в контексте политики в России был спровоцирован статьями и выступлениями русского философа и геополитика Александра Дугина в середине 2000-х гг. А позже они были систематизированы и представлены в объемных текстах.

В 2010 г. в издательстве «Академический проект» вышла книга Александра Дугина — «Мартин Хайдеггер: философия другого начала», а в следующем году логическое продолжение «Мартин Хайдеггер: возможность русской философии». В 2014 г. в этом же издательстве обе книги вышли в объединенном томе под названием «Мартин Хайдеггер. Последний бог».

Интерпретация идей Хайдеггера у Дугина также связана с историей русских идей, Православного Христианства и особого пути государственного развития (включая теорию евразийства).

Безусловно, пересказывать философское учение Хайдеггера в журнальной публикации не имеет смысла. В Германии издано около ста томов, которые включают цельные произведения, лекции и дневники. Остановимся лишь на некоторых положениях, которые, на наш взгляд, применимы к политическому контексту.

Во-первых, у Хайдеггера много неологизмов, которые он ввел для описания развертывания времени и бытия. Ключевым понятием является Dasein, что часто переводят как «Вот-Бытие». Французский философ Анри Корбен перевел этот термин как “человеческая реальность», но для полного понимания многие термины лучше не переводить, а попытаться промыслить в оригинале, найдя в родном языке нечто похожее. Например, das Man выражает неаутентичный Dasein, который впал в повседневность. А в аутентичном экзистировании Dasein имеет свойство бытия к смерти — Sein zum Tode, которое представляет собой сущностный ужас. Ужас противоположен страху, который наполняет мир внешними вещами, а внутренний мир — пустыми переживаниями.

Интересно, что современная западная политика и либерализм как таковой построены на страхе. Эта тенденция уходит вглубь веков и напрямую связана со становлением западной (европейской) философии.

Добавим, что одно из свойств Dasein — это пространственность, так как пространство зависит от Dasein, а с другой стороны он не является функцией от времени. Условно Dasein находится между внешним и внутренним, прошлым и настоящим, он пограничен и мгновенен.

И у Dasein есть экзистенциалы — быть-в-мире (In-der-Welt-Sein), бытие-в (In-sein), бытие-с (Mit-sein), забота (die Sorge), заброшенность (Geworfenheit), находимость (Befindlichkeit), страх (Furcht), понимание (Verstehen), речь (Rede), настрой (Stimmung).

Еще одним важным элементом философии Хайдеггера является тема четверицы (Geviert) — это Небо, Боги, Земля и Люди. Они изображаются таким образом — слева вверху Небо, справа вверху Боги (бессмертные), слева внизу люди (смертные), а справа внизу Земля. Между людьми и богами проходит ось, так же как и между Небом и Землею. Лоно четверицы является наиболее аутентичным модусом существования Dasein.

Также нужно заметить, что Хайдеггер разделяет бывшее от прошедшего, настоящее, от того, что есть сейчас, и будущее — от грядущего. Dasein, по Хайдеггеру, должен сделать фундаментальный выбор — между грядущим и будущим, т.е. выбор об аутентичном экзистировании и вопрошании бытия (Seyn) напрямую. Тогда грядущее станет будущим. Если же он сделает выбор в пользу неаутентичного экзистирования, тогда грядущее будет только грядущим, а значит, его не будет.

Детально описывая все эти элементы философии Хайдеггера Александр Дугин задается вопросом — можно ли говорить о специфически русском Dasein? Каковы его экзистенциалы? В чем он отличается от европейского Dasein? Он приходит к выводу, что особый русский Dasein существует. И не только русский. в основе каждой цивилизации лежит особое «мыслящее присутствие», Dasein, которое предопределяет структуру Логоса данной цивилизации. Следовательно, у каждого народа (цивилизации) есть свой особый набор экзистенциалов.

Показательно, что в 2016 г. в России были изданы дневники Хайдеггера Размышления II-VI, известные как «Черные тетради, 1931 — 1938», при этом их выпуск осуществил Институт Гайдара — либеральная организация, которая в консервативных кругах России считается агентурой западного влияния в стране (Егор Гайдар был автором либеральных экономических реформ в России при президенте Ельцине. Занимал пост министра финансов в 1992 г., а также был исполняющим обязанности председателя Правительства Российской Федерации, исполняющим обязанности министра экономики России в 1993-1994 гг. Из-за его реформ в стране началась инфляция, был запущен процесс приватизации, разрушены многие сектора экономики).

Она считается наиболее политизированой работой Хайдеггера, так как в дневниках он говорит не только о волновавших его философских категориях, но также о роли немцев в истории, воспитании и образовании, политическом проекте национал-социализма.

Вероятно, Институт Гайдара ставил целью попытку очередной дискредитации учения Хайдеггера, но получилось наоборот. Издание дневников было встречено с большим интересом.

Также парадоксально, что именно в этой книге Хайдеггер критиковал либерализм, отмечая, что «либерал» видит «связанность» по-своему. Он видит только «зависимости» — «влияния», но никогда не поймет, что возможно также влияние, которое служит подлинному основному потоку всего течения и прокладывает ему путь и указывает направление». (С. 45).

Приведем еще несколько цитат из этой работы, которые, на наш взгляд интересны в рамках рассматриваемой темы.

Метафизика Dasein должна углубляться в соответствии с ее внутренней структурой и расширяться до уровня метаполитики «определенного» исторического народа. С. 140

Заслуженность власти исходит от величия Dasein, а Dasein — от истины своей задачи. С. 128

Воспитание — будящее и обязывающее осуществление государственной власти как воли народа в отношении его самого. С. 136.

Нужно впрыгнуть в Da-sein как в бытие историческое. Прыжок этот осуществляется только как высвобождение приданного нам в заданное нам. С. 258.

Как указывает Дугин, если ранний Хайдеггер предполагал, что Dasein — это нечто данное, то поздний Хайдеггер пришел к выводу, что Dasein — это то, что, что необходимо найти, обосновать и конституировать. И для этого нужно, в первую очередь, совершить серьезный мыслительный процесс (см. работу Хайдеггера «Что зовется мышлением»).

Важно понимать, что хотя идеи Хайдеггера и считаются своего рода завершением европейской философии (которая началась с древних греков — и это символично, так как Хайдеггер и выстраивал свои гипотезы на анализе текстов древнегреческих философов), он часто классифицировался как мыслитель, преодолевший евроцентризм. По этой причине многие концепции Хайдеггера еще при его жизни были позитивно встречены в регионах, где развивалось критическое направление философии по отношению к европейскому наследию в целом.

Например, в ХХ веке огромный интерес к работам Хайдеггера был отмечен в странах Латинской Америки. В Бразилии к трудам Хайдеггера обращался Висенте Ферейра да Силва, в Аргентине — Карлос Астрад, Висенте Фантоне, Энрике Дуссель и Франциско Ромеро, в Венесуэле — Хуан Давид Гарсиа Бакка, в Колумбии — Рубен Съерра Межья.

Подтверждением этому также являются слова иранского философа Ахмада Фардида о том, что Хайдеггер может восприниматься как фигура мирового значения, а не только в качестве представителя европейской мысли.

Поскольку сам Фардид был последовательным критиком западной философии (известна его концепция «Гарбзадеги» — опьянение Западом), которая, по его словам способствовала появлению нигилизму, такое признание является довольно показательным.

Не только в Иране, но и в других азиатских странах у Хайдеггера были последователи. В Японии его ученик Нисидо Китаро в 30-х гг. прошлого века основал Киотскую школу философии, хотя сам Хайдеггер в этой стране был признан носителем европейского духа (после реформ Мэйдзи в Японии было чрезмерное увлечение всем европейским, особенно немецкой культурой и философией). Однако интересно то, что понятие «экзистенции», применяемое Хайдеггером перетолковывалось в Японии в буддийском духе как «истинное бытие» (гэндзицу сонцзай), а Ничто было истолковано как «пустота» (шунья). Т.е. японцы восприняли основные концепции Мартина Хайдеггера в своем понимании и часто смешивали его термины и понятиями таких европейских экзистенциалистов, как Жан-Поль Сартр, Альберт Камю и Габриэль Марсель. Другой японский философ Ниситани Кэйдзи также адаптировал идеи Хайдеггера к традиционным восточным моделям, как часто делали на Востоке.

Параллели между восточной традиционной философией и анализом Мартина Хайдеггера проводили также и в Корее (Хва Йоль Джун, Hwa Yol Jung).

В этом отношении Россия и изучение наследия творчества Мартина Хайдеггера является своего рода мостом между Европой и Востоком, между жестким рационализмом, который начал поглощать европейское сознание со Средних веков, и абстрактным созерцательным мышлением, характерным для азиатских народов.

Скажем более прямо — евразийство и хайдеггерианство являются в некотором смысле взаимосвязанными и духовно близкими направлениями среди современных идеологических течений России.

Глубокое понимание одного может быть только при понимании другого, хотя отдельно эти две школы также могут рассматриваться как независимые философские учения (что зачастую и делается со стороны секулярных ученых и политологов конъюнктурного направления).

Материалы по этой теме Хайдеггер и политический реализм в международных отношениях Дугин, Хайдеггер и НИУ ВШЭ: Механизм подлога и отсутствие вкуса Русская весна Мартина Хайдеггера Карл Шмитт, Россия и Четвертая политическая теория Четвёртая политическая теория и Россия Субъект, объект и Четвертая политическая теория Субъект, объект и Четвертая политическая теория Образование image

Мартин Хайдеггер считается одним из самых выдающихся (если не величайших) философов XX века. При этом до сих пор отношение к его творчеству остается неоднозначным. Кто-то считает его придурошным словоблудом, а кто-то профетическим мыслителем, точно уловившем основные направления современного исторического процесса. Concepture пытается разобраться в ключевых моментах философии немецкого мыслителя.

Предуведомление: если не нравится музыка (она зацикленна) просто отключите звук во вкладке

Тропы мысли Хайдеггера

Необходимо сразу отметить, что к философии Хайдеггерра нельзя подходить со стандартными схемами мышления. Тропы мысли Хайдеггера пролегают в совершенно иной области, нежели традиционная метафизика. И для того, чтобы хотя бы претендовать на возможность какого-то понимания, в первую очередь следует отказаться от привычки «мыслить картинками» (Мамардашвили). Оригинальность Хайдеггеровской философии заключается в особом характере понимания им Бытия. Как правило, люди мыслят следующим образом: есть какая-то вещь и она что-то делает (выполняет свою функцию). Например, камень лежит, собака бегает, человек говорит. Хайдеггер ставит радикальный вопрос, а что вообще значит «есть»? Одинаково ли это «есть» у камня, собаки и человека. И приходит к выводу, что не одинаково. Камень – наличествует, собака – пребывает, а человек – экзистирует. Эк-зистировать значит вы-ступать за пределы своего наличного существования. В этом и состоит главная особенность положения человека в мире. Он принципиально открыт сущему, не являясь замкнутым в себе предметом. Человек внимает обращенному к нему сущему.

Традиционные философско-психологические представления трактовали человека как субъект, личность, Я, психику, сознание. Хайдеггер именует существо человека Dasein. Это слово принято переводить как «вот-бытие». Важно понять, что указание «вот» вовсе не подразумевает некоторое место в пространстве. Dasein означает удерживание открытости значениям данностей сущего. Хайдеггер пишет: «Человек существует таким образом, что он есть «вот Бытия», т.е. его просвет».

Что такое бытие по Хайдеггеру?

Прежде всего, нужно сказать, что Хайдеггер мыслит Бытие исторически, а не категориально (вневременно). Это значит, что способы явленности Бытия в сущем изменялись во времени. Например, досократики понимали Бытие как «фюзис», вещественно-природное начало; Платон как «сущность» (идею вещей); Аристотель как «энергию» (переход от возможности к действительности) и т. д. При этом Хайдеггер считал, что происходит все большее и большее забвение Бытия. Древние мыслители были куда ближе к первоначальной открытости мышления Бытию. В дальнейшем мышление все более и более замыкается в самом себе. Об этом свидетельствует возникающая в Новом Времени субъективно-идеалистическая философия, которая утверждает, что мышление первично по отношению к бытию, что именно оно конституирует мир.

В своих черновиках Хайдеггер создает очерк истории забвения Бытия, его трансформации в мышлении:

Fusiz (Досократики)

Ousia (Платон)

Energia (Аристотель)

Actus (Схоласты)

Perceptum (Декарт, Беркли, Юм)

Objectum (Кант)

Wirklichkeit (Лейбниц)

Wille und Vernunft (Фихте, Шеллинг, Гегель, Шопенгауэр)

Machenschaft (Ницше, Дильтей, Бергсон)

Seinsverlassenheit (марксизм, прагматизм)

Как понимает Бытие сам Хайдеггер?

Поскольку Бытие было подвержено забвению, чтобы говорить о нем, нужно расчистить путь для мысли к нему, а также путь к языку, способному о нем высказываться. Поэтому язык Хайдеггера чудовищно сложен. Он представляет собой огромные неповоротливые конструкции, заканчивая читать которые, забываешь, что было в начале. Сам Хайдеггер по поводу неудобности изложения своих мыслей говорил, что поскольку речь идет о совершенно иных принципах мышления, для него необходимо создавать собственный особый язык. «Неуклюжесть» слога Хайдеггера обусловлена тем, что на территории этого нового языка он является первопроходцем. Так что одной из задач последующих поколений вполне может стать перевод Хайдеггер на более ясный язык. Вопрос только в том, не будет ли утрачена в процессе перевода глубина мысли Хайдеггера?

Итак, Хайдеггер осмысляет Бытие в ключе Времени (его главная работа так и называется «Бытие и Время»). При этом Хайдеггер отмечает, что ни Бытие, ни Время не являются чем-то сущим, ни одной из вещей сущего. «Если Бытие есть, мы должны были бы неизбежно признать его за нечто сущее и соответственно обнаруживать среди прочего сущего как такое же. Эта аудитория есть. Аудитория есть освещенная. Освещенную аудиторию мы безо всякого и без раздумий признаем за нечто сущее. Однако где во всей аудитории найдем мы это ее “есть”? Нигде среди вещей Бытия мы не найдем». То же и со Временем. «Нигде на часах, показывающих нам время, мы не найдем времени, ни на циферблате, ни в часовом механизме. Равным образом мы не найдем времени на современных технических хронометрах. Напрашивается правило: чем техничнее, т. е. точнее по результатам измерения и эффективнее хронометр, тем меньше повод задуматься кроме того еще и о собственном существе времени».

Про Бытие и Время нельзя сказать, что они суть есть, как, например, есть стул, дерево, стены. Но поскольку о них идет речь, они скорее нечто, чем ничто. Поэтому Хайдегер для обозначения способа, которым Бытие и Время присутствуют в сущем, использует оборот «es gibt». Бибихин переводит его на русский как «имеет место». Бытие и Время имеют место. Бытие имеет место в сущем через впускание присутствия, то есть, открытие потаенности. Бытие означает присутствие. Присутствие означает задевание чем-то существенным человека. Человек — это устоявший в захваченности присутствованием. Человек – тот, кто является постоянным приемником дара присутствия. И именно через приятие этого дара определяется мера человека как человека. Потому что, если некому будет выносить то, что несет дар присутствия, Бытие не просто останется потаенным (нераскрытым), но сам человек окажется вне поле досягаемости имении места Бытия, то есть, перестанет быть человеком. Таким образом, человек есть пастух бытия. Тот, кто заботиться о том, чтобы Бытие в сущем открывалось положенным образом. Открытие Бытия осуществляется при участии Времени. Время однако не следует понимать как некую длительность, или последовательный ряд моментов, или сменяемость этих моментов. Время показывает себя как время, заглядывая в бытие в смысле настоящего. Но настоящего не как «Теперь», а настоящего как «Присутствия».

Выше мы уже давали определение Присутствия как захваченности человека самым существенным. Каким же образом осуществляется эта захваченность? Через Время. Потому что Время не есть только Прошлое (Тогда), Настоящее (Теперь), Будущее (Потом). Оно имеет место как Осуществившееся, Присутствующее, Наступающее. «Нам привычно понимание времени как измеряемого расстояния между двумя временными точками. Такое понимание времени как следования моментов «Теперь» друг за другом заимствовано из представления о трехмерном пространстве. Однако до всякого отсчета времени и независимо от такового имеет место взаимное протяжение наступающего, осуществившегося и настоящего. В наступлении еще-не настоящего (наступающего), так и в осуществленности уже-не настоящего (осуществившемся), и даже в самом настоящем разыгрывается каждый раз свой род касания и вовлечения, т. е. присутствия. Подлежащее такому осмыслению присутствие мы не можем отнести к одному из трех измерений времени, а именно, как это напрашивается, к настоящему. Скорее единство трех измерений времени покоится на игре каждого в пользу другого». 

Рекомендуем прочесть:

1. А.Дугин – «Мартин Хайдеггер: философия другого Начала»; 

2. Р.Сафрански – «Хайдеггер: германский мастер и его время»; 

3. Ж.Бофре – «Диалог с Хайдеггером». 

Источник: Monocler —>

Что такое бытие? Что для человека значит «быть»? Почему так опасно «забвение бытия»? Чтобы разобраться в этих непростых вопросах, мы выбрали лучшие лекции по философии Мартина Хайдеггера.

Мартин Хайдеггер — пожалуй, ключевая фигура европейской философии первой половины XX века. Он не только подверг глубокому анализу и реинтерпретации существующие философские идеи, начиная от античности до своего времени (сочинения Аристотеля, Платона, Канта, Гегеля, Ницше), но и попытался создать целостную систему — учение о бытии как основе человеческого существования. Хайдеггер был уверен, что отношение сущего и бытия уже в античности было осмысленно неверно, декартовское же разделение мира на субъект/объект стало величайшей погрешностью философии, которая в итоге привела к онтологическому нигилизму философии XX века. И чтобы исправить эту погрешность, которая имела серьёзные последствия для философии, истории, культуры, необходимо вернуться к «ведущему вопросу философии» (Leitfrage) — вопросу соотношения бытия (Sein) и сущего (Seiende). Как отмечает профессор А.Г. Дугин, «что пошло «не так», почему оно пошло именно «не так», и как надо «так» – составляет основной нерв философии Мартина Хайдеггера».

Лекция #1

Мартин Хайдеггер: драмы жизни и метаморфозы философских идей

Лекции о Мартине Хайдеггере, которые прочитала Нелли Мотрошилова, в основном, сконцентрированы на его биографии, каких-то веховых событиях жизни, повлиявших на философа. Кроме того, здесь рассматривается фундаментальный труд Хайдеггера «Бытие и время», в котором была пересмотрена категориальная система бытия, главный вопрос философии, понятие Da Sein («бытие-в-себе» «тут-бытие»), введённое Хайдеггером в философский контекст, и такие специфические категории, как «озабоченность» («Sorge») , «брошенность в мир» (Geworfenheit), «ужас» (Furcht).

Лекция #2

Мартин Хайдеггер: драмы жизни и метаморфозы философских идей

В этой лекции о Мартине Хайдеггере речь как раз идёт о метаморфозах его философских идей. Почему «Бытие и время» считается «книгой книг» XX века? Как Хайдеггер деконструировал учение о бытии? В чём заключалась суть спора Хайдеггера и неокантианца Кассира? Понимал ли Хайдеггер, как влияло время на его теорию? Как складывались отношения Хайдеггера с национал-социалистической верхушкой страны? В чём Хайдеггер упрекал учёных? Куда исчезает слово Da sein («бытие-в-себе») в послевоенных работах Хайдеггера? Как меняется философия Хайдеггера на протяжении его творчества? Всё это есть в лекции Нелли Мотрошиловой.

Лекция#3

«Чёрные тетради» Мартина Хайдеггера

Лекция, прочитанная доктором философских наук Нелли Мотрошиловой в рамках проекта Института философии РАН «Анатомия философии: как работает текст», посвящена поздним дневниковым записям Мартина Хайдеггера 1931–1941 и сконцентрирована на проблеме, связанной с ректорством великого философа во время правления Гитлера: можно ли объяснить связь Хайдеггера с национал-социализмом, его ненависть к либерализму и демократии и равнодушие (если не больше) к массовому уничтожению людей его психологическими особенностями, поколенческими заблуждениями или характерным для интеллектуалов его круга правоконсервативным романтизмом? Или же к его выбору нужно отнестись всерьез — как к позитивному или негативному итогу развития самого картезианского ratio и европейской метафизики в целом? Дело ли философии «забота» о полисе или их нужно оградить друг от друга? И нужно ли нам, размышляя об этом, абстрагироваться от сегодняшней ситуации в нашем с вами полисе?

Лекция #4

Хайдеггер как самый западный из западных философов

В первой из четырёх своих лекций о Мартине Хайдеггере профессор Дугин рассказывает, почему наследие философа в русскоязычном контексте глубоко специфично и далеко от идей самого Хайдеггера, об особенностях развития западно-европейкой философии, «главном вопросе философии», «вечернем мышлении», метаязыке философии Хайдеггера, его отношениях с национал-социалистами и концепции планетаризма.

Лекция #5

Мартин Хайдеггер 2: Das Geviert

Что такое «другое начало» (die andere Anfang) для Хайдеггера? Из чего состоит фундаментально-онтологическая структура бытия «Четверица» (Das Geviert)? В чём её смысл? В чём заключается сущность человеческого существования (Gestell)? Как, по Хайдеггеру, человек из поэта превращается в производителя? Где выход? Всему этому посвящена вторая лекция профессора Дугина.

Лекция #6

Мартин Хайдеггер 3: Da Sein

Александр Дугин разбирает ключевое понятие философии Хайдеггера — Da Sein («бытие-в-себе», «здесь-бытие»): его истоки, содержание и значение этого понятия для философии.

Лекция #4

Мартин Хайдеггер 4: Русский Da Sein

Как отмечает профессор Дугин, «Русский Da Sein» — это лекция не о том, что из себя представляет философия Мартина Хайдеггера, это лекция о «русском Da Sein». Другими словами, «это попытка применения философской и фундаментально-онтологической методологии Хайдеггера к нашим реалиям». Почему бы нет?

По материалам: Monocler. Источники: Россия-Культура, Библиотека Достоевского.

Смотрите также:

12 августа, 2016 Опубликовано в Видеолекции Биографии философа Мартина Хайдеггера, политического теоретика Карла Шмитта и теолога Герхарда Киттеля позволяют понять причины популярности Гитлера в среде высокообразованных немцев, не поддерживавших нацистов до января 1933 года. Будучи «обращенными» в нацизм, трое этих ученых открыто поддержали не только диктатуру Гитлера, но и его антисемитизм [5]. Оставаясь в стороне от политики в эпоху Веймарской республики, Хайдегтер, Шмитт и Киттель примкнули к толпам, приветствовавшим нацистский переворот 1933 года. Хоть они не входили в число 300 профессоров, подписавших Мартовскую петицию[12], одобрявшую правление Гитлера, спустя два месяца после его прихода к власти все трое стали членами нацистской партии[13]. Таких, как они, «старые бойцы» называли «поздними цветами» и «мартовскими жертвами», поскольку к нацизму они пришли только после того, как настоящая борьба была закончена[14]. Членство в нацистской партии приносило определенные привилегии (был создан фонд поддержки расовых исследований, увольнение этнически или политически «нежелательных» персон открывало широкие возможности для получения должности), но Хайдеггер, Шмитт и Киттель с их прочным университетским положением не нуждались в этих преференциях[15]. В последующие годы каждый из них испытал разочарование в тех или иных аспектах нацизма, но ни один из них не критиковал политику нацистов и не вышел из партии. После 1945 года все трое преуменьшали масштабы своей увлеченности нацизмом, но никогда публично не раскаивались в своей поддержке Гитлера и его доктрины. Все современники сходятся в оценке Хайдеггера как харизматического и неформального профессора. Когда Ясперс познакомился с ним в 1920 году, он был поражен его «резкой и лаконичной манерой речи». Выпускник университета вспоминал: «Хайдеггер выработал особый стиль отношений со студентами… Мы вместе ходили в походы по горам, катались на лыжах». Во время лекций он нередко делал паузу, ожидая реакции от студентов [25]. Отношение студента к преподавателю он любил представлять как борьбу мудрого наставника и вопрошающего, сомневающегося студента. Однако выраженная маскулинность и напористость были свойственны Хайдеггеру преимущественно в академической среде — для его частных писем начиная с 20-х годов более характерен напыщенно-сентиментальный слог его студенческих стихотворений [26]. Обсуждая философские проблемы, Хайдеггер любил использовать такие драматические термины, как «борьба» («Kampf» или «kamp-ferisch»), «кризис», «переворот», «приверженность» («Folgen») и «лидерство» («Fuhrertum»)[27]. Его жизнь была для него непрерывной схваткой с католической догмой, философскими условностями, трудной лыжней, горными тропами и академической иерархией. Для молодого Хайдеггера зло представляло собой ночь, тьму, зияющую пустоту. «Ничто» одновременно и устрашало, и манило его, поскольку само бытие («Da-sein»), по его представлению, было рождено в ночи и в ничто. Дневной свет культуры преобразует тьму и позволяет индивидууму подняться к благу. Как философ Хайдеггер обещал «избавиться от идолов», от которых «не свободен никто и к которым рано или поздно все удирают». Через несколько недель после того, как Гитлер стал канцлером, Хайдеггер вошел в комитет, созданный Эрнстом Криком, теоретиком образования, пламенным нацистом и врагом интеллектуалов. В скором времени Хайдеггер уже обличал в суровых выражениях «бездомный дух слепого релятивизма» и взывал «к немецкой науке, для которой истина является этической категорией». Он писал Ясперсу: «Необходимо быть причастным… Долг философа — быть участником истории»31. В апреле Хайдеггер при поддержке местных нацистских вождей был выдвинут на пост ректора Фрайбургского университета. Отчасти потому, что коллеги еврейского происхождения и левых взглядов не явились на выборы, Хайдеггер был избран подавляющим большинством голосов [32]. Должность ректора он использовал как своеобразный трамплин, чтобы стать фигурой национального масштаба [33]. Одна из первых публичных лекций Хайдегтера в качестве ректора была посвящена прославлению нацистского мученика Лео Шлагетера34 (Schlageter), которого почитал также и Гитлер. Как и Хайдеггер, Шлагетер родился и вырос в Шварцвальде и учился в Конрадихаусе. В десятую годовщину казни Шлагетера Хайдеггер напомнил о «твердости и ясности» юного мученика и ярко обрисовал, как тот, «одинокий и покинутый своим Volk», должен был ощутить перед лицом смерти живительную поддержку сурового родного пейзажа. Обращаясь к слушателям тоном проповедника, Хайдеггер заклинал их позволить воспоминанию о Шлагетере «волною пронестись по их душам» [30]. Хайдеггер прославлял «силу крови, пробуждающую и потрясающую глубочайшие основы бытия Volk». От аудитории не могли ускользнуть его расистские намеки, когда он противопоставлял «исконный дух» («Geist») «пустой искусности», «уклончивой игре ума» и «беспредельному дрейфу рационального анатомирования». Единственная прямая цитата в его речи была не из философского трактата, а из сочинения «о войне» Карла фон Клаузевица. Призывая к всесторонней образовательной реформе, Хайдеггер предлагал придать обучению в трудовых лагерях и армии академический статус традиционной науки. Молодежь аплодировала бешено. Аплодисменты профессоров были куда более сдержанными. Летом Хайдеггер в составе национальной комиссии работал в Берлине над университетской реформой и выступал в главных университетах страны с лекциями в поддержку нацизма. На публичной лекции в Гейдельберге Хайдеггер поддержал Карла Шмитта и Вальтера Гросса, расового эксперта нацистской партии, в их призыве к «борьбе»[39]. В октябре Хайдеггер пригласил своих бывших студентов мужского пола и не-еврей-ского происхождения (большинство из них успело уже облачиться в нацистскую форму) провести пять дней в его домике в горах — устроить, как это называлось тогда, «научный лагерь» («Wissenschaftslager»). Свои письма Хайдеггер подписывал: «Хайль Гитлер!» Своим студентам-евреям он посоветовал найти себе других преподавателей и отказал им в финансовой помощи. Когда же его собственный наставник, Гуссерль, еврей по национальности, умер в 1937 году, Хайдеггер не пришел на его похороны и не прислал соболезнований его вдове. Хайдеггер, в 1920-х годах называвший себя христианским теологом, Посвятившим себя поискам подлинности, увидел в Гитлере воплощение Этнического возрождения, которого он страстно желал. ___________________________________ Факты говорят, что после войны Хайдеггер так и не отрекся от своей поддержки нацизма ни публично, ни в частном порядке. И это притом, что его друзья, включая Карла Ясперса и Герберта Маркузе, призывали его сказать свое слово, когда уже стала известна правда о многочисленных преступлениях нацистского режима. Хайдеггер этого так никогда и не сделал. Иоханнес Фриче в своей первопроходческой работе, которая озаглавлена Историческая судьба и национал-социализм в книге Хайдеггера «Бытие и время», показывает, что категории, рассматриваемые в Бытии и времени, не просто не являются аполитичными, но даже совсем наоборот: «Если читать Sein und Zeit в определенном контексте, то можно увидеть, что, как говорил Шелер, в период кризиса [ kairos] двадцатых Sein und Zeit выглядела весьма политизированной и этической работой, отражавшей позицию революционных правых, и что она содержала аргументацию самой радикальной группы из числа революционных правых, а именно, национал-социалистов» [3]. Фриче показывает, что хайдеггеровские идиомы и особенности языка вписываются в ту традицию праворадикальной мысли, которая формировалась в Германии 1920-х гг. Для немецких современников Хайдеггера политическое содержание Бытии и времени представлялось вполне очевидным. Однако для читателей французских или английских переводов, распространившихся через одно или два поколения, это политическое содержание было уже совсем не понятно. Вместо этого, как пишет с усмешкой Фриче, «вы видите в Бытии и времени ужасающее лицо старой ведьмы одиночества изолированного буржуазного субъекта, или неэротические группы в их обществе [ Gesellschaft], и вы видите стремление поскорее покинуть Gesellschaft» [4]. _____________________ текст несколько предвзят, но в целом довольно информативен (прим. reich_erwacht) http://krotov.info/lib_sec/18_s/sta/yner.htm

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий