Электричка везет меня туда, куда я не хочу: новый роман Гузель Яхиной и общая теория скандалоемкости



Зулейха открывает глаза, и первым делом мчится к своей тиранше-сверкови, опростать её ночной горшок. Не успела проснуться, как на её красивую головку сыплются ругательства, унижения, оскорбления. Муж и свекорвь не ставят её ни в грош, бьют словами и кулаком. Зулейха не знает покоя. Она постоянно в делах, у других на побегушках. Никто не видит в ней человека. Кухарка, служанка, мужнина подстилка, и сосуд, в который свекровь сливает свой душевный гной и яд. Зулейха не знает счастья. Она и жизни не знает, настоящей, полной. Не знает ласки и тепла, доброго слова. Зулейха знает только тяжкий труд, побои, оскорбления, круглосуточное служение мужу и свекрови. И всё равно она считает, что ей повезло, что муж ей достался хороший. Всё смиренно терпит, принимает, не перечит и не бунтует. Это для меня непостижимо. Но такая уж она, Зулейха. Такой человек, так воспитана. Но это далеко не всё, что выпало на долю хрупкой татарки. Зулейха, в свои тридцать лет ни разу не покидавшая пределов родной деревни (если не считать поездки в лес за дровами, и на кладбище), мечтала увидеть Казань хотя бы раз в жизни. И увдела. И не только Казань. Вместе с сотнями и тысячами других таких же несчастных – “кулачьём” и “бывшими людьми” (мама дорогая…как эти слова страшны, гадки и бесчеловечны даже просто на вид и на звук)- Зулейха проделает долгий путь через всю страну, на край света. В глухую тайгу. Повезут их на поездах, в вагонах для скота. И пересчитывать буду как скот – по головам, и относиться соотвественно. Ведь они же враги, антисоветские элементы, полулюди-недочеловеки. Месяцы в пути, долгие, голодные, мучительные, для кого-то смертельные. А впереди – пугающая неизвестность.

11 марта 2021, 19:40 Культура

«Украла мои работы»: историк возмутился ответом Яхиной на обвинения в плагиате

Прослушать новость Остановить прослушивание close 100%

Гузель Яхина и Григорий Циденков (коллаж)

Гузель Яхина и Григорий Циденков (коллаж)

Dmitry Puchkov/YouTube Историк Григорий Циденков, обвинивший Гузель Яхину в плагиате его публикаций, прокомментировал «Газете.Ru» ответ писательницы на претензии в заимствовании. Камнем преткновения между Циденковым и Яхиной стал роман «Эшелон на Самарканд», обращающийся к теме голода в Поволжье начала 1920 годов. Это произведение Яхина опубликовала в марте.

Как признался Циденков, ответ на претензии в плагиате его «не удовлетворил». Кроме того, историк обвинил знаменитую писательницу в «наплевательском отношении» к теме голода в Поволжье.

«Меня ее ответ не удовлетворил. Хотя бы потому, что Яхина называет меня каким-то блогером, хотя в блог я просто выкладываю результаты своих научных изысканий — или же какие-то веселые истории. Он существует для любопытствующих людей. Во-вторых, она никак не прокомментировала мои обвинения, потому что она заимствовала целые куски из моего блога. И она снова показала, что не знает источников, на которые сама ссылается, — подчеркнул Циденков. —

У меня есть ряд основных претензий к Яхиной. Она не изучала источников по истории голода. Она взяла и скомпилировала истории, которые я рассказывал в блоге. И она очень поверхностно и наплевательски относится к теме голода и к теме детей в этот период, что следует из сюжета романа, который она пересказывает».

Историк также признался, что не ознакомился с романом полностью, однако не сомневается в заимствовании Яхиной именно из его блога — на это указывают «определенные подробности, которые Гузель не могла узнать откуда-то еще».

«Как для специалиста мне хватило одного интервью, так как я узнал собственные обороты и собственных героев. Ниоткуда, кроме как из моего блога, она узнать таких подробностей не могла. Но потом я сделаю детальный разбор всего романа, который произведу со своими коллегами-историками. К слову, мои коллеги также возмущены ее интервью. И мы коллективно будем разбирать ее творение», — пообещал Григорий Циденков.

По словам ученого, на данный момент он «не решил для себя вопрос» относительно намерения обращаться к юристам, это будет зависеть от дальнейших действий Яхиной, а также издательства.

«Мы, историки, люди тихие. Наука не любит грязных скандалов, не хотел бы в них окунаться, — уточнил он. — Мне уже поступили предложения от высококвалифицированных юристов, но пока я ответа им не дал».

Рассуждая о том, какой исход сложившейся ситуации его бы устроил, Циденков выразил желание, чтобы Яхина «доработала» свое произведение, «приведя его в нормальный вид», а также указав ссылки на использованные при написании материалы.

«У нас в практике часто случается, когда студенты сдают халтурные работы. Преподаватель указывает студенту на ошибки и возвращает ее на доработку. Здесь я бы хотел увидеть то же самое. Но я понимаю, что и издательство вложило большие суммы в эту книгу. Я не обвиняю в этом случае издательство — оно поверило автору, отнеслось с пониманием. В идеале, если издательство вернет автору эту книгу и попросит внести в нее необходимые изменения и привести в нормальный вид. А также в конце дать ссылки на материалы, на которые автор опирался при создании произведения», — сказал историк.

В то же время он предположил, что издательство вряд ли пойдет на подобный шаг. А «давить судом» историк в настоящий момент не собирается.

«Возможно, в итоге я отнесусь к этому как к какому-то нелепому казусу. Но важно понимать, что сама эта тема болезненна для нашего населения. Тем более Поволжье, которое наиболее пострадало от того голода. И такое наплевательское отношение — это как-то за гранью. Она описывает трагические события, надергав историй из блога, добавив своих вымыслов и допустив огромное количество ключевых ляпов. Это показывает сразу, что человек не в теме. Хотя бы пример с временем действия — 1923 годом. Если бы она открыла даже статью в «Википедии», она бы не выбрала этот год. Уже в это время голода не было. Эшелоны шли в 1921-1922 годах. С таким же успехом можно написать про полет Гагарина и поместить его в 1963 год. На самом деле ляпов огромное количество — но именно в ее интервью, когда она представляла свою книгу», — добавил Григорий Циденков.

В заключение историк сообщил, что Яхина при создании своего романа могла просто обратиться к нему за помощью — и он бы с радостью откликнулся на ее просьбу.

«Меня беспокоит вся ситуация в целом. Во-первых, она, прямо скажем, украла мои работы, хотя вполне могла обратиться ко мне. Историки всегда радуются, когда по их трудам создаются какие-то произведения. И всегда рады помочь. Наша тема не настолько известна, и мы бьемся, чтобы ее популяризовать. И я бы не отказал автору в помощи и консультации. Причем в последнем своем ответе она сама говорит, что читала мой блог. Что ей мешало раньше задать мне вопросы и со мной проконсультироваться? Я бы с удовольствием подарил ей свои произведения, без всяких вопросов, совершенно бесплатно», — признался Циденков.

Отвечая на обвинения Циденкова в плагиате, Яхина сказала РИА «Новости», что ей «не ясна суть претензий». Согласно писательнице, нет ничего удивительного в том, что «другие архивные документы, которые публикуют другие авторы, рассказывают о тех же событиях».

«В романе «Эшелон на Самарканд» действительно много правды, и она почерпнута из первоисточников. Список этих первоисточников я привожу в конце романа, и каждый может с ними ознакомиться. Там не все, но главные источники, — заявила она. — Действительно, это было совершенно обычным делом — отправка эвакуационного эшелона или бедственное состояние детей в детских домах. Эти реалии тех лет, конечно же, черпаются из архивных документов, поэтому если другой автор публикует другие архивные документы на эту тему, они рассказывают об этих же событиях. Мы действительно, в общем-то, говорим об одном и том же».

Гузель Яхина, лауреат премий «Большая книга» и «Ясная Поляна», наиболее известна как автор романа «Зулейха открывает глаза» о раскулачивании в 1930-х годах. По этому произведению был снят многосерийный фильм с Чулпан Хаматовой в главной роли. Сам роман издали более чем на 20 языках.

24 июня 2018

Гузель Яхина – Дети мои (2018)

Великолепная книга, написанная качественным классическим литературным языком. В романе много метафор и он не так прост, каким кажется на первый взгляд. Одно его название (“Дети мои”) четко характеризует психологию всех жителей постсоветского пространства. Гузель Яхина словно хочет обратить внимание читателя на тот известный факт, что наше общество – это общество инфантильности и детского восприятия мира. Человек нуждается в сильном строгом отце, он нуждается в сказках и верит обещаниям светлого будущего. Он вроде бы чувствует заботу родителя, получает удовлетворение желания в развлечениях, пряниках (например, проведение чемпионата мира по футболу) или получает удовлетворение желания в безопасности (посредством осознания того, что «мы сильная страна»). Но он не может без кнута. Он слаб и беспомощен, когда поднимают пенсионный возраст, урезают зарплаты и наполняют сознание вечерними новостями, которые служат единственной целью – загнать человека в состояние страха, оставить в положении пассивного принятия. Его лицо наделено чертами безмолвной рыбы или пугливой мыши, он бессознательно живет в страхе. Он наивен и нерешителен. Он такой же, каким представлен главный герой романа – Бах, который с одной стороны берет на себя ответственность за то, что происходит в стране (его сказки начинают сбываться), с другой стороны, эта ответственность представлена с точки зрения мировосприятия ребенка, который считает, что наделен всевластием над этим миром, однако в любой момент может быть направлен по тому пути, который нужен его родителю. Родителем всей страны в этой книге представлен Сталин (до которого был Ленин), и, как верно замечает автор, «не было бы его – был бы у страны другой вождь, выше или ниже ростом, светлее или темнее волосами…». Пока не повзрослеет душа каждого человека, история будет повторяться. Будет повторяться весь этот абсурд, о котором рассказывается в книге, будет повторяться жизнь «маленького человека»… Во время прочтения я запомнила прекрасную фразу – «страдать знанием». Она очень подходит «нашему» человеку. Именно поэтому сейчас так мало умных, интеллигентных и образованных людей. Человек не хочет страдать знанием, ему это не нужно. Он хочет просто страдать. Но, к сожалению, знание ему не нужно. Аня Скляр Описание: Очень страшная, глубокая, трагическая история о судьбе Немецкого Поволжья в период с 1920 по 1941 год. Якоб Иванович Бах, учитель немецкого языка в школе Гнаденталя, немецкой колонии на Волге, расскажет нам эту историю. Расскажет нам ее онемевшими устами. Поведает свои сказки, поделится своими надеждами, болью, страхом, любовью. Мы узнаем о его любимой, о детях, о годах лихолетья, о судьбе одного из народов огромной страны. Голод, репрессии, мертвецы, небывалые урожаи и одновременно голодные будни, вездесущий страх, отчаяние – вот, что окружало немецкое население на Волге в начале двадцатого столетия. Это роман о наивности сердца, о детских надеждах всего народа перед государством и о заброшенности и беспризорности этих надежд. Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность. “Дети мои” – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий “Большая книга” и “Ясная Поляна” за бестселлер “Зулейха открывает глаза”, который перевели на 17 языков, по книге планируют снять фильм. Гузель Яхина – Дети мои. Критика и отзывы: Елена Костюкович: В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель–Булгу–Су, и ее “мысль народная”, как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество… @ksu12: Немой немец Бах… именно его онемевшие уста и донесут до читателя и наивную детскую надежду, и веру, и страх, и отчаяние и непонимание той фантасмагории, что творилась в стране. Страшное лихолетье это было для всей страны, это всего одна страница летописи страны, но какая пронзительная, какая до боли типичная для того времени. Гузель Яхина, по-моему, уже Большой Писатель. Это вторая ее книга, которая запомнится мне надолго, которая побудила искать и читать сведения из истории, касаемые немецкого Поволжья. Через яркие художественные образы, через порой сказовый язык, Писательница передала документальную историческую правду, боль народа и боль за народ. Разве я смогу забыть когда-нибудь учителя Баха, плывущего по дну Волги, видящего всех погребенных в ней? А вкус и запах яблок, которыми он выкормит детей? Разве я забуду его сказки? Разве я забуду его детей? Все эти наивные детские сердца, растерянного страной народа? “Напиши мне сказку, Бах…” Книга удивительная – она суровая и грустная, в ней много любви и щемящей надежды, она вся наполнена детскостью, пропитана болью. @yfnfkbz140594 Седой старик и маленькая девочка вдвоем против всего мира. Ну как, как это делает Гузель Яхина? Откуда она берет такие сюжеты? Как ей удается писать вот такие книги? @Artistka_blin Да, это просто песня! Я наполнена до краев содержанием и потом просмотренными статьями, отзывами. И наплевать, что критики опять критикуют – их работа в конце концов, а я уверена – прочитала что-то грандиозное. Мне почудились в книге все каноны классического произведения. Гузель Яхина смогла и доказала – она не автор одной книги! Её «Зулейха» стала моей любимой, но «Дети мои» намного ярче, красочнее и с таким сочным, богатым языком, что одно удовольствие окунуться с головой в затейливый мир Яхиной. В этом произведении два главных героя – шульмейстер Бах и время. Книга очень замкнута и акцентирована на одном человеке, весь окружающий мир мы ощущаем только через учителя (правда есть там исторические отступления, коротенький переход на личности вождей революции). Жизнь Баха претерпевает изменения с неким драматическим уклоном, а время при этом течет медленно, оно как бы застывает, загустевает, его ешь хоть ложкой. Отголоски больших событий едва-едва долетают до Якоба, но, когда настигают, производят еще большие разрушения в его судьбе. Я согласна с высказыванием Павла Басинского, книга о маленьком человеке в Большой Истории. Действительно, на примере маленького человека – школьного учителя видно, как довлеет над ним рок, он – песчинка, подхваченная безжалостным ветром перемен и смен эпох. @anastasia_dv Преклоняюсь перед автором. Очень тяжелая, пронизанная болью и грустью, книга. И еще – спасибо за шикарный язык. Такую литературу просто нужно читать. Как минимум чтобы помнить о том, какой красивый у нас язык. @embracielle «Не пора ли детским сердцам нашим повзрослеть и перестать верить сказкам, которые нашёптывает переменчивый мир?». В романе «Дети мои» удивительно сочетается сила сюжетно-исторической линии, ласковость описательного стиля и совсем заповедный по своему воплощению символизм. И, как мне кажется, именно символическая перспектива повествования делает его таким интересным и внимательным к художественным деталям самого романа и литературной традиции в целом. Действительно, обращение к «немецкой теме» российской истории перекликается с другой уже не менее важной «немецкой темой» в истории литературы. Ведь именно из немецкой литературной традиции берёт начало романтизм как философская мысль и эстетическая концепция искусства, а знакомые «детские» имена Гофмана и Гримма, которые сказочным образом появляются в романе Гузель Яхиной, лишь подтверждают предположение о его романтическом (в эстетическом смысле) наследии. Так на берегах Волги возникает чудной сад, таинственным образом не отпускающий главного героя; старуха Тильда, похожая на ведьму с колдовской прялкой; мёртвая, но нетленная возлюбленная в леднике; «морок», попутавший машиниста, которому почудилось, что рельсы стали уже. Приёмы, с помощью которых Гузель Яхина вводит этот сказочный нарратив, очевидны: это всегда или тонкое сравнение, или многочисленные детальные перечисления, или красивые метафоры. Но с какой ласковостью всё это воплощено! Вот пух, вытряхиваемый из старой подушки, незаметно сливается с падающим с неба снегом; вот шумная саратовская улица сравнивается с широкой Волгой с рыбами-машинами, скалами-домами и водорослями деревьями. Каждое из таких прекрасно проработанных сравнений — событие. «Дети мои» — роман о наивности сердца, о детских надеждах всего народа перед государством и о заброшенности и беспризорности этих надежд. Цитаты из книги Гузель Яхина – Дети мои: «Каждое утро, еще при свете звезд, Бах просыпался и, лежа под стеганой периной утиного пуха, слушал мир. Тихие нестройные звуки текущей где-то вокруг него и поверх него чужой жизни успокаивали. Гуляли по крышам ветры – зимой тяжелые, густо замешанные со снегом и ледяной крупой, весной упругие, дышащие влагой и небесным электричеством, летом вялые, сухие, вперемешку с пылью и легким ковыльным семенем. Лаяли собаки, приветствуя вышедших на крыльцо хозяев. Басовито ревел скот на пути к водопою (прилежный колонист никогда не даст волу или верблюду вчерашней воды из ведра или талого снега, а непременно отведет напиться к Волге – первым делом, до того, как сесть завтракать и начинать прочие хлопоты). Распевались и заводили во дворах протяжные песни женщины – то ли для украшения холодного утра, то ли просто чтобы не заснуть. Мир дышал, трещал, свистел, мычал, стучал копытами, звенел и пел на разные голоса. Звуки же собственной жизни были столь скудны и незначительны, что Бах разучился их слышать. Дребезжало под порывами ветра единственное в комнате окно (еще в прошлом году следовало пригнать стекло получше к раме да законопатить шов верблюжьей шерстью). Потрескивал давно не чищенный дымоход. Изредка посвистывала откуда-то из-за печи седая мышь (хотя возможно, просто гулял меж половиц сквозняк, а мышь давно издохла и пошла на корм червям). Вот, пожалуй, и все. Слушать большую жизнь было много интересней.» «Если во время визитов Бах замечал какой-то непорядок – порушенные бураном вешки на санном пути или покосившуюся опору моста, – тотчас начинал страдать этим знанием.» «В начале было не слово, а дело – это он теперь знал наверное.» «Лишь ограниченные умы могут полагать, что исторические события вершат личности. Историю движут идеи. Они не только овладевают массами и приобретают необходимый общественный вес; они облекаются в плоть и кровь конкретных, не всегда подходящих для этого людей. И революцию в России свершила идея, воплотившись, по стечению обстоятельств, в маленьком, не очень здоровом человеке с повышенной работоспособностью и незаурядным ораторским талантом и пронеся его, подобно комете, через все трудности и опасности: аресты, ссылки, предательства, покушения. Не было бы его – был бы у страны другой вождь, выше или ниже ростом, светлее или темнее волосами.» «Гитлер уже давно играл на “братской” теме: еще во времена своей предвыборной кампании обвинил правящую тогда партию в голодной гибели братьев в дикой России» «Сюжет “Сказания о Деве-Узнице” восходит к народной немецкой сказке “Дева Малейн”. В тексте использованы цитаты из “Девы Малейн” в изложении братьев Гримм (перевод на русский Е. Гиляровой и К. Савельева).» «Андрей Петрович Чемоданов (1881–1970) – русский и советский бильярдный мастер, тренер И. Сталина по бильярду.» Гнаденталь (Пятиугольное) — упразднённое село в Кулундинском районе Алтайского края. Основано в 1910 году немецкими переселенцами из Причерноморья. До 1917 года менонитское село Троицкой волости Барнаульского уезда Томской губернии. Меннонитская община Гнаденталь. Численность населения по состоянию на 1926 год составляла 259 человек.

Previous Entry | Next Entry

«Эшелон на Самарканд» Гузель Яхиной. Эшелон умирающих детей, красноармеец Деев и ихтиолог Фатима

Гузель Яхина после успеха своей первой книги «Зулейха открывает глаза» кует железо, пока горячо. Она уже выпустила роман «Дети мои» о немцах Поволжья, а теперь «Эшелон на Самарканд». Примерно обозначился круг тем, на которые она собирается писать: это Поволжье от 1917 до 1940-1947 года. Женщина она еще не старая, так что, возможно, когда-нибудь дойдет и до 1977 года, когда появилась на свет. Обычно о том, появился ли новый писатель, судят не по первой удачной книге, а по второй, хотя бывают авторы, которые ничего не пишут после первого успеха. Но Яхина написала. «Дети мои» получились довольно скучной книгой, а ее главный герой – сумасшедший немец, травмированный смертью жены и сочиняющий сказки, не нашел понимания у читателей. Но я бы не сказала, что «Детей» ругали – их замолчали. Пришлось Яхиной возвращаться к сюжетам из первой книги. В конце концов, один раз прокатило, так почему бы не повторить на бис? В «Зулейхе» удались те куски, где герои едут по железной дороге этапом, а Игнатов – начальник поезда, и где Игнатов лезет из шкуры вон, пытаясь прокормить своих голодающих подопечных, когда они оказались в тайге на зимовке. В «Эшелоне на Самарканд» Яхина решила эти темы совместить, а главным героем сделать не женщину, а именно начальника поезда Деева. В этот раз герой обошелся без имени, тем более, что и фамилия на слуху. Как сейчас помню, в школе учили: «Был у майора Деева товарищ майор Петров». Иностранцы, когда в их кино попадается русский, тоже берут фамилию из какого-нибудь известного произведения. Деев – хорошенький, молоденький, ему 20 лет, но уже участвовал в гражданской войне и много душ загубил, отчего его мучила совесть. Однажды он, охраняя вагоны с продовольствием, открыл огонь по ворам, а это оказались малые детишки, которых один нехороший человек собрал в банду. Грабили они вагон с шоколадом, и их бедные трупики были перемазаны шоколадом, отчего Деев навсегда перестал есть сладкое. Вот почему, когда Деев получил задание сопровождать голодающих детей Поволжья на поезде в Самарканд, откликнулся на это предложение с огромным энтузиазмом: он надеялся так искупить свою вину. В помощь ему была дана железная женщина комиссар Белая (тоже обошлась без имени – невелика птица), умственно-отсталый поваренок, пожилой, но еще бодрый фельдшер Бут 72 лет, 11 невнятных социальных сестер, набранных бог знает из кого (попадья, библиотекарша и др.). Внимания там заслуживала только одна красавица Фатима (единственная, у кого есть имя) , которая пошла на эту работу, чтобы унять боль из-за смерти своего сыночка Искандера, а вообще по профессии эта женщина была ученый-ихтиолог. На протяжении всего романа Яхина старалась выстроить конфликт характеров между Деевым, который был весь из себя мятущийся и добренький, и правильной Белой, которая четко выполняла только то, что было положено и рационально. Но конфликта особо не получилось – больно вялые эти персонажи. Белая к тому же еще и собиралась стать монахиней и росла в Зачатьевском монастыре, а ее большой любовь был … портрет красивого мальчика. Как она потом узнала, это был царевич Алексей Романов, и она написала донос, чтобы его сняли оттуда, где он висел (из пекарни монастыря). Нет, ну не маразм? Белая считала, что нужно взять в поезд столько детей, сколько можно реально довести, т.е. отобрать тех, кто постарше, и кто еще на своих ногах, а Деев взял всех, кого нашел. В результате их нечем было кормить, и они каждый день умирали. Более того, в поезд еще подкинули младенца, которого назвали Кукушонок. Яхина перечислила 500 кличек детей, объяснив, что в них – вся судьба, характер и происхождение этих детей. Этому посвящена целая глава – ну, очень увлекательно. Но это все, что она о них написала. Про 11 социальных сестер и вовсе ничего неизвестно. Большую часть романного времени занимают поиски Деевым продовольствия, топлива, вещей. Еще в самом начале романа Деев выпросил у командира полка сапоги, чтобы дети могли от приемника-распределителя дойти до поезда. Потом он должен был отдать сапоги солдатам, но они по собственной инициативе отдали детям свои рубашки. А командир отдал три георгиевских креста, которые были серебряные, чтобы их потом можно было сменять на хлеб. Далее Деев на какой-то станции пришел в ЧК и стал просить еду. Чекисты на время прекратили пытать несчастных граждан, прослезились и дали ему провизию. А другой раз он заявился на ссыпной пункт, где собирали отобранные у несчастных крестьян зерно и скот, и там ему позволили забрать новорожденного теленка. Но до этого фельдшер Бут и Деев помогли корове разродиться. И уж теленочек был такой милый, а коровка так переживала, что увели ее сыночка, но увели и застрелили прямо в бархатное ушко. А потом съели. Вот ведь ужасы какие! Поезд был составлен из разномастных вагонов, и один был бывшей походной часовней. Однажды поезд нагнали белоказаки, которым срочно приспичило помолиться в часовне. Деев был против, ибо атеист, но ему пообещали дать ящик мыла, а мыло было необходимо для стирки. И вот идет служба, литургия, а на полу умирают от холеры дети. Но мыла так и не дали, потому что у них самих не было, т.е. обманули они Деева. Но зато они оставили свою кибитку, а там было много ценных вещей, которые можно было сменять на еду. Потом белоказаки оставили на путях гору соленой рыбы. А ранее они сожгли из зверства вагон с рыбой, в чем их очень упрекал Деев. Таким образом, они искупили свою вину. Вот только где они взяли столько рыбы? А казачий атаман позже покончил с собой в Казани следующим образом. Он обмотался взрывчаткой и пришел в церковь, которая стала музеем атеизма, где выставили на всеобщее обозрение мощи святого, вынутые из раки, и стал молиться. К нему присоединился священник. Потом он себя взорвал, прихватив на тот свет отряд красноармейцев, окруживших церковь. Вот какой был прекрасный и верующий человек! Изначально Деев надеялся спасти всех детей, он даже жевал пишу для лежачих, которым нельзя было давать сразу обычную кашу. Однако они все равно умирали. Деев их хоронил, но замещал их детьми-беспризорниками, хотя это было запрещено. Именно так в эшелоне разразилась эпидемия холеры, из-за чего погибло еще больше детей. Да, еще же Деев опекал новорожденного. Он вначале нашел ему кормилицу, а потом выкупил ощенившуюся собаку. Эту собаку он нашел на рынке: там продавали головы щенков на мясо, а Деев сообразил, что у продавца должна быть и собака. Собака кормила младенца, и ее назвали Капитолийская волчица. Белая и Деев делили одно купе. Со временем они стали спать вместе, но эта женщина ему не нравилась. Он считал ее стервой, и вне койки они были на вы. Она же говорила, что их отношения нужны для того, чтобы успешно доехать. Белая в принципе не могла забеременеть, т.к. была всеобщая мать. Мать не любит конкретных детей или мужчин, а любит детей в целом, как понятие. Дееву нравилась Фатима, и ничего, что ей уже за 40: в 40 лет жизнь только начинается, прямо, как у самой Яхиной. Фатима без конца ласкала детей, пела им песенки и называла всех Искандерами. Здесь конспективно воспроизводится любовный треугольник из сериала про Зулейху (в романе его не было). Там Игнатов спал с бойцом отряда ОГПУ, Настасье – русской девушке, а сох по татарке Зулейхе. Зачем менять хороший сюжет? Вот и Яхина так решила. Среди подобранных беспризорников один был особенный. Его звали Загрейка, и он был аутист. Загрейка – единственный, кому посвящена целая глава. Яхина утверждает, что она описала его переживания, руководствуясь научным трудом про мышление аутистов. Загрейка обожал Деева, считал его своим старшим братом. Он всюду ходил за начальником поезда, лежал рядом с ним, когда тот занимался любовью с Белой, а также лизал ему ноги, как собака. И вот эшелон добрался до пустыни. Но машинист нечаянно поехал не по той ветке, и они оказались посередине пустыни, а рельсы кончились. Все сидят голодные, вот-вот кончится вода, и жуткая жара. Тогда Деев отправляется в путь. За ним увязывается Загрейка, Деев гонит его прочь, кидается в него песком. От жары и голода у Деева начинаются глюки: он видит Фатиму, говорит ей о любви, а потом он видит смерть. Смерть какая-то маленькая и тощая, но Деев ее бьет, душит, потом хочет пристрелить, но у него нет патронов. Тогда он дулом нагана выдавливает у смерти сначала один глаз, а потом другой. Как вы понимаете, это был Загрейка, и сцена эта описана дважды. Вначале во внутреннем монологе Загрейки, где он рассказывает, как любит Деева, какой Деев хороший, и как он пошел за Деевым по пустыне, а тот кидал в него песком, но ведь это не больно. Он продолжил за ним идти, потому как вдруг брату станет плохо, а он его спасет. И вот брат упал, Загрейка к нему подбежал, чтобы оттащить в тень, и впервые в жизни у него в голове стало хорошо, ясно, но брат достал пистолет… Очнулся Деев в караван-сарае у какой-то старухи. Рядом с ним изувеченный ребенок – кто же его так? Он и не узнал, что это – Загрейка. Потом в караван-сарай заявились басмачи-киргизы. Он пытался им объяснить про детей, но они не понимали русский язык. Басмачи над ним издевались, однако оставили в живых и отпустили. Он пошел к поезду, неся на руках больного ребенка. А в эшелоне – благодать: все сытые, и рельсы проложили, чтобы можно было вернуться на основную ветку. Кто это сделал? Басмачи. Они сами догадались, что детям надо помочь. Басмачи – они душевные, им ничего и объяснять не нужно. Потом басмачи еще принесли эшелону подарок: изрубленные саблями солдатские красноармейские шинели и шлемы – это они уничтожили отряд большевиков. Эти куски шинелей с кусками человеческого мяса прекрасно горели в топке, что позволило поезду на всех порах лететь к Самарканду. В Самарканде тех детей, что Деев подсадил по дороге, не хотели принимать на довольствие. Но он уговорил даму, которая этим занималась, взять всех. Для этого пришлось ее поцеловать прямо в седые усики, т.к. другие аргументы не действовали. После этого ошеломленная дама согласилась. Всего у Деева погибли 100 детей из 500, что было даже меньше, чем у других эшелонов. Поезд готов убыть в Казань. Фельдшер на прощание напился, Белая убыла к другому месту службы, а Деев, наконец, обнялся с Фатимой. Роман заканчивается тем, что эти трое едут в поезде, а по шпалам за ними ползет слепой Загрейка – он хочет к брату. Яхину спросили, почему она так обошлась с Загрейкой при прочем относительном благополучии. Здесь мне хотелось бы дать некоторую информацию. Скромнейшая Яхина пишет исключительно по следам истории своего рода. «Зулейха» – это про ее раскулаченную татарскую бабушку, «Дети мои» – про немецкого дедушку. «Эшелон» – про еще одного деда. Его спасло ГПУ в 1922 году. Тогда, во время голода, были организованы «поезда Дзержинского», на которых из Поволжья вывозили беспризорников в более хлебные районы. Вот именно, все такое притчевое-китчевое. Дети всех примиряют. Ради их спасения одинаково ведут себя и белые и красные, люди снимают с себя последнюю рубаху. Но все же советские люди были слепые: большевики их ослепили, а они все равно любили СССР. И еще неизвестно, что выросло из выкормленного собакой Кукушенка. Кроме ценных мыслей про советских людей еще имеются идеи о том, что такое настоящая мать: это та, что любит всех детей и не имеет собственного ребенка. При этом такие матери разделяются на 2 категории: одна может всех обнять и приласкать, а другая обеспечить соблюдение жизненно необходимых правил. Спрашивается, зачем в этой схеме мужчина? Разве что в тяжелых обстоятельствах и тот, который ранее чем-то провинился перед детьми. А они все провинились – так что со всех можно требовать. Присутствующие в “Эшелоне” ужасы какие-то странные, будто бы мало того, что дети умирали от голода и болезней, были беспризорными. Нет, вот Деев пристрелил бедных детишек-воришек и с ужасом смотрит на их перепачканные шоколадом личики. Дети, может, впервые в жизни ели шоколад, а он их убил! Точно то же с этим аутистом. Как Деев ему глазки пистолетным дулом выдавливал! А тот все равно обожал “старшего брата”. Видимо, это нужно для того, чтобы проняло самого жестокосердного читателя. А то, что в топке жгли шинели, снятые с изрубленных на куски красноармейцев? К чему это? Я не поняла. Красных не жалко? В топку их? А почему Фатима – ихтиолог? Видимо, чтобы ассоциироваться с водой, потому что в бреду Деев, умирая от жары, представлял ее. Как-то это глупо. Роман написан стремительным галопом: видимо, нужно спешить, чтобы взяться за новый эпос. Во-первых, еще не увековечена одна из бабушек, во-вторых, есть еще дальние родственники. Ждем-с нового шедевра. В верхнее тематическое оглавление Тематическое оглавление (Рецензии и ругань)

Buy for 60 tokens Journal information Current price60 LJ Tokens Social capital Friends of Duration12 hours Minimal stake60 LJT View all available promo Buy promo for minimal price.

Profile

uborshizzza
http://uborshizzza.livejournal.com.

Latest Month

Июль 2021
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

View All Archives

Метки

View my Tags page

Page Summary

  • : (без темы) [+1]
  • : (без темы) [+1]
  • : (без темы) [+0]
  • : (без темы) [+0]
  • : Про Ташкентский фронт [+1]
  • : (без темы) [+1]
  • (Анонимно) : (без темы) [+0]
  • : (без темы) [+1]
  • : информация [+0]

Категории

View my Categories page Разработано LiveJournal.com Designed by Tiffany Chow

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий