Умер в нищете, не на что было хоронить. Трагическая судьба короля эпизодов

Новый этап в развитии русского масонства связан с именем Николая Ивановича Новикова — просветителя, общественного деятеля, писателя и издателя. В 1772 году он выпустил еженедельный сатирический журнал «Живописец», издававшийся в Петербурге с апреля 1772 по июнь 1773 года. Кроме того, когда Новиков, поддавшись уговорам своего друга и покровителя по масонской ложе вельможи Михаила Матвеевича Хераскова, в то время куратора Московского университета, переехал из северной столицы в Москву, тот отдал ему в аренду, разумеется, с разрешения Екатерины II, московскую университетскую типографию. К этому моменту в Москве существовали только две книжные лавки. Москва считалась городом не читающим, которую подвигнуть к чтению было невозможно. Когда Новикова арестовали и конфисковали у него все книги и типографское оборудование, книжных лавок в Москве насчитывалось более двадцати. То есть за время своей деятельности Николай Иванович увеличил их количество в десять раз.

Известный российский историк В. О. Ключевский (кстати, тоже масон) назвал это десятилетие типографии в Московском университете «новиковским десятилетием» в русской культуре.

Николай Иванович, без преувеличения, начал целое направление в русской журналистике. Он начал издавать газеты и журналы, как тогда говорили, с добавлениями,

т. е.

с приложениями. Два бренда живы до сих пор (это неслыханная вещь!): Новиков начал выпускать изданьица под названием «Московские новости» и «Неделя». Кроме того, он был пионером с точки зрения маркетинга: он выдвинул идею, что книги могут потребляться как продукт, их можно продавать не только дворянству,

т. е.

людям обеспеченным, но и людям среднего достатка. Поэтому его целевой аудиторией, главным адресатом, стало городское мещанство. Новиков в него верил, верил он и в то, что эти люди будут покупать дешевые книги. Так оно и получилось. И на этом, кстати, Николай Иванович заработал немалые деньги. Он был коммерческим гением.

Если говорить о цифрах, то следует заметить, что треть всех вышедших в стране книг в то время принадлежали типографиям Новикова. Он впервые начал издавать в России женские, детские, философские, агрономические журналы, учебники. Не для ученых, а именно для широкой публики. Журналистика как таковая началась в России с Николая Ивановича Новикова. Кроме того, он был первым человеком, который на своем примере доказал, что на написании и издании книг можно хорошо зарабатывать. Новиков был бы очень богатым человеком, если бы не тратил все свои деньги на благотворительность. Он был очень, как в те времена говорили, нищелюбив.

image
Николай Иванович Новиков. Источник: wikipedia.org

Что касается отношений Николая Ивановича и Екатерины, тут такая вещь: матушка-императрица ведь отвечала Новикову на страницах своего журнала, который она назвала «Всякая всячина». Государыня, разумеется, тоже скрывалась под псевдонимом, но всей публике было понятно, что это она участвует в полемике с Николаем Ивановичем. И все дивились его смелости, как писали ему его обожатели, при этом намекая на его особые отношения с Екатериной. Особые отношения действительно имели место, но не в постельном смысле, а в смысле того, что Новиков был ее конфидентом, она доверяла ему некоторые свои тайные думы.

За всю свою жизнь Николай Иванович Новиков издал более тысячи книг — гигантское количество по тем временам. Кроме того, он печатал учебники, техническую и специальную литературу, массу переводных книг. При этом масонские сочинения издавались лимитированными тиражами, как правило, в тайных типографиях, потому что «братья» без секретов не могли.

Например, не то чтобы тайно, не для всех, масоны публиковали небольшими тиражами, в 200 — 300 экземпляров, сочинения своего властителя дум французского философа и виднейшего масона Сен-Мартена. Его первая работа «О заблуждениях и истине» была бешено популярна в то время, ею зачитывались все салоны. Так вот, комментарии к этому трактату «братья» издавали малыми тиражами, не с целью что-то скрыть, а просто понимая, что это не вызовет слишком широкого интереса у публики.

В общем-то, обвинения не блещут новизной, и сейчас они примерно такие же. Есть, кстати, и промасонский стих:

Вот вам и публичный спор в стихах. Кстати говоря, в таком состоянии Новиков и получил журнальную полемику. Он ее поднял совершенно на другой уровень, и Екатерина это оценила. Она ему хлестко отвечала, он парировал, и за этой полемикой, затаив дыхание, следили все салоны в Москве и Петербурге. И, что очень важно, эти журналы («Трутень», «Живописец», «Покоящийся трудолюбец», «Всякая всячина») стали получать не только в двух столицах, но и в провинции: в Нижнем Новгороде, в Самаре, в Пензе, в Архангельске, в Астрахани.

То есть заслуга Николая Ивановича Новикова в том, что он вывел просвещение за границы двух столиц. Кстати, там он развивал книжную инфраструктуру: делал скидки провинциальным книготорговцам, отпускал им книги в кредит. Новиков был и гений маркетинга, и великий человек с точки зрения распространения просвещения. Он использовал свою полемику с государыней для разжигания интереса и к своей персоне, и к тому кругу сочинений, который он пропагандировал.

image Титульный лист журнала «Живописец». (wikipedia.org)

Новиков открыл и первую в Москве публичную читальню на Мясницкой. Располагалась она в Доме Юшкова (ныне там находится Академия живописи, ваяния и зодчества), построенном по заказу генерал-поручика Ивана Ивановича Юшкова.

Так вот, сын Ивана Ивановича, Петр Иванович Юшков, устроил в этом доме место для масонских собраний: здесь «братья» молились, изучали свою литературу, здесь звучали их гимны и соблюдались их обряды. Но для Новикова это место было особым. Он ведь был худого рода, из мелкопоместных выслужившихся дворян. (Сама фамилия Новиков из тех, кто при Петре дворянству был пожалован, то есть он — дитя петровских реформ). И Николай Иванович дослужился всего до поручика. А братьями по ложе, по некоторым ложам, в которых он состоял, были Разумовские, Голицыны,

т. е.

люди из виднейших родов. Конечно, были там и люди из простых, как Баженов, как сам Новиков, которым все прощалось за гениальность. Но тем не менее, «братья» «братьями», а выйдя за пределы ложи, они, конечно, попрекали Николая Ивановича и худородностью, недостаточным богатством, и тем, что они все генералы, грудь в орденах, а он поручик. И его не пускали, например, в Английский клуб, знаменитое здание, которое называли иной раз Домом Хераскова. Хотя Михаил Матвеевич был покровителем Новикова, любил его, взахлеб беседовал с ним о литературе, но пригласить его он не мог, потому что сословные предрассудки не давали. А вот туда, в Юшков дом, по определению был вход каждому. И это был тот случай, как сейчас сказала бы молодежь, «сбыча мечт»: сбылись его мечты — любой человек (все, кроме женщин) мог туда войти. Это действительно была публичная читальня.

Дом Юшкова, 1900-е годы. Источник: wikipedia.org

И дворовый, и холоп, как тогда говорили без политкорректности, допускались в читальню. Новикову говорили, что все книги у него чернь покрадет, а он в ответ: «Я верю в людей, они не тронут». И маленький залог, символический, люди оставляли и всю литературу возвращали назад.

Ассортимент книг в читальне был небольшой, где-то 50 — 100 наименований, но сам факт их оборачиваемости был очень важен. Ничто так не радовало Николая Ивановича, штришок к его портрету, как книга, захватанная пальцами (значит, ее читают). Он частенько заходил в читальню и спрашивал: «Какие книги самые засаленные? С загнутыми углами, с пометками?» А библиотекари ему отвечали: «Ну, Николай Иванович, не уследили».

Несколько слов о благотворительной деятельности Николая Ивановича, которая тоже была потрясающа. Известно, что в 1786 — 1787 гг. в Центральной части России были жестокие морозы и засуха, ставшие причиной неурожая. В губерниях начался голод. Правительство принимало энергичные меры к запасанию провианта, но это не всегда было успешным. Дураки и дороги, как известно, — две проблемы. И в данном случае дороги, неразвитость инфраструктуры, не позволяли организовать эффективный подвоз.

Кроме того, что такое тогда была Москва? Это тоже не надо забывать! В Петербурге действовали законодательные ограничения на въезд, там не было нищих. Так еще Прокопович советовал Петру. В центре было запрещено строить деревянные здания. А каменные кто ж потянет?! Ясно, не нищие. Москва же зимой увеличивала население в два — три раза, потому что всякий асоциальный элемент: разбойный люд, нищие, бомжи наводняли город осенью и зимой, чтобы переждать здесь в относительно комфортных условиях холода, а потом опять разбредались. Под мостами, в ночлежках, иной раз под Каменным мостом, рядом с Кремлем были такие настоящие разбойничьи станы.

Григорий Максимович Походяшин, ему тогда было 27 лет, он был относительно молод, завиднейший жених в Москве, сын уральского горнозаводчика, гвардейский офицер, настолько пленился этим подвигом христианской добродетели, нищелюбия со стороны Новикова, что отдал свое огромное состояние на благотворительные нужды. Причем сам он не тратил, понимая, что он в этом ничего не смыслит, а через Новикова. Его преданность Николаю Ивановичу была немножко трогательной, инфантильной, но она не может не вызвать сокрушения сердца. Когда Новиков уже был в тюрьме, Походяшин умирал. Он умер очень быстро. Разорился. Все друзья от него отвернулись, а товарищи-масоны либо уехали, либо были посажены в тюрьмы. Он остался один, без средств к существованию, и помирал от чахотки на чердаке. Прежний завидный жених, миллионер… Из состояния у него остался один портрет Новикова, который он не позволил продать, даже чтобы купить хлеба и лекарств. Он смотрел на него с умилением, как на икону, и говорил: «Прости, великий человек, что я оказался недостоин быть твоим учеником».

Кстати, Новиков оказывал на людей действительно магнетическое воздействие. Когда его осудили, то с ним добровольно в Шлиссельбургскую крепость отправился молодой врач Михаил Иванович Багрянский, который вообще не проходил по делу. Он сам явился в Тайную канцелярию и сказал: «Я хочу отбывать заключение вместе с Новиковым, чтобы тому не было так одиноко и чтобы он не был лишен врачебной помощи». Их посадили вместе. А ведь на пятнадцать лет! Новиков просидел меньше, но кто же знал, что Екатерина умрет.

Прежде чем мы перейдем к делу Н. И. Новикова, давайте рассмотрим его биографию более систематически. Он родился в 1744 году, в 1768 году вышел в отставку. В 1775 году в его жизни случилось самое значительное событие — он вступил в масонскую ложу. Николай Иванович долго этого не хотел, колебался. Новиков был человеком, говоря современным языком, с очень высоким уровнем обязательств. К своему слову он относился буквально со священным трепетом, не мог принять присяги и клятвы, содержания которых не понимал. Ему все объяснили и даже сделали для него колоссальное исключение: ему как бы рассказали содержание масонской службы, если угодно, трех первых степеней, и он сразу же был принят в четвертую. Новиков сделал бы громадную карьеру внутри масонства, если бы его интересовали формальные титулы. Но они его не занимали. Более того, Николай Иванович объединил под своим началом ложи разных систем, что уже само по себе было подвигом дипломатии и говорило о его авторитете среди масонов.

И вот, когда Новиков считал себя на вершине успеха, над ним стали сгущаться тучи. Дело в том, что ничего бы не случилось, если бы не вот этот самый фаворитизм. «Минуй нас пуще всех печалей барский гнев и барская любовь». Это он испытал на себе. Были обвинения политические, абсолютно пустые, были обвинения в связях с прусским двором на том основании, что московские масоны переписывались с берлинскими розенкрейцерами. (Николай Иванович основал Орден розенкрейцеров и его возглавил).

Это была переписка чисто масонская, чисто духовная, ничего политического, что могло бы принести вред российскому двору, находящемуся в конфронтации с прусским, там не было. Были обвинения, что «братья» пытались завлечь в свои сети, как писали тогда, известную особу,

т. е.

Павла, Великого князя. Это безосновательно, это подтвердили и последующие разыскания. Большинство обвинений против Новикова были абсолютно вздорные и облыжные. На самом деле ничего дурного он не делал.

Карамзин, который писал о судьбе Новикова, считал, что Екатерина посадила Николая Ивановича за слишком активную благотворительную деятельность, за раздачу хлеба голодающим. Правда, писал он так уже после смерти Новикова, чтобы детей Николая Ивановича не оставили без куска хлеба. (Карамзин знал, чем растрогать императора Александра).

Главная же причина была в том, что Новиков очень резко и не по-джентльменски на страницах своего журнала стал критиковать уже пожилую императрицу: он стал писать про некую даму, у которой восемнадцать плотных складок сквозь корсет пробиваются и «редеющие кудри ея она черепаховыми гребнями тщится как-то скрепить», и белила, и румяна — и все эти вещи, которые для любой дамы обидны, а для дамы пожилой обидны вдвойне.

Екатерина философски относилась к подобного рода выпадам, но когда это пишет фаворит, любимец, который был ее конфидентом, и, как она понимала, относился к ней не как люди из толпы, этого она простить не могла. И ее такая злобная реакция — это реакция чисто женская. Императрица обиделась на Николая Ивановича, поэтому его и посадили.

Новиков Николай Степанович

(4 мая 1933 — 13 сентября 2013)

Прозаик, публицист, член Союза писателей России, член Союза журналистов СССР, лауреат премии администрации Псковской области 1999 года в области литературы. Николай Новиков издал уникальные книги о Мусоргских по материалам Великолукского архива.

«Дорогой и самый верный, надежный друг Володя! Я уже писал тебе, как прошел мой 75-летний день рождения. Признаюсь тебе как брату – сам не верю, что удалось прожить такие МНОГИЕ ЛЕТА. Уже весь седой, лысый, высохший до костей старик… а по духу, нраву, привычкам всё кажусь себе Колькой из детства под немецкими бомбежками, с юношеской сентиментальностью, идущим по жизни. Мысли приходят благословенные: это Господь послал мне взамен недугов возможность творить, радоваться изданным книгам, опубликованным статьям, встречам с известными людьми, ставшими моими единомышленниками. Слава тебе, Боже за всё! До встречи и свидания. Твой Николай. 2008 г. Великие Луки…».

Эти строки из письма Николая Степановича Новикова своему другу, псковскому журналисту, Владимиру Фёдорову, выбраны нами в качестве эпиграфа не случайно: они в полной мере раскрывают нам личность этого удивительного человека, который создал достоверную летопись русской культуры, объединив подвигом своей жизни имена трех русских  гениев — Тихона, патриарха Московского всея Руси, великого русского поэта А. С. Пушкина и композитора М. П. Мусоргского. Эти имена, как разные грани, олицетворяющие весь свет русской культуры,  явились истинными маяками всей жизни Николая Степановича Новикова.

Он родился 4 мая 1933 года в городе Великие Луки в семье потомственных железнодорожников, династия которых продолжается уже более 150 лет. Трудовую деятельность начал на железнодорожной станции Великие Луки, учился в вечерней школе. Позже в Ленинградском и Великолукском сельскохозяйственных институтах. Работал агрономом в Псковской области, в Ялтинском Ботаническом саду, на Кавказе. Печататься Николай Степанович начал с 1958 года. С 1961 г. он сотрудничал с главной молодежной газетой Псковщины — «Молодой ленинец». Затем более 30 лет – работа корреспондентом областной газеты «Псковская правда». Это время стало для него особенно плодотворным, ибо, рассказывая о жизни русской — псковской глубинки, о радостях и бедах ее обитателей, он «ради золотой крупицы истины» возрастал как наблюдательный писатель и пытливый исследователь. А родная земля, в свою очередь, начинала открывать ему сокрытые до поры тайны. 

Тайны, которые вылились в прекрасные книги — «Пора ромашек», «Неутомимая», «Каждый день на рассвете», «Неутомимая», «Каждый день на рассвете», «Духовный труженик» (к 200-летию со дня рождения А.С. Пушкина), «Золотая летопись славных дел» (к 1100-летию Пскова), «Молитва Мусоргского», «Литературные Великие Луки», «Звук родной струны», и в огромное количество статей, очерков в газетах.

Статьи и очерки Новикова печатались в сборниках «Лениздата», издательства «Современник», журналах и еженедельниках: «Наш современник», «Журналист», «Крестьянка», «Сельская новь», «Нева», «Волга», «Советская музыка», «Наше наследие», «Памятники Отечества», зарубежных изданиях: «Новое русское слово», «Русская мысль», «Искусство и словесность» и др. Многие его произведения отмечены союзными и республиканскими премиями: Лауреат премии еженедельника «Литературная Россия», победитель ряда областных, республиканских и всесоюзных конкурсов очеркистов. За создание книг о Мусоргском, Патриархе Тихоне, Пушкине «У истоков великой музыки» (переиздание «Молитва Мусоргского»), «Колыбель опального патриарха», «Легенды и были Пушкиногорья» автор занесён в Книгу «Золотая летопись славных дел к 1100-летию г. Пскова» и удостоен звания лауреата премии Администрации Псковской области (1999 год).

Труды Н.С. Новикова — не просто вклад в историю и культуру России, это кладезь фактов, архивных документов о жизни величайших гениев доселе никем не исследованная и неизвестная. За время его богатой творческой деятельности в издательствах Москвы и Ленинграда вышло в свет около 20 книг и сборников. Материалы о величайших архивных находках печатались в Америке, Англии, Франции, Чили, Польше. 

« …Из псковских писателей Николай Новиков самый известный в мире, — пишет именитый псковский писатель Александр Бологов, — его книги переведены на многие языки, настоящий писатель, одаренный Божьей искрой в душе. Благодаря своему таланту, Н. С. Новиков написал замечательные очерки о простых людях, создал прекрасные книги о наших великих земляках…».

Все архивные изыскания Н. С. Новикова, касающиеся жизни выдающихся людей Псковской земли: поэта А.С. Пушкина, композитора М.П. Мусоргского, патриарха Тихона и их ближайшего окружения – родственников, знакомых, соседей, стали уникальным сокровищем псковской культуры.

Евгений Нестеренко, Герой Социалистического Труда, народный артист СССР, лауреат Ленинской премии, профессор в предисловии к книге Н. С. Новикова «Молитва Мусоргского» отметил: «После В. В. Стасова и В. Г. Каратыгина его можно смело назвать третьим биографом М. П. Мусоргского. Открытия, сделанные им в архивах, материалы, найденные в местах, где прошло детство композитора, сведения, полученные от потомков тех, кто его знал, и от людей, состоявших в родстве с ним, хотя бы в самом дальнем, я бы назвал сенсационными. Заполнено столько «белых пятен» в биографии гиганта русской музыки, что невольно задаешь себе вопрос: «Как же мы до сих пор, не зная всего этого, судили о Мусоргском, исполняли его произведения?».

Действительно, воссозданные Н. С. Новиковым из небытия факты, воспоминания, подлинные свидетельства жизни и  творчества великого композитора М. П. Мусоргского поражают! Он обнаружил подлинную метрическую запись о рождении Модеста Петровича Мусоргского (9 марта 1839 г., с. Карево), документы о бракосочетании его деда и бабушки, отца и матери, открыл множество ветвей генеалогического дерева, исследовал историю фамилии, нашел местонахождение родовой усадьбы Мусоргских, установил прототипы персонажей композитора.

В 1985 г. он подготовил рукопись книги о М.П. Мусоргском «У истоков великой музыки», а в 1989 г., к 150-летию со дня рождения композитора, она вышла в свет в издательстве «Лениздат», получила признание, в том числе биографов Мусоргского, и сейчас является библиографической редкостью. 

Однако, в книгах Н. С. Новикова важны не только факты, он дал ответ на главный, волнующий поклонников великого композитора, вопрос:  почему именно «эта древняя земля — с ее говором и поверьями, с ее языческими песнями, с колокольным звоном — стала колыбелью композитора, певца России»?

«Чтение рукописей поначалу давалось нелегко, — отмечал Н. С. Новиков  о работе в Великолукском архиве в своей книге, — из десяти букв я едва угадывал одну-две. Постепенно осваивая старинное правописание, стал разбирать смысл, и новое занятие все больше захватывало меня. А однажды наступил счастливый день, когда приоткрылся «клад»: в огромном фолианте «Метрической книги» погоста Пошивкино за 1839 год я обнаружил подлинную запись о рождении Модеста Мусоргского. <…> Удалось обнаружить уникальные записи о венчании деда и бабки, а также родителей композитора, сведения о старших братьях, которые умерли в младенчестве. Клад обернулся истинным сокровищем».

Истинным сокровищем для нас, современных читателей, является наследие Н. С. Новикова, в том числе и другая его книга «Молитва Мусоргского» — издание, подтверждающая мысль многих биографов М. П. Мусоргского о том, что свои бессмертные произведения композитор создавал под впечатлением народной жизни, которую наблюдал на родине, в Псковском крае. Но именно псковский период жизни М. П. Мусоргского оставался не изученным, поэтому эта книга — еще и открытие — открытие истоков творчества великого композитора. Она одинаково интересна и для историка, и для музыканта, и просто для всякого человека, которому интересна история и культура Псковского края и дорого наше русское духовное наследие.

«В письме к историку, литератору, профессору лицея, своему другу В. В. Никольскому Мусоргский признавался: «Как меня тянуло и тянет к этим родным полям». «А родные поля — это Карево, Полутино, Наумово — псковская земля, куда Модест Петрович стремился постоянно, чтобы услышать, как он писал, «звук родной струны».  Поездки на родину были для композитора источником вдохновения и опорой в трудные минуты жизни», — пишет Николай Степанович.

И тут же возникает параллель: Мусоргский-Пушкин, ведь и великий поэт находил на Псковской земле, в заповедном Пушкиногорье, «приют спокойствия, трудов и вдохновеня». И  ту же мысль мы находим в книге Н. С. Новикова: «Земля М. П. Мусоргского, как и пушкинское Святогорье, названное страной поэзии, становится страной музыки…».

В 2007 г. под эгидой Государственного музея-заповедника А.С. Пушкина «Михайловское» вышла книга Н.С. Новикова «Легенды и были Пушкиногорья: По архивным изысканиям» (44-й выпуск сборника «Михайловская Пушкиниана»). На огромном массиве документов Госархива Псковской области (клировые ведомости, исповедные росписи, метрические книги и др.) ему удалось дополнить уже известные пушкинистам сведения и из разрозненных упоминаний о прихожанах той или иной церкви, бывших у исповеди, воссоздать картину жизни Псковской губернии, в том числе лиц из окружения Пушкина.

В предисловии к изданию автор признается: «Автору этих очерков посчастливилось на протяжении 25-ти лет просмотреть около пяти тысяч «дел», или, как их именуют, «единиц хранения», сделать необходимые выписки, снять ксерокопии с наиболее ценных подлинников. Исследования архивных документов — дело весьма трудоемкое. Однако, год за годом просматривая написанные «мудреными» почерками тысячелистные фолианты, удалось получить новые сведения о Ганнибалах, Пушкиных и их окружении — о дворянах, духовных лицах, крепостных — и составить летопись Пушкиногорья почти за три века…».

В результате в истории псковского краеведения появились бесценные документы о родословной А.С. Пушкина, его псковском окружении, а главное, прототипах произведений поэта в период ссылки в Михайловском.

По документам Псковской духовной консистории Н.С. Новиков проследил и родословную предков патриарха патриарха Московского и всея России, святителя Тихона (Василия Ивановича Беллавина), родственников, соседей за три века. Результатом работы с архивными документами, их анализа, обширной переписки с родственниками патриарха стало издание в 1999 г. книги «Колыбель опального Патриарха». В том же году он удостоен за нее звания лауреата премии Администрации Псковской области в области литературы, а в 2010 г. книга переиздана в серии «Золотые страницы Великих Лук». 

В истории России святитель Тихон — одиннадцатый по счету и первый после двухсотсемнадцатилетнего синодального периода патриарх Московский и всея Руси, занимает особое место. Он родился в погосте Клин в 35 километрах от Великих Лук, и Псковская земля стала его духовной колыбелью. «Двери его дома всегда были для всех открыты, как открыто было его сердце — ласковое, отзывчивое , любвеобильное…», — находим в книге Н. С. Новикова, — «Он являл собой пример великого благородства». Святитель Тихон предвидел грядущее и сказал о нем  так: «Весть об избрании меня в патриархи является для меня свитком, на котором написано: «Плач, и стон, и горе…».

Действительно, время его правления совпало с эпохой самых страшных гонений на православную церковь, но он стал заступником веры и народа, а за свое мужество и страдания он, уже в наше время, был причислен к лику святых.

В одной из своих книг о М. П. Мусоргском Николай Степанович Новиков сказал: «Каждый век на земле отмечен рождением талантов, и то великое и неповторимое, что оставляют они людям, живет в поколениях. И, наверное, нас не поблагодарят потомки, если мы не сохраним клочок земли, где явился на свет гений музыки».

Эти же строки хочется отнести и к жизни самого Николая Степановича,  обогатившего духовную сокровищницу Псковской земли своим неутомимым подвижническим трудом. «Человек, по натуре скромный, Николай Степанович не любил выпячивать своих достоинств и заслуг перед жителями родного края. Но они у него были — и немалые. Свое богатое литературное наследие, наполненное любовью к тому, что он знал и делал, пронизанное светом неотмирным, он оставил нам, своим землякам…» (Людмила Скатова).

Николай Степанович Новиков покинул земной мир на 81-м году жизни, 13 сентября 2013 года. Похоронен в городе Великие Луки.

Литература:

  1. Новиков Николай Степанович. «Звук родной струны…» / Новиков Николай Степанович — М. : Советская Россия, 1989. — 32с.:ил . 
  2. Новиков Николай Степанович. У истоков великой музыки : Поиски и находки на родине М.П. Мусоргского / Новиков Николай Степанович / Н. Новиков. — Л. : Лениздат, 1989. — 202, [3] с. — Лит.: с. 204 (9 назв.) .
  3. Новиков Николай Степанович. Имени Александра Матросова : Музей боевой комсомол. славы в г. Великие Луки / Новиков Николай Степанович — Л. : Лениздат, 1974. — 78 с.,ил. 
  4. Новиков Николай Степанович. Неутомимая : [докум. повесть : о доярке колхоза «Коммунар» Локнян. р-на А. В. Маркобруновой] / Новиков Николай Степанович / Н. С. Новиков. — Ленинград : Лениздат, Псковское отделение, 1976. — 120 с. 
  5. Новиков Николай Степанович. Колыбель опального патриарха / Новиков Николай Степанович / под ред. А. А. Бологова ; худож. А. Г. Стройло. — М. ; Михайловское : Робин ; Сельцо Михайловское, 1999. — 153 с.  https://vivaldi.pskovbook.ru/soder%20novik%20tihon.pdf/view
  6. Михайловская Пушкиниана. Вып. 44 : Легенды и были Пушкиногорья : по архивным изысканиям / Н. С. Новиков / М-во культуры и массовых коммуникаций Рос. Федерации, Гос. мемор. ист.-лит. и природ.-ландшафт. музей-заповедник А.С. Пушкина «Михайловское». — Михайловское : Государственный музей-заповедник А.С. Пушкина «Михайловское», 2007. — 237, [2] с. — (Михайловская Пушкиниана). — Библиогр.в подстроч. примеч.
  7. Протоирей Вл. Сорокин. Исповеди мятежного духа// Псковская губерния — № 17 (639) от 01 мая-07 мая 2013 // [Сайт] — [Электронный ресурс] — Режим доступа: https://gubernia.media/number_639/05.php (Дата обращения: 29.04.21) 

Подготовила Голубева А.

Главная Коллекция «Revolution» Журналистика, издательское дело и СМИ Новиков и его деятельность

История жизни и творчества Николая Ивановича Новикова, писателя-энциклопедиста и просветителя. Фигура Новикова в литературе. Издание сатирических журналов в Петербурге 1769-1779 гг., форма их выпуска, тематика и содержание. Увлечение писателя масонством.

Рубрика Журналистика, издательское дело и СМИ
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 30.11.2014
Размер файла 54,4В K

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д. PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах. Рекомендуем скачать работу.

НОВИКОВ Николай Иванович Философский энциклопедический словарь. 2010. НОВИКОВ Николай Иванович (27 апр. 1744 – 31 июля 1818) – рус. писатель-просветитель, журналист, книгоиздатель. Род. в дворянской семье. Учился в гимназии при Моск. ун-те (1755–60). В 1767–68 работал одним из секретарей комиссии по составлению проекта Нового уложения. Издававшиеся Н. сатирич. журн. «Трутень» (1769–70), «Пустомеля» (1770), «Живописец» (1772–73), «Кошелек» (1774) составили целую эпоху в развитии рус. лит-ры и обществ. мысли. В них он нападал на крепостников, бичевал их паразитич. образ жизни, высмеивал придворную знать, царский суд, нередко полемизировал с Екатериной II. Н. высказывался за облегчение участи крепостных крестьян и их просвещение, выступал за установление разумного гос. строя во главе с «философом на троне», за создание нормальных условий для развития личности, науки, иск-ва. Им изданы также «Опыт историч. словаря о российских писателях» (1772) и памятник рус. истории – «Древняя Российская Вивлиофика» (1773–75). В 1775 Н. вступил в масонскую ложу «Астрея», где думал найти возможность для осуществления своих просветит. замыслов. Однако масонство, явившееся серьезным препятствием на пути распространения просветит. идей, не оправдало его надежд. Участие Н. в масонском движении наложило известный отпечаток на его нравств.-этич. идеалы: из его произведений исчезают антикрепостнич. мотивы, уступая место мистическим настроениям. Переехав в 1779 в Москву, он арендует университетскую типографию и издает журналы «Утренний свет» (1777–80), «Моск. ежемесячное издание» (1781), «Городская и деревенская б-ка» (1782–86), «Вечерняя заря» (1782), «Покоящийся трудолюбец» (1784–85), «Прибавление к „Моск. ведомостям“» (1783–84), «Детское чтение для сердца и разума» (1785–89), «Экономич. магазин» (1780–89), «Магазин натуральной истории, физики и химии» (1788–90) и др. В этих изданиях преобладающее место занимает филос. и этич. проблематика. В них были опубликованы переводы ряда соч. зап.-европ. мыслителей (Ф. Бэкона, Локка, Вольтера, Дидро, Руссо, Монтескье, Лессинга, Юнга, Паскаля и др.), а также произведения Шекспира, Мольера, Бомарше, многочисл. труды по естествознанию. Филос. воззрения Н. облечены в деистич. форму. Он не отрицал бога как первопричины мира, хотя исключал последующее его вмешательство в земные дела. В трактовке вопроса о душе человека Н. склонялся к признанию ее бессмертия. Гл. отличие человека от животных Н. видел в том, что человек наделен разумом, благодаря к-рому он понимает, что создан не для «скотских сладостей», а для добродетели, нравств. и разумного совершенствования. Поэтому гл. задачей философии Н. считал нравоучение. Из философов, занимавшихся проблемами нравственности, на первое место он выдвигал Сократа, Эпикура, Платона, Зенона, Бэкона, Гроция, Паскаля (у последнего он особо выделял «Письма к провинциалу» и «Мысль»). Гл. задачу воспитания Н. видел в том, чтобы «… образовать детей счастливыми людьми и полезными гражданами» (Избр. соч., 1951, с. 422), привить им скромность, любовь к труду, к родине, уважение к личности. Прогрессивная просветит. деятельность Н. вызывала ярость у крепостников, и в 1792 по указанию Екатерины II она была грубо пресечена, а сам Н. без суда и следствия заточен в Шлиссельбургскую крепость; все его издательские предприятия были разгромлены. Освобожден в 1796. Соч.: Избр. пед. соч., М., 1959; Н. И. Новиков и его современники. Избр. соч., М., 1961. Лит.: Билевич Н., Н. И. Новиков, М., 1848; Сухомлинов М., Н. И. Н., автор историч. словаря о рус. писателях, [СПБ, 1865 ]; Лонгинов M., H. и моск. мартинисты, М., 1867; Незеленов А. И., Н. И. Н., издатель журналов 1769–1785 гг., СПБ, 1875; Усова С. Е., Н. И. Н., его жизнь и обществ. деятельность, СПБ, 1892; Сакулин П. Н., Н. И. Новиков, [М. ], 1894; ?рифильев ?. П., Н. И. Н. как педагог, X., 1896; ?рмилов В. Е., Гордость века (Н. И. Новиков), 2 изд., М., 1912; Покровский В. И., Н. И. Н. Его жизнь и сочинения. Сб. историко-лит. ст., М., 1913; Боголюбов В., Н. И. Н. и его время, М., 1916; Хирьяков А., Нар. заступники – Радищев и Н., П., 1917; Вернадский Г. В., Н. И. Новиков, П., 1918; Веселовский Ю. ?., ?. И. ?. (Жизнь и деятельность), 2 изд., М., [1918 ]; Бергман Г. В., Новиков (1744–1818), М., 1919; Семенников В. П., Книгоиздательская деятельность Н. И. Н. и типографич. компании, П., 1921; Светлов Л. Б., Издательская деятельность Н. И. Н., [М. ], 1946; Сатирич. журналы Н. И. Н., М.–Л., 1951; Макогоненко Г., ?. ?. и рус. просвещение XVIII в., М.–Л., 1952. И. Щипанов. Москва. Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970. НОВИКОВ Николай Иванович     НОВИКОВ Николай Иванович [27 апреля (8 мая) 1744, имение Тихвинское-Авдотьино Бронницкого у. Московской губ.— 31 июля (12 августа) 1818, там же] — писатель, журналист, мыслитель-гуманист. Дворянин. Получил незаконченное образование в гимназии при Моск. универ-те. С 1762 служил в гвардейском Измайловском полку. В 1768—69 — секретарь Комиссии по составлению проекта нового Утожения. Новиков — издатель сатирических журналов “Трутень” (1769—70), “Живописец” (1772—73), “Кошелек” (1774) острой социальной направленности, объединенных идеей внесословного равенства людей. Поняв ограниченность возможностей подцензурной сатирической печати, пришел к выводу о том, что путь к общественному благу лежит через нравственное воспитание и просвещение отдельной личности. Просветительские цели преследовали такие издания, как “Опыт исторического словаря о российских писателях” (1772), “Древняя Российская Вивлиотика, или Собрание разных древних сочинений” (10 частей за 1773—75 и 20 частей за 1788—91 во 2-м изд.), “Повествователь древностей российских, или Собрание разных достопамятных записок, служащих к пользе истории и географии российских” (1776), журнал “Санкт-петербургские Ученые Ведомости” (1777), которые проводили гуманистические и патриотические идеи Новикова. В 1775 вступил в масонскую ложу барона Рейхеля, где “все было обращено на нравственность и самопознание”. Масонское учение оказалось ближе мировоззрению Новикова, чем философия Просвещения. Приняв основную идею масонства — необходимость нравственного самосовершенствования, продолжил поиски “истинного” масонства, философии, которая бы раскрыла ему смысл жизни и мироздания. Именно в лоне масонства развивал гуманистическое учение о человеке добродетельном, разумном, стремящемся к подобию Божию. В журнале “Утренний свет” (1777—80) с религиозно-нравственных позиций рассматривались пути самопознания и богопознания (также и мистического), обосновывалось положение о достоинстве личности, критиковались вольтерьянство и просветительская философия. В 1779 переехал в Москву и арендовал типографию университета, где развернул активную книгоиздательскую деятельность. В 1780 возглавил ложу “Гармония”, членов которой (И. П. Тургенева, А. М. Кутузова, ?. ?. Трубецкого, М. М. Хераскова, И. Е. Шварца и др.) объединяла идея нравственного самосовершенствования и стремление к просветительной деятельности. В “Московском издании” (1781) пытался соединить светское и религиозное направления журналистики и философии. В 1783 вошел в состав тайного розенкрейцерского братства, где нашел искомое “истинное” масонство, а именно путь достижения истинного знания о Боге, натуре и человеке через нравственное совершенствование. Поглощенный этической стороной учения, остался в стороне от внешней обрядовой церемонии ордена и “практических” работ по изучению природы. В богословско-мистическом журнале “Вечерняя заря” (1782—83) продолжил тему масонской этики и мистического богопознания. Неразрывные в понимании Новикова просвещение и добродетель приближают человека к его подлиннику — Творцу, но при этом вера и разум не противоречат, а дополняют друг друга. Взаимодополняемость и равноправность веры и разума, чувственного и сверхчувственного, науки и Св. Писания заявлены в последнем журнале “Покоящийся трудолюбец” (1784—85), где Новиков, стремившийся к цельному мировоззрению, воплотил свое гуманистическое видение человека в единстве рационального и мистического, разума и откровения. Там же, оставаясь теистом, признал наличие рационального в философии Просвещения, но последнее слово оставлял за верой. В 1792 арестован и помещен в Шлиссельбургскую крепость. Освобожден Павлом I в 1796. Последние годы провел в родовом имении, сохранив прежние убеждения и привязанность к средневековым мистикам, при этом скептически воспринимал новое влияние протестантских богословов-мистиков Эккарстгаузена и Юнга Штиллинга, которые считали, что внутреннее возрождение человека и соответственно торжество божественной благодати в мире наступит вне усилий воли самого человека.     Соч.: Избр. соч. М.—Л., 1951; Избр. педагогические соч. М., 1959; Избр. соч.— В кн.: Н. И. Новиков и его современники. М., 1961; Смеющийся Демокрит. М., 1985. Лит.: Лонгинов М. Н. Новиков и московские мартинисты. М., 1867; Вернадский Г. Н. И. Новиков. Пг., 1918; Макагоненко Г. П. Н. Новиков и русское просвещение XV11I в. М.—Л., 1951; ДербовЛ. А. Общественно-политические и исторические взгляды Н. И. Новикова. Архив: РГАЛИ, ф. 1270.     И. Ф. Худушина Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001. Просмотров: 3116 Категория: Словари и энциклопедии В» Философия В» Философская энциклопедия

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий