Значение РОЗАНОВ ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ в Краткой биографической энциклопедии

Биография Биография писателя Сочинения 2 сочинения image Биография вариант 1 вариант 2

РОЗАНОВ, ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1856−1919), русский мыслитель, прозаик, публицист, литературный критик. Родился 20 апреля (2 мая) 1856 в Ветлуге Костромской губ. в семье лесничего. Рано осиротел, детство прошло в нищете. Иждивением старшего брата окончил гимназию в Нижнем Новгороде и поступил на филологический факультет Московского университета, который окончил в 1880. До 1893 был учителем истории и географии в гимназиях Брянска, Ельца и г. Белого (Смоленской губ.). Учительская среда оказалась совершенно чуждой и даже враждебной Розанову, преподавание тяготило его, мешало писательству — естественному следствию его умственного развития еще в университетские годы. Согласно Автобиографии (1890), важнейшим импульсом этого развития послужили сочинения

Д. С. Милля

,

Д. И. Писарева

,

Н. А. Добролюбова

и западноевропейских вульгарных материалистов. Целиком в этом русле написана первая статья Розанова Исследование идеи счастья как идеи верховного начала человеческой жизни, в 1881 отвергнутая журналом «Русская мысль» «по причине тяжелого слога». Зато другое его «небольшое исследование» Об основаниях теории поведения удостоилось университетской академической премии и явилось зародышем «сплошного рассуждения на 40 печатных листов» О понимании. Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки как цельного знания. Оно вышло в Москве в 1886 и не имело ни малейшего резонанса в научно-философских кругах — по-видимому, было сочтено дилетантским умствованием, поскольку в нем предлагался полный пересмотр познавательной деятельности в качестве комплексного интеллектуального переживания. Философические устремления Розанова постепенно сменялись религиозными, о чем свидетельствуют его насыщенные полемикой статьи Органический процесс и механическая причинность (1889); Отречение дарвиниста (1889) — против проф.

К. А. Тимирязева

; Место христианства в истории (1890), Цель человеческой жизни (1892), Красота в природе и ее смысл (1894). Репутации философа они Розанову не создали, но помогли свести знакомство с

Н. Н. Страховым

и

К. Н. Леонтьевым

, а те открыли ему дорогу в консервативную журналистику — он стал одним из ведущих авторов новообразованного в 1890 журнала «Русское обозрение», издававшегося на личные средства Александра III при кураторстве

К. П. Победоносцева

. Свое публицистическое творчество 1890-х годов Розанов именовал «Катковско-Леонтьевским периодом». Он регулярно публиковался в «Русском вестнике», «Вопросах философии и психологии», «Биржевых ведомостях», «Московских ведомостях» и особенно в газете

А. С. Суворина

«Новое время» — штатным сотрудником этого издания Розанов стал в 1898. До этого он, оставив гимназическое преподавание и переехав в Санкт-Петербург, несколько лет служил чиновником Центрального управления государственного контроля («Служба была так же отвратительна для меня, как и гимназия»). К началу 1900-х годов Розанов создал себе прочную репутацию плодовитого и яркого консервативного журналиста. Большая часть его многочисленных статей этого периода собрана в книгах Сумерки просвещения (1899), где на базе собственного опыта Розанов обличает российскую систему школьного образования; Природа и история (1899), Религия и культура (1899), Литературные очерки (1899). Однако главным и наиболее известным его сочинением стала опубликованная в 1891 в «Русском вестнике» и вышедшая несколькими отдельными изданиями (с приложением двух этюдов о Н.В.Гоголе) Легенда о Великом Инквизиторе

Ф. М. Достоевского

. Опыт критического комментария. Творчество и личность Достоевского изначально привлекали Розанова, и это предопределило не только его критическую репутацию, но и личную судьбу: чтобы лучше понять любимого писателя, Розанов женился на его бывшей любовнице,

А. П. Сусловой

(1839−1918), которая, изуродовав жизнь супругу и бросив его, не пожелала дать ему развода, и второй — счастливый — брак Розанова оставался в глазах церкви и государства незаконным со всеми вытекающими отсюда прискорбными последствиями. Легенда же положила начало изучению религиозных аспектов творчества Достоевского, хотя в ней речь идет не о самих произведениях, а о восприятии их содержания (о «понимании» литературы, формирующем мировоззрение), как и в других литературно-критических статьях Розанова, начиная с нашумевшего программного цикла Старое и новое (1892), где полемически мотивируется отказ от «наследства 60−70 годов». К началу 1900-х годов мировоззрение Розанова вполне сформировалось: «понимание» в целом было предрешено и постоянно расширялось тематически, в принципе не имея пределов. Однако «пониманию» этому, на его собственный взгляд, недоставало органичности, которая требовала слияния мышления с бытом: именно он признавался «сферой целостного существования личности» (Н.Розин). Быт одушевляла стихия пола и скрепляли семейные узы. Соответствующие размышления и соображения Розанова, нередко спонтанные, вдохновили его статьи, собранные в двухтомнике Семейный вопрос в России (1905), а также, по собственным его словам, «главную идейную книгу» В мире неясного и нерешенного, вышедшую к 1904 двумя изданиями. Его собственная мучительная семейная ситуация (брачное сожительство, по церковным понятиям считавшееся блудом) спровоцировала напряженные размышления о значении и роли российской церковности (двухтомник Около церковных стен, 1907). Попытку решающего обобщения религиозной проблематики представляют книги Розанова Темный Лик (1911) и Люди лунного света (1912), где в сексуальном ключе выявляется и оценивается «метафизика христианства» и доказывается несостоятельность христианской религии с точки зрения обустройства обыденной жизни. Однако, по-видимому, неправомерно объявлять Розанова, как это делал

Д. С. Мережковский

, подобным Фр. Ницше «антихристианином». Следует учитывать и его нарочитое тяготение к крайностям, и характерную амбивалентность его мышления. Так, ему удалось прослыть одновременно юдофилом и юдофобом; революционные события 1905−1907 он считал не только возможным, но и необходимым освещать с различных позиций — выступая в «Новом времени» под своей фамилией как монархист и черносотенец, он под псевдонимом В. Варварин выражал в других изданиях леволиберальную, народническую, а порой и социал-демократическую точку зрения. Закономерной кульминацией творчества Розанова явились его сочинения необычного жанра, ускользающего от строгого определения, однако укорененного в его журналистской деятельности, предполагавшей постоянную, как можно более непосредственную и вместе с тем выразительную реакцию на злобу дня, и сориентированного на настольную книгу Розанова Дневник писателя Достоевского. В опубликованных сочинениях Уединенное (1912), Смертное (1913), Опавшие листья (короб 1 — 1913; короб 2 — 1915) и предполагавшихся сборниках В Сахарне, После Сахарны, Мимолетное и Последние листья автор пытается воспроизвести процесс «понимания» во всей его интригующей и многосложной мелочности и живой мимике устной речи — процесс, слитый с обыденной жизнью и способствующий мыслительному самоопределению. Этот жанр оказался наиболее адекватным мысли Розанова, всегда стремившейся стать переживанием; и последнее его произведение, попытка осмыслить и тем самым как-то очеловечить революционное крушение истории России и его вселенский резонанс, обрела испытанную жанровую форму. Его Апокалипсис нашего времени публиковался невероятным по тому времени двухтысячным тиражом в большевистской России с ноября 1917 по октябрь 1918 (десять выпусков). Характерно, что этот реквием по российскому государству и русской культуре первоначально мыслился как периодическое издание статей на темы политические, религиозные и общекультурные под общим заглавием Троицкие березки: «так, какую-нибудь ерунду, и вдруг — раз, мысль, два — мысль. Разрослось чудище…» (Розанов — Ткаченко, 1918, 31 марта). Жанр оправдал себя: Апокалипсис оказался редкостным и бесценным художественно-историческим свидетельством очевидца и мыслителя, погребенного под обломками рухнувшей империи. Центральной философской темой в творчестве зрелого Розанова стала его метафизика пола. В 1898 в одном из писем он формулирует свое понимание пола: «Пол в человеке — не орган и не функция, не мясо и не физиология — но зиждительное лицо… Для разума он не определим и не постижим: но он Есть и все сущее — из Него и от Него». Непостижимость пола никоим образом не означает его ирреальности. Напротив, пол, по Розанову, есть самое реальное в этом мире и остается неразрешимой загадкой в той же мере, в какой недоступен для разума смысл самого бытия. «Все инстинктивно чувствуют, что загадка бытия есть собственно загадка рождающегося бытия,

т. е.

что это загадка рождающегося пола». В розановской метафизике человек, единый в своей душевной и телесной жизни, связан с Логосом, но связь эта имеет место не в свете универсального разума, а в самой интимной, «ночной» сфере человеческого бытия: в сфере половой любви. Розанову было чуждо то метафизическое пренебрежение родовой жизнью, которое в истории европейской и русской мысли представлено многими яркими именами. Философ-платоник, певец Вечной Женственности Вл.С.Соловьев сравнивал процесс продолжения рода человеческого с бесконечной вереницей смертей. Розанов же каждое рождение считал чудом — раскрытием связи земного мира с миром трансцендентным: «узел пола — в младенце», который «с того света приходит», «от Бога его душа ниспадает». Любовь, семья, рождение — это для Розанова и есть само бытие, и он готов был говорить об «онтологии» половой любви. Розановская апология телесности, его отказ видеть в теле, и прежде всего в половой любви, нечто низшее и тем более постыдное, в гораздо большей степени спиритуалистичны, чем натуралистичны. Розанов постоянно подчеркивал духовную направленность своей философии: «Нет крупинки в нас, ногтя, волоса, капли крови, которые не имели бы в себе духовного начала», «пол выходит из границ естества, он — вместе естественен и сверхъестественен»

и т. п.

Религиозная позиция Розанова с течением времени претерпела серьезные изменения. В конце 1890-х годов он, сопоставляя стоицизм и христианство, утверждал: «Стоицизм есть благоухание смерти, христианство — пот, муки и радость рождающей матери, крик новорожденного младенца… Христианство — без буйства, без вина и опьянения — есть полная веселость, удивительная легкость духа, никакого уныния…». Позднее он приходит к выводу, что «из подражания Христу… в момент Голгофы — образовалось неутомимое искание страданий». Лично глубоко религиозный и никогда не отрекавшийся от православия (уже в последние годы жизни, отвечая на упреки в христоборчестве, заявляет, что «нисколько не против Христа»), Розанов видит суть религии в мироотрицании: «Из текста Евангелия естественно вытекает только монастырь… Иночество составляет метафизику христианства». Привязанный сердцем и умом ко всему земному, верящий в святость плоти, Розанов жаждал от религии прямого и непосредственного спасения и признания (отсюда тяготение к язычеству и Ветхому Завету). Путь через Голгофу, через «попрание» смерти Крестом, этот путь христианства представлялся позднему Розанову едва ли не равносильным отрицанию бытия вообще. Умер Розанов в Сергиевом Посаде 23 января (5 февраля) 1919, в беспросветной нищете, изнуренный голодом и болезнями, пытаясь превозмочь отчаяние и обрести утешение в христианской вере.

Розанов Василий Васильевич (1856-1919) – русский философ, критик, публицист. Родился 20 апреля (2 мая) 1856 года в Ветлуге Костромской губернии. Отец работал лесничим. Дети в многодетной семье рано осиротели, и воспитанием занялся старший сын Николай, который работал преподавателем в Симбирской гимназии. В 1870 году Василии с братьями переехали к Николаю. Через 2 года Василий Розанов поступил в гимназию Нижнего Новгорода, а по ее окончанию стал студентом историко-филологический факультета в Московском университете.

В 1880 году в возрасте 24 лет женился 41-летней бывшей любовнице Достоевского А. Сусловой. Завершив образование в 1882 году, отказался от экзамена на получение степени магистра и занялся педагогической деятельностью в гимназиях русских городов, где преподавал более чем 10 лет. В 1886 году от Розанова ушла жена, не согласившись на официальный развод.

Через 4 года он становится одним из основателей Религиозно-Философского Общество, из состава которого через некоторое время вынужден был уйти из-за разногласий с коллегами по делу Бейлиса. Получает известность как журналист. Розанов сотрудничает с периодическими изданиями «Русский вестник», «Русское обозрение», «Новое время».

Работая в Елецкой гимназии, в 1891 году тайно венчался с В. Бутягиной. В 1900 году рождается дочь Надежда, которая в будущем станет художницей. В середине 1917 года семья Розановых переехала в Сергиев Посад. Перед смертью писатель находился в бедственном материальном положении и даже голодал. Василий Розанов умер 5 февраля 1919 года в Сергиевом Посаде.

Розанов, Василий Васильевич – биография

Великий русский писатель Василий Васильевич Розанов, выходец из бедной мещанской семьи, родился в 1856 г. в Ветлуге (Костромская губерния) и почти всю свою юность провел в Костроме. Получив обычное гимназическое образование, он поехал в Москву и поступил в университет, где изучал историю. По окончании университета он долгие годы был учителем истории и географии в гимназиях разных провинциальных городов (в Брянске, Ельце, Белом). Делал он это безо всякого интереса – у него не было педагогического призвания. Около 1880 г. он женился на Аполлинарии Сусловой – ей тогда было лет сорок; в молодости она была в близких отношениях с Достоевским. Брак оказался на редкость несчастливым. Аполлинария была холодная и гордая, «инфернальная» женщина, в ней таились запасы жестокости и чувственности, видимо, ставшие откровением для Достоевского (сразу после поездки с ней за границу он написал Записки из подполья). Аполлинария прожила с Розановым около трех лет и ушла к другому. На всю жизнь они сохранили ненависть друг к другу. Аполлинария отказалась дать Розанову развод.

image

Портрет Василия Розанова. Художник И. Пархоменко, 1909

Через несколько лет после разрыва Розанов встретил в Ельце Варвару Дмитриевну Рудневу, ставшую его гражданской женой. Он не мог официально жениться на ней из-за несговорчивости первой жены, и этим отчасти объясняется горечь во всех его произведениях на тему развода. Этот второй («неофициальный») брак был настолько же счастливым, насколько несчастливым был первый.

В 1886 г. Розанов опубликовал книгу О понимании, которую назвал потом «продолжительной полемикой против Московского университета» – то есть против позитивизма и официального агностицизма. Книга не имела успеха, но привлекла внимание известного критика Страхова, который вступил с Розановым в переписку, ввел его в консервативную литературную печать и наконец устроил ему официальное назначение в Петербург. Однако это не очень помогло Розанову, который оставался в стесненных обстоятельствах, пока издатель Суворин в 1889 г. не пригласил его сотрудничать в Новом времени – единственной консервативной газете, которая могла хорошо платить своим авторам.

Василий Розанов – маленький человек с большой метафизикой

В ранних произведениях Розанова нет замечательной оригинальности его более позднего стиля, но некоторые из них очень значительны. Прежде всего это Легенда о Великом Инквизиторе (1889) – комментарий к известному эпизоду из Братьев Карамазовых. Это был первый из длинного ряда комментариев к Достоевскому (продолжателями были Шестов и Мережковский), которые стали важной чертой современной русской литературы. Это была первая попытка проникнуть в глубины психологии Достоевского и обнаружить движущие пружины его индивидуальности. Очень важно, что через первую жену Розанов знал кое-что о скрытых свойствах Достоевского «из первых рук». В этой связи интересно отметить, что Розанов придает большое значение Запискам из подполья как центральному произведению Достоевского. Замечательно тонко, как никто до него, Розанов чувствует страстное, болезненное стремление Достоевского к абсолютной свободе, включая свободу не желать счастья. Книга кроме того содержит прекрасную главу о Гоголе; Розанов был первым, обнаружившим то, что сейчас кажется трюизмом: Гоголь не был реалистом, а русская литература в целом была не продолжением Гоголя, а реакцией против него. Одной Легенды хватило бы, чтобы назвать Розанова большим писателем, но у зрелого Розанова были достоинства еще более высокого порядка.

Василий Розанов. Передача 4. Розанов о теме «Человек и Бог»

В девяностых годах Розанов жил в Петербурге, активно общаясь с немногими людьми, способными его слушать и понимать. Этот круг включал всех представителей независимой консервативной мысли России. Туда входили И. Ф. Романов – оригинальный писатель, выступавший под псевдонимом Рцы, – и Федор Шперк (1870–1897), рано умерший философ, которого Розанов считал величайшим гением. Шперк и Рцы, по словам Розанова, оказали большое влияние на формирование его стиля. К концу девяностых годов Розанов познакомился с модернистами, но, хотя эта партия не скупилась на похвалы Розанову, он так и не сошелся с ними близко. В творчестве Розанова всегда был один странный дефект, особенно когда он писал на темы, его глубоко не затрагивавшие, – ему не хватало сдержанности, он слишком подробно развивал парадоксы, которым сам не придавал серьезного значения, но которые возмущали среднего читателя. За это его колко и остроумно отчитал Владимир Соловьев, прозвавший Розанова Порфирием Головлевым – имя лицемера из Господ Головлевых Салтыкова, – Порфирию Головлеву тоже не хватало чувства меры в его бесконечных и до тошноты елейных вещах. Еще один неприятный эпизод для Розанова – предложение Михайловского «исключить его из литературы» за недостаточно уважительную статью о Толстом.

В 1899 г. Розанов стал постоянным сотрудником Нового времени, что наконец дало ему приличный заработок. Суворин предоставил Розанову возможность писать, что ему захочется и только когда захочется, при условии писать кратко и не занимать слишком много места в одном номере. Сочетание такой свободы с такими ограничениями сыграло большую роль в формировании особого розановского стиля – фрагментарного и внешне бесформенного. Примерно в это время интерес Розанова сосредоточился на вопросах брака, развода и семейной жизни. Он повел решительную кампанию против ненормального состояния семейной жизни в России и в христианстве вообще. Существование незаконнорожденных детей он считал позорным для христианства. По его мнению, ребенок должен был считаться законным самим фактом своего появления на свет. С горечью он рассуждал о ненормальном положении вещей, вызванном невозможностью развода. Критика Розанова выливается в атаку на христианство как на аскетическую по сути религию, которая в душе все половые отношения считает отвратительными и только скрепя сердце дает разрешение на брак.

В то же время христианство непреодолимо притягивало Розанова, особенно тем, что он называл «темными лучами» – менее заметными чертами, без которых оно, однако, не могло бы существовать. По мнению Розанова (вряд ли справедливому), самым существенным в христианстве являются грусть и слезы, сосредоточенность на смерти и на «после смерти» и отречение от мира. Розанов говорил, что в выражении «веселый христианин» уже содержится противоречие. Религии Христа Розанов противопоставлял религию Бога Отца, которую он считал естественной религией – религией роста и продолжения рода. Такую примитивно натуралистическую религию он находил в Ветхом Завете, в благочестивом отношении к полу средневекового иудаизма и в религии древних египтян. Мысли Розанова о философии христианства и о его собственной естественной (по сути фаллической) религии содержатся в ряде его книг – В мире неясного и нерешенного (2 т., 1901), Около церковных стен (1906), Русская церковь (1906), Темный лик (Метафизика христианства; 1911) и Люди лунного света (1913). Размышления Розанова о египетской религии появились в серии статей, написанных в последние годы его жизни (Из восточных мотивов).

В политике Розанов остался консерватором. И хотя в глубине души он был совершенно аполитичен, для его консерватизма были свои причины. Агностицизм левых радикалов, естественно, отталкивал его глубоко мистичный и религиозный ум. Необычайно независимый мыслитель, он ненавидел их принудительную одинаковость. Как имморалист – презирал их унылую респектабельность. К тому же он был прирожденным славянофилом: человечество существовало для него, только поскольку оно было русским (или еврейским, но его отношение к евреям было двойственным), – и космополитизм интеллигенции был ему так же противен, как ее агностицизм. Кроме того, в течение многих лет он получал признание и поддержку только справа: от Страхова, от Суворина, потом от декадентов. Радикалы перестали считать его презренным реакционером только после 1905 г.

Однако события 1905 г. как-то смутили Розанова, и некоторое время революция его притягивала главным образом кипучей юностью революционной молодежи. Он даже написал книгу Когда начальство ушло, полную похвал революционному движению. Однако в то же время он продолжал писать в своем обычном консервативном духе. Какое-то время консервативные статьи в Новом времени он подписывал своей фамилией, а радикальные в прогрессивном Русском слове – псевдонимом В. Варварин. Такая непоследовательность для него была в порядке вещей. Политика представлялась ему такой незначительной, что ее нельзя было рассматривать sub specie aeternitatis (с точки зрения вечности). В обеих партиях Розанова интересовали только индивидуальности, их составляющие, и их «вкус», «аромат», «атмосфера». В среде литераторов это мнение не разделяли, Петр Струве обвинил Розанова в «моральной невменяемости» и ему опять стали угрожать бойкотом.

Василий Розанов. Передача 5. Розанов о предпосылках русской революции

Между тем гений Розанова возмужал и нашел собственную характерную форму выражения. В 1912 г. появилось Уединенное, почти на правах рукописи, состоящее из «афоризмов и коротких эссе». Впрочем, такое краткое описание не дает представления о невероятно оригинальной форме Уединенного. Составляющие книгу отрывки звучат живым голосом, потому что они не выстроены по правилам традиционной грамматики, а построены со свободой и разнообразием интонаций живой речи – голос часто падает до едва слышного прерывистого шепота, но по временам достигает подлинного красноречия и мощного эмоционального ритма.

За этой книгой последовали Опавшие листья (1913) и Короб второй (1915), написанные в той же манере. Причудливая и, как он сам говорил, «антигутенберговская» натура Розанова странно выражается в том, что, помимо этих книг, самые лучшие его высказывания находишь там, где не ждешь: в примечаниях к письмам других людей. Так, одна из его величайших книг – издание писем Страхова к Розанову (Литературные изгнанники, 1913), – в примечаниях высказаны гениальные и совершенно оригинальные мысли.

Революция 1917 г. была для Розанова жестоким ударом. Сначала он испытал тот же мимолетный энтузиазм, что и в 1905 г., но скоро впал в нервное расстройство, продолжавшееся до самой смерти. Уехав из Петербурга, он поселился в Троице-Сергиевом монастыре. Он продолжал писать, но при большевицком правительстве за его книги денег не платили. Последнее произведение Розанова Апокалипсис нашего времени (апокалипсис русской революции) выходило в Троице в виде брошюр очень маленьким числом экземпляров и сразу стало редкостью.

Два последних года жизни Розанов провел в нищете и невзгодах. Их степень можно представить из его незабываемого, пронзительного обращения к читателям в Апокалипсисе:

К читателю, если он друг. – В этот страшный, потрясающий год, от многих лиц, и знакомых, и вовсе неизвестных мне, я получил, по какой-то догадке сердца, помощь и денежную, и съестными продуктами. И не могу скрыть, что без таковой помощи я не мог бы, не сумел бы перебыть этот год. Мысли, и страхи, и тоска самоубийства уже мелькали, давили. Увы: писатель – сомнамбула. Лазит по крышам, слушает шорохи в домах: и не поддержи или не удержи его кто-нибудь за ноги, если он проснется от крика к действительности, ко дню и пробуждению, он сорвется с крыши дома и разобьется насмерть. Литература – великое, само-забвенное счастье, но и великое в личной жизни горе <…> За помощь – великая благодарность; и слезы не раз увлажняли глаза и душу. «Кто-то помнит, кто-то думает, кто-то догадался». «Сердце сердцу весть сказало». <…> Устал. Не могу. 2 – 3 горсти муки, 2 – 3 горсти крупы, пять круто испеченных яиц может часто спасти день мой. Что-то золотое брезжится мне в будущей России. Какой-то в своем роде «апокалипсический переворот» уже в воззрениях исторических не одной России, но и Европы. Сохрани, читатель, своего писателя, и что-то завершающее мне брезжится в последних днях моей жизни. В. Р. Сергиев Посад, Московск. губ., Красюковка, Полевая ул., дом свящ. Беляева.

На смертном одре Василий Розанов наконец примирился с Христом и умер, получив причастие, 5 февраля 1919 г. (по новому стилю). Так что его слова из Опавших листьев сбылись: «Конечно, я умру все-таки с Церковью, конечно, Церковь мне неизмеримо больше нужна, чем литература (совсем не нужна), и духовенство все-таки всех (сословий) милее».

Читайте также статью Творчество Розанова — краткая характеристика.

  • Вы здесь:  
  • Статьи по литературе
  • Розанов, Василий Васильевич – биография

Ещё по теме…

Содержание:

Произведения Василия Розанова стали доступны всего лишь около 30 лет назад. Идет интенсивное, по сути, новое открытие Розанова для широкой читательской аудитории. Его называют религиозным мыслителем, педагогом, публицистом, литературным критиком. Главными темами в его творчестве были вопросы семьи и брака, отношения между человеком и Богом.

В 

Розанова чрезвычайно интересовал вопрос о национальной идее, о судьбе России, о ее пути, о ее вере. Стиль Розанова тотчас же узнаваем – афористичный, красочный, колоритный. Розанов был чрезвычайно популярен при жизни, хотя как человека его мало кто знал. Книга В«УединенноеВ» вызвала особенно восторженные отклики своей правдивостью и открытостью. Всего при жизни Розанов издал 47 книг.

В 

↑ Биография и творчество Василия Розанова

В 

Василий Васильевич Розанов родился в 1856 году в городе Ветлуга Костромской губернии. Отец его происходил из священнического рода, мать – из обедневшей дворянской семьи. Всего в семье было семеро детей, Василий родился пятым. Родителей он потерял очень рано, воспитывал его старший брат. Учился в Симбирске, потом переехал в Нижний Новгород, закончил Московский университет. Более десяти лет Василий Васильевич преподавал географию, латинский язык и историю в разных городах России. Затем он переезжает в Москву и вместе с З.Гиппиус и Д.Мережковским создает религиозно-философское общество.

В 

Системного философа из Розанова не получилось, его первый, 700-страничный труд разгромили в пух и прах, пустили на обложки. Он решил стать публицистом. Регулярно печатался в газете В«Новое времяВ», в журналах В«Русское словоВ» и В«Русский вестникВ». Со словом он работал вполне профессионально. Будучи человеком глубоко религиозным, Розанов, тем не менее, чувствовал себя достаточно свободным в отношении других тем. Его стиль многие исследователи определяют как эссеистическое, фрагментарное повествование.

В 

Розанов, выражаясь современным языком, плохо форматируется, плохо укладывается в какие-либо рамки. Выдергивая цитаты из его сочинений, можно доказать почти все, что угодно. После В«УединенногоВ» Розанов в той же манере работает над другой книгой – В«Опавшие листьяВ». Василий Васильевич рос как писатель, переходя от метафористичной сюжетности к сгущенной автобиографичности. Конец своей жизни он провел у стен Троице-Сергиевой Лавры, куда приехал, чтобы быть ближе к другу и единомышленнику, отцу Павлу Флоренскому.

В 

Бедность преследовала его всю жизнь. В Сергиевом Посаде Розанов издал последнюю книгу – В«Апокалипсис нашего времениВ». К власти уже пришли большевики. В ноябре 1919 года писатель пережил инсульт, после которого уже не оправился. Умирал он долго, тяжело и мучительно. Перед смертью вдруг захотел сметаны. Похоронили Розанова близ могилы друга и сподвижника Константина Леонтьева. В 1927 году обе могилы были осквернены и срыты.

В 

Архивы Розанов успел отдать музейным работникам. Те сохранили бумаги. Под руководством Андрея Белого возник кружок по изучению наследия Василия Розанова. Флоренский готовил к изданию его сочинения. Однако после погромной статьи Троцкого от 1922 года имя Розанова почти на 70 лет было вычеркнуто из литературной истории России. В 1992 году была восстановлена могила писателя, появились памятные доски, последовали публикации. Розанов удивительно современен. Его язык прост, понятен и глубок одновременно. Читать его книги можно с любой страницы. Розанов почти идеально адаптирован под формат сегодняшнего дня, когда человек уже не в состоянии воспринимать и переваривать огромное количество новой информации.

↑ Интересные факты

В 

  • Во время преподавания в провинциальном Ельце Розанов-педагог имел острое столкновение с гимназистом Михаилом Пришвиным и добился исключения последнего. Что делать, обоим не хватило такта и выдержки. Позже Пришвин приходил к Розанову мириться, уже став известным писателем, да тот остался при своем…
розанов василий васильевич

энциклопедический словарь

Ро́занов Василий Васильевич (1856-1919), русский писатель, публицист и философ. Бессюжетная эссеистско-дневниковая проза представляет собой нерасчленённый сплав бытового и философского, политического и интимного, трагического и «пошлого» (книги «Уединённое», 1912, «Опавшие листья», тт. 1-2, 1913-15). Религиозно-экзистенциальное умонастроение сочетается с критикой христианского аскетизма, апофеозом семьи и пола, в стихии которого Розанов видел первооснову жизни; культ национальных истоков. Литературно-критические работы о Н. В. Гоголе, Ф. М. Достоевском, М. Ю. Лермонтове. Эссеистика: сборники «Библейская поэзия» (1912), «Литературные изгнанники» (1913) и «Апокалипсис нашего времени» (1917-18; опубликован не полностью; о трагическом завершении российской истории в октябре 1917).

* * *

РОЗАНОВ Василий Васильевич — РО́ЗАНОВ Василий Васильевич (1856-1919), русский писатель, публицист и философ. Бессюжетная эссеистско-дневниковая проза представляет собой нерасчлененный сплав бытового и философского, политического и интимного, трагического и «пошлого» (книги «Уединенное», 1912, «Опавшие листья», т. 1-2, 1913-15, «Апокалипсис нашего времени», 1917-18). Религиозно-экзистенциональное умонастроение сочетается с критикой христианского аскетизма, апофеозом семьи и пола, в стихии которого Розанов видел первооснову жизни; культ национальных истоков. Литературно-критические работы о Н. В. Гоголе, Ф. М. Достоевском, М. Ю. Лермонтове. Эссеистика: сборники «Библейская поэзия» (1912), «Литературные изгнанники» (1913) и «Апокалипсис нашего времени» (1917-18; о трагическом завершении российской истории в октябре 1917).

большой энциклопедический словарь

РОЗАНОВ Василий Васильевич (1856-1919) — русский писатель, публицист и философ. Бессюжетная эссеистско-дневниковая проза представляет собой нерасчлененный сплав бытового и философского, политического и интимного, трагического и «пошлого» (книги «Уединенное», 1912, «Опавшие листья», т. 1-2, 1913-15, «Апокалипсис нашего времени», 1917-18). Религиозно-экзистенциональное умонастроение сочетается с критикой христианского аскетизма, апофеозом семьи и пола, в стихии которого Розанов видел первооснову жизни; культ национальных истоков. Литературно-критические работы о Н. В. Гоголе, Ф. М. Достоевском, М. Ю. Лермонтове. Эссеистика: сборники «Библейская поэзия» (1912), «Литературные изгнанники» (1913) и «Апокалипсис нашего времени» (1917-18; о трагическом завершении российской истории в октябре 1917).

энциклопедия кольера

РОЗАНОВ Василий Васильевич (1856-1919), русский философ, писатель, публицист, религиозный мыслитель. Родился в городе Ветлуга Костромской губернии 20 апреля 1856. Ранняя смерть отца лишила семью относительного материального благополучия. Последовали годы «жизни на грани нищеты». «Я вышел из мерзости запустения», — писал впоследствии Розанов. После смерти матери Розанова воспитывал его старший брат. Гимназическое образование Розанов завершил в Нижнем Новгороде. Среди духовных наставников юного Розанова — Белинский, Писарев, Добролюбов, а также популярные в России в 1860-1870-е годах Милль, Фохт, Бокль. Розанов окончил историко-филологический факультет Московского университета (1878-1882). В течение одиннадцати лет после окончания университета работал учителем гимназии в провинции. В 1893 переехал в Петербург и работал чиновником. В 1899 он оставил службу и стал постоянным сотрудником «Нового времени» А.С.Суворина, где и работал вплоть до закрытия газеты в 1917. Первый значительный философский труд Розанова — О понимании: Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки как цельного знания (1886). Книга на встретила никакого отклика, что стало серьезным потрясением для автора. «Встреть книга какой-нибудь привет, — я бы на всю жизнь остался «философом». Но книга ничего не вызвала… Тогда я перешел к критике, публицистике…», — вспоминал Розанов. «Понимание» в книге Розанова — универсальное метафизическое начало, «потенциально» способное определить цельность знания и бытия, единство «познающего, познавания и познаваемого». Именно понимание связывает, реально преодолевая всяческий дуализм, «параллельные» миры бытия и разума. Раскрыть то, что уже дано в сознании, «но только закрыто еще, непознанное» — это, по Розанову, и является основной задачей философского разума. Неповторимый розановский литературный стиль формируется в 1890-е годы, когда он, обосновавшись в Петербурге и поддерживая близкие отношения с видными представителями российского консерватизма (Страховым, Леонтьевым, Рачинским и др.), все силы отдает публицистике. При всех изменениях мировоззренческой позиции Розанова, его, как и Леонтьева, можно считать «идейным консерватором». Он был таковым, когда утверждал, что формирование личности определяется «типом жизни» и что только в религии человек получает «полноту сознания о себе», а истинной школой в конечном счете является семья. В русле консерватизма он рассуждал о возможностях «отсечения» русско-славянского мира от Запада, погружающегося в духовный и культурный кризис. Не прошел Розанов-консерватор и мимо марксизма, отметив его идеологическое сходство с народничеством. Критически относился к литературному декадентству, усматривая его корни в западном реализме и натурализме. Центральной философской темой в творчестве зрелого Розанова становится его оригинальная метафизика пола. В 1898 в одном из писем он формулирует свое понимание пола: «Пол в человеке — не орган и не функция, не мясо и не физиология — но зиждительное лицо… Для разума он не определим и не постижим: но он Есть и все сущее — из Него и от Него». Непостижимость пола никоим образом не означает его ирреальности. Напротив, пол, по Розанову, есть самое реальное в этом мире и остается неразрешимой загадкой в той же мере, в какой недоступен для разума смысл самого бытия. «Все инстинктивно чувствуют, что загадка бытия есть собственно загадка рождающегося бытия, т.е. что это загадка рождающегося пола». В розановской метафизике человек, единый в своей душевной и телесной жизни, связан с Логосом, но связь эта имеет место не в свете универсального разума, а в самой интимной, «ночной» сфере человеческого бытия: в сфере половой любви. Розанову было чуждо то метафизическое пренебрежение родовой жизнью, которое в истории европейской и русской мысли представлено многими яркими именами. Философ-платоник, певец Вечной Женственности Вл.С.Соловьев сравнивал процесс продолжения рода человеческого с бесконечной вереницей смертей. Розанов же каждое рождение считал чудом — раскрытием связи земного мира с миром трансцендентным: «узел пола — в младенце», который «с того света приходит», «от Бога его душа ниспадает». Любовь, семья, рождение — это для Розанова и есть само бытие, и он готов был говорить об «онтологии» половой любви. Розановская апология телесности, его отказ видеть в теле, и прежде всего в половой любви, нечто низшее и тем более постыдное, в гораздо большей степени спиритуалистичны, чем натуралистичны. Розанов постоянно подчеркивал духовную направленность своей философии: «Нет крупинки в нас, ногтя, волоса, капли крови, которые не имели бы в себе духовного начала», «пол выходит из границ естества, он — вместе естественен и сверхъестественен» и т.п. Религиозная позиция Розанова с течением времени претерпела серьезные изменения. В конце 1890-х годов он, сопоставляя стоицизм и христианство, утверждал: «Стоицизм есть благоухание смерти, христианство — пот, муки и радость рождающей матери, крик новорожденного младенца… Христианство — без буйства, без вина и опьянения — есть полная веселость, удивительная легкость духа, никакого уныния…». Позднее он приходит к выводу, что «из подражания Христу… в момент Голгофы — образовалось неутомимое искание страданий» Лично глубоко религиозный и никогда не отрекавшийся от православия (уже в последние годы жизни, отвечая на упреки в христоборчестве, заявляет, что «нисколько не против Христа»), Розанов видит суть религии в мироотрицании: «Из текста Евангелия естественно вытекает только монастырь… Иночество составляет метафизику христианства». Привязанный сердцем и умом ко всему земному, верящий в святость плоти, Розанов жаждал от религии прямого и непосредственного спасения и признания (отсюда тяготение к язычеству и Ветхому Завету). Путь через Голгофу, через «попрание» смерти Крестом, этот путь христианства представлялся позднему Розанову едва ли не равносильным отрицанию бытия вообще. Последние годы жизни Розанова прошли в Сергиевом Посаде. Умер Розанов в Сергиевом Посаде 5 февраля 1919, похоронен в Гефсиманском скиту рядом с К.Н.Леонтьевым.

ЛИТЕРАТУРА

Спасовский М.М. В.В.Розанов в последние годы своей жизни. Берлин, 1939 Розанов В.В. Сочинения, тт. 1-2. М., 1990 Розанов В.В. Уединенное. М., 1990 Розанов В.В. Собрание сочинений, тт. 1-6. М., 1994-1995

полезные сервисы

Составить слова из букв «розанов василий васильевич»

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий