Наталья Лопухина: почему ее считают самой несчастной женщиной в русской истории

Содержание

Владимир Лукич Боровиковский (1757 – 1825) – русский художник, внёсший неоценимый вклад в сокровищницу шедевров живописи, по словам современников, «украсивший Россию своими произведениями».

От иконописца к портретисту

В.Л. Боровиковский свой творческий путь начинал на Полтавщине как потомственный иконописец: отец, дядя и братья его занимались росписью икон в храмах. Впоследствии по приглашению Екатерины II, которой понравились выполненные художником на заказ портреты, он переехал в столицу.

С 1788 года художник живёт в Петербурге, учится и много работает. С этого времени основным направлением его творчества постепенно становится портретная живопись. Герои его полотен – члены императорской семьи, высшие сановники, яркие представители литературы и искусства – современники художника.

Мария Лопухина

Мария – 18-летняя юная и очаровательная молодая женщина, только вышедшая замуж. Заказ на её портрет поступил художнику от мужа красавицы, егермейстера и действительного камергера при дворе С.А. Лопухина в 1797 году.

До замужества Лопухина графиня Толстая, дочь генерала Ивана Толстого, который был магистром масонской ложи и увлекался мистицизмом.

Работая над портретом, художник был совершенно пленён обликом Марии. Эта юная женщина была нежным, поэтическим, чистым и прелестным созданием. Вместе с тем, возможно, художник как тонкая натура чувствовал и улавливал в её образе что-то печальное. Может, предчувствие беды?

Трагедия юной красавицы

Портрет был написан и украшал один из залов в доме Лопухиных. Но через три года молодая женщина заболела. Современники свидетельствуют о переживаниях и страданиях художника по этому поводу. Медицина в то время ещё не знала способов борьбы со многими болезнями, и чахотка вскоре унесла жизнь молодой и цветущей, не успевшей познать счастье в полной мере, в том числе материнства, Марии.

Мистические слухи

В салонах шептались о мистической силе портрета Лопухиной. Якобы, только бросив взгляд на картину, любая девушка обрекает себя на скорую смерть. Обретение картиной такой страшной силы приписывалось безутешному отцу Марии. Суеверные люди считали, что графом Толстым, известным в свете мистиком и масоном, в изображение Марии вселён её дух, который и забирает девушек на тот свет.

Описание картины

Портрет Лопухиной удивительно сочетает декоративную тонкость с чувством притягательности героини. Мария предстаёт на фоне русского пейзажа с берёзами, колосьями и васильками как нежная, меланхоличная, мечтательная красавица с тонкой душой. Черты лица необыкновенно мягки. Гармония ощущается во всех элементах картины: в положении тела героини, наклоне очаровательной головки, выражении глаз, линиях губ. Светлый изысканный и вместе с тем простой наряд подчёркивает её юность и очарование. Она словно распустившийся свежий бутон.

Но рядом изображены цветы. Такие же прохладно-пастельные, светлые, как весь образ героини, розы сорваны и уже слегка поникли. Может, это художественное и печальное чутьё автора? Красота цветов всегда завораживает, олицетворяя саму жизнь, но цветение, увы, не вечно.

Лопухина в Третьяковской галерее

После смерти Марии Лопухиной, а через несколько лет и её мужа портрет хранился в семье Прасковьи Фёдоровны – племянницы Марии. Там его и увидел Павел Михайлович Третьяков, российский коллекционер и основатель галереи. Были в его коллекции и другие чудесные портреты, написанные Боровиковским, но Лопухина была особенно любима им и его семьёй.

Сейчас, в XXI веке прелестной русской женщиной с таинственной полуулыбкой и загадочным взглядом любуются тысячи посетителей Третьяковской галереи.  Шедевр Боровиковского сложно переоценить. В нём всё – ускользающая красота, душевная грусть и великая мудрость.

Смотрите также: image

Жизнь художника В.Л. Боровиковского

image

Портрет Натальи Гончаровой, написанный Александром Брюлловым

Портрет «Золотой Адели» Густава Климта

История

2020-10-27 11:00:16

XVIII век в русской истории был временем больших свершений: под руководством Петра Великого Россия ворвалась в первые ряды европейских держав, Суворов со своей стальной армией прошел через вершины заснеженных Альп, на благодатной почве рождаются гениальные умы. XVIII век в России – это время поэтов, ученых, полководцев. Но одновременно с этим в стране продолжается активная эксплуатация подневольного крестьянского труда, набирающая мощь военная машина сотнями сжирает молодых рекрутов, а среди элит продолжаются массовые чистки нелояльных дворян. Россия XVIII века – это время заговоров, интриг и жестокости. Обе такие непохожие стороны русской реальности того столетия нашли свое яркое отражение в жизни дворянки Натальи Лопухиной.

Наталья Лопухина: родословная и ранние годы

Наталья Федоровна Лопухина (в девичестве – Балк) родилась в скандально известной семье. Ее мать, Модеста Монс, происходила из известного немецкого рода авантюристов, поселившегося в Немецкой слободе Москвы. Сестра Модесты, Анна, состояла в длительных любовных отношениях с Петром I, а брат Виллем был казнен императором за роман с царицей Екатериной. Злые языки, впрочем, утверждали, что не только Анна, но и Модеста Монс была любовницей Петра. Когда тайная связь Виллема и царицы вскрылась, репрессии щедро пролились на всю семью Монс. В частности Модесту публично выпороли кнутом и отправили в ссылку в Тобольск.

Отцом ее был Федор Балк, один из приближенных Петра. Этот человек был лишен выдающихся навыков и талантов, но был ценим императором за верность.

Сам факт рождения в семье с такой скандальной репутацией ставил ее в очень неловкое, зависимое положение. Это жизнь была полна не только роскоши, но и тревоги. Ведь русские правители того времени были очень непостоянны и ветрены, а их милость могла стремительно обернуться гневом.

В первые годы жизни удача ей сопутствовала: еще совсем девочкой ее взяли в свиту к Анне Иоанновне, племяннице Петра Великого, с ней она сумела посмотреть мир, сопровождала свою знатную госпожу в Европу.

В возрасте 18 лет она вышла замуж за высокопоставленного сановника, представителя старинного дворянского рода Лопухиных, Степана. По мужу она косвенным образом породнилась с правящей династией, ведь из этой же фамилии происходила первая, опальная жена Петра I и его сын Алексей.

Благоденствие их семьи оборвалось стремительным образом. В 1719 году в младенческом возрасте умирает долгожданный сын императора, мальчик по имени Петр. Новость о горе, случившемся в царской семье, активно обсуждалась в самых широких кругах российского общества. Среди дворянства нашлись не только те, кто скорбел вместе с государем, но и те, кто с трудом скрывал злорадства. Среди злопыхателей был и муж Натальи, Степан. Его ликующий вид на похоронах царского сына привлек к себе внимание окружающих. И в скором времени слухи о его непочтительном поведении добрались до самого Петра.

Это был колоссальных размеров скандал. Всем было ясно, что у Степана были все поводы для радости. Так как после гибели наследника вся власть после смерти Петра должна перейти к внуку правителя, сыну убитого цесаревича Алексея, а он приходился родственником семейству Лопухиных и Степан справедливо предполагал, что в таком случае положение его рода станет куда более значимым и весомым.

Однако публично эмоции он не сумел скрыть, за что и поплатился. Справедливости ради необходимо сказать, что Степан старательно оправдывался, утверждая что, дескать, у его смеха у гроба младенца были иные причины. Он говорил, что увидел нелепое поведение своих подвыпивших противников по земельной тяжбе, это якобы и вызвало у него непрошеную улыбку. Судьи, впрочем, ему не поверили, и это привело к первой крупной опале в жизни семьи.

Вердикт был жесток: Степана выпороли батогами, а потом его вместе с несчастной женой Натальей и детьми отправили на Крайний Север. В царской администрации был составлен документ, гласивший следующее: «учинить ему наказание, вместо кнута бить батоги нещадно и сослать его с женою и детьми в Кольский острог на вечное житье».

В ссылке ее муж начал проявлять выраженные признаки неадекватного поведения: периодически беспричинно нападал на солдат, терроризировал мирное население городка. Как известно, на свете нет ничего более непостоянного, чем то, что планировалось вечным. Поэтому ссылка в Кольском остроге продлилась не столь и долго. После прихода к власти Петра II, родственника Лопухиных по матери, семью полностью реабилитировали и вернули в Петербург.

Реабилитация и вторая ссылка

Надежды, которые Лопухины возлагали на царствование молодого императора, полностью себя оправдали. Петр II устранил от власти многих принципиальных противников Лопухиных (например – Меньшикова), но этот праздник не был долог: в 1730 году в возрасте 14 лет император скоропостижно скончался.

На его место пришла царица Елизавета, дочь Петра Великого. В самом начале своего правления она арестовывает любовника Натальи, ее с мужем тоже первоначально заключают под стражу, но в скором времени отпускают с конфискацией всех почетных титулов и большинства имений. Отношение новой императрицы к Наталье Лопухиной красноречиво иллюстрирует следующий случай, имевший место на балу: «Однажды Лопухина, славившаяся своею красотой и потому возбуждавшая ревность государыни, вздумала, по легкомыслию ли или в виде бравады, явиться с розой в волосах, тогда как государыня имела такую же розу в прическе. В разгаре бала Елизавета заставила виновную стать на колени, велела подать ножницы, срезала преступную розу вместе с прядью волос, к которой она была прикреплена, и, закатив виновнице две добрые пощечины, продолжала танцевать. Когда ей сказали, что несчастная Лопухина лишилась чувств, она пожала плечами: «Ништо ей  дуре».

В скором времени тучи начали ощутимо сгущаться, и семейство Натальи вновь впало в немилость. В 1743 году Лопухиных заподозрили в заговоре против верховной власти, всех членов семьи подвергли пыткам, а потом вырвали языки и сослали в Сибирь. Причем в первом варианте приговора речь шла и вовсе о колесовании, а замена казни бессрочной ссылкой позиционировалась как проявление монаршей милости.

В сибирском городе Селенгинске Наталья провела следующие 20 лет своей жизни, а реабилитирована была уже после смерти Елизаветы Петровны с воцарением Петра III. Однако радости от возвращения в Петербург было немного – в ссылке она успела овдоветь и похоронить сына. Вопреки изъятию языка, разговаривать она могла, хоть и с очень большим трудом. Недолго прожив в столице, она тихо покинула этот прекрасный, но жестокий мир в возрасте 64 лет.

Читайте также: Рекомендуемые статьи Русские былины: почему они на самом деле были подвергнуты цензуре Крымури: чем крымские цыгане отличаются от других представителей своего народа Почему на Руси дети до 7 лет носили длинные волосы Ещё из царских биографий Оригинал взят у Селенгинская затворница Из дворца на каторгу. Можно снять блокбастер или хотя бы сериал На песчаном берегу, скованной льдом, полноводной Селенги толпилась группа арестантов. Среди них была молодая изможденная женщина, одетая так же, как и остальные. Но эти рубища не могли скрыть ее стройную статную фигуру. По теме: Мария Румянцева || Княжна Тараканова Лопухина Наталья Федоровна (в головном уборе), гравюра Серякова, 1886-1891 Порода чувствовалась в аристократической бледности ее лица со следами былой несравненной красоты. В этой женщине с трудом можно было узнать супругу бывшего вице-адмирала Ее Императорского Величества, придворную статс-даму и первую красавицу Петербурга Наталью Лопухину. Преодолев несколько тысяч километров по этапу, чета Лопухиных прибыла к месту ссылки — в Селенгинский острог. Заштатный городок Селенгинск, расположенный у подножья песчаной горы и растянувшийся вдоль берега Селенги, в середине XVIII века входил в состав Нерчинского уезда Сибирской губернии и насчитывал примерно 250 дворов служилых людей и мещан. Сегодня, проезжая по территории Селенгинского района в сторону Кяхты, на месте старого городка можно увидеть только белокаменный остов разрушенного временем Спасского собора. После блистательного Петербурга для привыкшего к роскоши аристократического избалованного семейства попасть сюда было равносильно тому, что попасть в преисподнюю. Особенно трудно было мужу и сыну, не выдержав суровых испытаний по дороге в ссылку, где-то на бескрайних просторах Сибири скончался их сын — молодой камер-юнкер Иван Лопухин. Муж Степан Васильевич умер вскоре после прибытия к месту назначения. А она, униженная, изуродованная, немая, жила. Недаром муж называл ее кошкой, была она так же вынослива и живуча, как этот своенравный зверек. Лежа на нарах, ворочаясь с боку на бок, чтобы не захлебнуться слюной, мгновенно наполнявшей ее безъязыкий рот, она вспоминала минувшие годы. Первая красавица Петербурга Ах! Как блистала она на придворных балах в нарядах, усыпанных бриллиантами. Женщины смотрели на нее с завистью, мужчины — с восхищением. Одним только томным взглядом своих чудных глаз и изысканными манерами она, высокая, стройная, с роскошным точеным телом, которое не испортили даже частые роды (она рожала много раз, но выжили только пятеро ее детей), разила наповал и безусых юнцов, и почтенных мужей. Она была родной племянницей той самой Анны Монс — любовницы и фаворитки Петра I, дочерью ее сестры Модесты Балк. Достигнув совершеннолетия, Наталья Балк по велению Петра I была выдана замуж за Степана Лопухина — двоюродного брата первой жены царя Евдокии Лопухиной. Будучи представителем консервативной, патриархальной и не очень родовитой фамилии, Степан Васильевич был самонадеян и недальновиден в делах придворных, но характер имел легкии, незлобивый. Женившись по принуждению, он не испытывал особой любви к супруге, впрочем, как и она. Называл ее не иначе как «немецкая кошка», сквозь пальцы смотрел на ее страсть к интригам и любовные похождения, принимал детей, которых она рожала от своего любовника — графа Рейнгольда Левенвольде, и большую часть времени предпочитал проводить в веселых пирушках. Прожив несколько лет в браке с Лопухиным, будучи матерью семейства, она воспылала пылкой страстью к графу Р. Левенвольде, бывшему некогда фаворитом императрицы Екатерины I и занимавшему видное положение в годы правления Анны Иоанновны. Но времена сменились, и на российский престол вступила «дщерь Петрова» — Елизавета. Она до поры до времени терпела выходки своенравной красавицы Лопухиной, которая позволяла себе являться на балы в нарядах, затмевающих наряды самой императрицы. Был случай, когда разгневанная Елизавета на виду у всех собственноручно срезала то ли локон с прически, то ли рюшу с платья Лопухиной. Государыня сразу же отправила в ссылку ее возлюбленного графа Левенвольде. Наталья Федоровна скучала и искала любую возможность послать ему весточку в Соликамск. Через старшего сына Ивана, вернее, через его приятеля ей удалось это сделать. Но эта записка попала в руки хитрого интригана, придворного лейб-медика Иоганна Лестока, который, тяготясь столь незначительной должностью, изо всех сил старался выслужиться перед Елизаветой. Лопухина писала, «чтобы граф не унывал, а надеялся на лучшие времена». Эти слова и сыграли роковую роль, их расценили как сигнал к подготовке заговора против императрицы. К тому же молодой, неискушенный в дворцовых интригах Иван Лопухин в очередной раз, подвыпив в кабаке, наболтал много лишнего и нелестного о правительнице. Об этом немедленно было сообщено, куда следует. Наказание княгини Лопухиной. Гравюра из фонда ГИМ Участь мнимых заговорщиков Это привело к тому, что почтенная дама и избалованная великосветская красавица Наталья Лопухина вместе с мужем, сыном и близкой подругой Анной Бестужевой (женой брата всесильного тогда канцлера Алексея Бестужева- Рюмина, на место которого и метил Лесток) оказалась в страшном подвале тайной канцелярии. Дверь этого подвала захлопнулась за ее спиной, явственно разделив ее жизнь на «до» и «после». Пытки на дыбе и истязания кнутом вынудили их признаться в том, чего, по сути, не было. Их приговорили к смертной казни, но в последний момент государыня смилостивилась и велела всех «принародно сечь кнутом», а Лопухиной и Бестужевой «урезать языки», чтобы неповадно было болтать лишнего. 1 сентября 1743 года на Васильевском острове собралось много народа. Палач, зачитав манифест, подошел к Лопухиной и сорвал с нее платье, обнажив спину и грудь несчастной, взял за руки и забросил ее себе на спину. Другой палач стал сечь ее тонким кнутом из свиной кожи. После первых ударов, дико закричав, она потеряла сознание, палач склонился над ней, сдавил горло и вырвал клещами язык, потом наступила очередь остальных. Анна Бестужева, сняв с шеи массивный золотой крестик, сунула его палачу, ее он сек уже помягче и язык урезал слегка, только кончик… Сделав перевязку, их повезли в деревню проститься с родными. Лопухиных отправили в Селенгинск, Анну Бестужеву — в Якутск, где она, потерявшая самообладание, впав в истерику, каждый день писала родным письма, полные жалоб и мольбы о помощи. Но они ничем не могли ей помочь, вскоре она скончалась. Заточение и свобода Почти 18 долгих лет прожила Наталья Федоровна в остроге, вдали от шумной светской жизни, посреди унылой, однообразной и суровой природы на берегу Селенги. Как проходили ее годы в заточении, доподлинно неизвестно, так как архивы Селенгинска утрачены еще в конце XIX века. Известно, что здесь она, убежденная лютеранка, приняла православие, о чем узнаем из рапорта Синода 1758 года, где сообщается, что в Сибири приняли православие около двух сотен инородцев и «содержащаяся в Селенгинске Степана Лопухина вдова Наталья Федоровна». Наверняка, она с нетерпением ждала те дни, когда арестантов водили в местную церковь, неистово молилась, шевеля запавшими губами. Но слова молитвы не были слышны, ее безъязыкий рот издавал только звуки, похожие на мычание или стон. Может быть, вера была тем спасением, что помогала ей выжить. После смерти Елизаветы в декабре 1761 года на российский престол взошел родной племянник императрицы — голштинский принц Карл Петр Ульрих, нареченный Петром III. Он принес долгожданную свободу Лопухиной. Она вернулась в Петербург и даже явилась ко двору. Теперь в ней не было ничего от блистательной светской львицы, она была надломлена, тяжело больна и скончалась летом 1763 года. Так завершился земной путь женщины из высшего аристократического 'общества России, принадлежавшей к царской фамилии, в судьбе которой трагическим образом переплелись богатство и роскошь, пламенная страсть и унижения, немыслимые страдания и заточение в глуши. С. БАЗАРЖАПОВА, заведующая абонементом ЦГБ им. И.Калашникова Газета «Бурятия», № 78 от 22.07.2015 Княжеский и дворянский род Лопухиных, по преданию, происходил от касожского князя Редеди, владетеля Тмутаракани (убит в 1022 г.)… Осно воположником же рода считается Василий Варфоломеевич Глебов, по про званию Лопуха (XV в.). Особому возвышению рода способствовал брак Пе тра I с Евдокией Фёдоровной Лопухиной (1669-1731), после чего отец царицы и его братья были пожалованы в бояре. В XVIII-XIX вв. многие пред­ставители рода Лопухиных занимали видное служебное положение… Пётр Васильевич Лопухин (1753-1827) служил в Лейб-гвардии Преобра­женском полку, в 1779 г. назначен с.-петербургским обер-полицмейсте ром, затем правителем канцелярии Тверского наместничества; в 1783-1793 гг. — московским губернатором, в 1793-1796 — ярославским и вологодским генерал-губернатором, а в 1796-м, по воцарении Павла I, -сенатором. С 1798 г. начинается стремительный взлёт карьеры П.В.Лопухина — тогда он и был возведён в княжеское достоинство, а в феврале 1799 года получил титул светлости. Своей карьерой светлейший князь был обязан дочери Анне. В середине XVIII века Василий Алексеевич Лопухин имел владения в Порховском уезде. Л.Н.Макеенко, зав. Историческим отделом Псков ского музея-заповедника, работая с Та­моженной книгой Пскова, установила, что крестьяне его деревень Шилова, Погиблова, Красного Бора и других торговали в 1748 году в Пскове на Хлеб ной горке зерном. В 1782 году В. А Лопу хин на свои средства построил в погосте Карачуницы Александровской волости церковь св. Николая (в одной версте от Красного Бора). Василий Алексеевич с женой Наталией и были первыми похоронены в усыпальнице при этой церкви. Их сын Пётр начал службу в 1760 году капралом в Лейб-гвардии Преображенском полку. В 1777 году он был произведён в чин полковника. В этом же году, 8 ноября, у него с женой Прасковьей Ивановной, урождённой Левшиной, родилась дочь Анна. В 1779 го ду Пётр Васильевич назначается обер-полицмейстером Санкт-Петербурга в звании армии бригадира. В 1783 году во втором браке с Екатериной Никола евной, урождённой Шетневой, роди­лась дочь Екатерина, в 1788 году — сын Павел. С 1783 по 1793 год Лопухин — московский губернатор. В 1793 году направлен генерал-губернатором од­новременно в Ярославскую и Вологод скую губернии. Старшая дочь, рано лишившись матери, воспитывалась под наблюде нием мачехи, женщины малообразо ванной и далеко не безукоризненной репутации. Не будучи в строгом смысле красавицей, небольшого роста и неграциозна, Анна Петровна имела очаровательную головку с огненными чёрными глазами, чёрные как смоль волосы и брови, прелестный рот и ослепительной белизны зубы, и чрезвычайно мягкое и доброе выражение лица; немного портил её только неправильной формы нос. Появление её в 1797 году на торжествах в Москве, по случаю коронации импе­ратора Павла, сопровождалось большим успехом и остановило на ней внимание государя. Вот и встретились 42-летний император и 20-лет­няя Анна Лопухина. Государю шепнули, что молодая Лопухина «потеряла от него голову». Возник вопрос о приглашении семейства Лопухиных в Петербург, и Кутайсов взял на себя переговоры с отцом и мачехой, которые прошли успешно. Несмотря на противодействие императрицы Марии Фёдоровны, Лопухины переселились в 1798 году в Петербург и всё семейство было щедро осыпано царскими милостями. Анна Петровна назначена была камер-фрейлиной, мачеха её пожалована в статс-дамы, а отец назначен генерал-прокурором, членом Государственного Совета и возведён 19 января (1799 г.) в княжеское достоинство со всем нисходящим потомством, а 22 февраля (всего через месяц) он получил титул светлости и герб с девизом «благодать» (русский перевод еврейского слова Анна). Кроме того, Павел подарил Анне село Введенское близ Москвы, а её отцу — имение Лопухинка под Петербургом. «Должность камер-фрейлины обязывала Анну Петровну постоянно находиться в свите императрицы и со провождать царскую фамилию во все загородные резиденции, где ей отводилось особое помещение. Благодаря этому император мог видеться с ней ежедневно. Лопухина тяготилась исключительным вниманием государя, и когда Павел сделался слишком требовательным, призналась ему, что её сердце принадлежит князю Гагарину Павлу Гавриловичу, бывшему тогда в чине майора при армии Суворова на войне в Италии. В порыве рыцарского великодушия император тотчас же предписал Суворову прислать Гагарина курьером с известием о ближайшей по беде, что и было исполнено. Князь П. Г. Гагарин был произведён в полковники, затем в генерал-адьютанты и командоры Мальтийского ордена. Свадьба, однако, долго откладывалась и состоялась лишь 8 февраля 1800 года в присутствии императора и всего двора. Всю жизнь Гагарин называл жену «своей благодетельницей». До самой своей смерти Павел не изменил своей страсти к Анне Петровне. 23 лет от роду княгиня Гагарина была уже статс-дамой и кавалерственной дамой ордена св. великомученицы Екатерины I класса и ордена св. Иоан на Иерусалимского, который до неё имела лишь одна женщина, графиня Литта, урождённая Энгельгард. П.Г. Гагарин Замечательный такт и скромность, никогда её не покидавшие, несомненно облегчили княгине Гагариной её трудное положение в свете и при дворе. Влияние её на импе­ратора сказывалось лишь в раздаче по­честей и наград и представительстве за впавших в немилость лиц. Последнее возвеличивание своей любимой — новый Михайловский замок из гранита, кирпича, облицо ванного мрамором, с крышей из чистой меди. Как отмечал саксонский посланник, у «дворца было имя архангела и краски любовницы». Павел повелел выкрасить его в сложный цвет красно-кирпичного тона — цвет перчатки Анны Петровны, выпрошенной у неё на балу. Через 44 дня после новоселья Павла за душат в его же крепости. Но для Порховского уезда он успел сделать доброе дело — возродил Никандрову пустынь. Преподобный отец архимандрит Геннадий был вхож к императору без ограничения. Порховский монастырь имел свою заступ ницу Анну Петровну, урождённую Лопухину. Неслучайно её мачеха Е. Н. Лопухина при Карачуницком погосте от крыла богадельню. Богоугодные дела были очень нужны этой семье. Но и они не помогли. По воцарении Александра I князь П. Г. Гагарин был назначен посланником при дворе короля Сардинского, и княгиня Анна Петровна последовала за мужем в Италию, где они пробыли два года. 25 апреля 1805 года княгиня Гагарина скончалась от чахотки после родов, всего 28 лет от роду. Тело её предано земле в Петербурге, в Лазаревой церкви Александро-Невской лавры. Не сохранились в Карачуницах церковь и усыпальница Лопухиных, где нашли упокоение отец, мачеха и брат Павел с женой. Не сохранилась и Никандрова пустынь. Единственный памятник павловского времени, сохранившийся до наших дней, — прекрасная церковь Вознесения в Вельском Устье, имении Артамона Осиповича Кожина и его жены Веры Васильевны, урождённой Лопухиной (сестры отца Анны Петровны). «Псковская земля»

Мария Александровна Лопухина (1802— 9 ноября 1877)В — конфидентка поэта М.В Ю.В Лермонтова, адресат наибольшего числа его писем. Сестра Варвары Бахметевой и Алексея Лопухина. Её обширная переписка с двоюродной сестрой Александрой Верещагиной значима как источник по истории светского общества 1830-х и 1840-х годов.

Биография

Мария Лопухина происходила из старинного дворянского рода. Её родителями были вяземский уездный предводитель дворянства Александр Николаевич Лопухин (1779—1833) и Екатерина Петровна Верещагина. В семье родилось 8 детей, но из них четверо умерли в детстве.

Семейство проживало на Малой Молчановке, где по соседству в 1827 году поселилась Е.В А.В Арсеньева, отправившаяся в столицу, чтобы определить своего внука Михаила в учебное заведение и познакомить с многочисленной роднёй. Три дочери и сын Лопухиных стали друзьями поэта. Аким Павлович Шан-Гирей вспоминал: «Они были с нами как родные и очень дружны с Мишелем, который редкий день там не бывал.» С Алексеем он был особенно близок в годы совместной учёбы в Московском университете, когда они входили, по выражению С.В А.В Бахметевой, в «весёлую шайку» студентов (bande joyeuse). Сдружился и с Марией Александровной, хотя она и была на двенадцать лет старше Мишеля. «Умная и тактичная, полная душевной мягкости и доброты» Лопухина старалась опекать поэта в трудные моменты его жизни. Не прервал эти отношения и отъезд поэта. Долгие годы Лермонтов находился в переписке с M-lle Marie, отправляя ей письма отовсюду, куда забрасывала его судьба, просил совета, прислушивался к ней.

Узнав, что Лермонтов поступает в Школу гвардейских подпрапорщиков, Мария огорчена «дурной новостью», но старается предостеречь Мишеля от излишней доверчивости: «Остерегайтесь слишком быстрого сближения с вашими товарищами, сначала узнайте их хорошо.» Лопухина призывает поэта продолжать писать, но «не делайте этого никогда в школе и не показывайте ничего вашим товарищам, потому что иногда самая невинная вещь доставляет нам гибель.» Она предлагает пересылать ей всё написанное в казарме и обещает «честно сохранить присланное». Выполняя пожелание, Лермонтов отправлял ей свои стихи: «Для чего я не родился», «Что толку жить!.. Без приключений», «Парус», «Он был рожден для счастья, для надежд», «Молитва» («Я, матерь божия, ныне с молитвою»).

Некоторая холодность в отношениях с поэтом наступила в 1831 году, когда Мишель увлёкся младшей сестрой Марии Александровны, Варварой (1815—1851); этим отношениям она явно не покровительствовала, хотя в одном из уцелевших поздних писем и отвечала на невысказанный вопрос Михаила Юрьевича, касающийся сестры, тогда как Лермонтов послал ей «и сестре вашей черкесские башмаки» из кавказской ссылки. По мнению П.В А.В Висковатого, «Верещагина и М. Лопухина, очевидно, имели большое влияние на нравственное развитие характера Лермонтова, о чём свидетельствуют и письма поэта к ним…».

Посвящая много времени «разгулам, кутежам, бумбашерствам», Лермонтов вёл образ жизни, принятый в среде молодых аристократов. За разные шалости он неоднократно «сиживал на гауптвахте» в Царском Селе. В письмах же, часто похожих на исповеди, поэт делится неудовлетворённостью «будущностью, блистательной на вид», но «пошлой и пустой». 19 июня 1833 года Лермонтов пишет Марье Александровне:

…С тех пор, как и не писал вам, со мной случилось так много странных обстоятельств, что и, право, не знаю, каким путём идти мне — путём ли порока или пошлости. Правда, оба пути ведут часто к той же цели. Знаю, что вы станете увещевать, постараетесь утешать меня — это было бы лишнее.

Чувствуя себя одиноким в светских гостиных, он надеется на встречу с «милым другом» и с тревогой спрашивает: «Через год, может быть, и навещу вас, и что найду я? Узнаете ли вы меня, захотите ли узнать? … Ибо я вас предупреждаю, что я не тот, каким был прежде: и чувствую, и говорю иначе, и, Бог знает, чем ещё стану в течение года!». После выхода в офицеры и «утопая в вихре рассеянной жизни», Лермонтов всё реже находил время писать подругам своих юношеских времён. Весной 1835 года письме к А.В М.В Верещагиной он сообщал:

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий