«Он не был над схваткой, он себя ощущал схваткой»: фрагмент из книги «Значит, ураган» о Егоре Летове

Факты

  1. Настоящее имя Летова – Игорь.

  2. На формирование музыкального вкуса Егора повлиял его старший брат Сергей Летов, знаменитый джазовый саксофонист.

  3. В юношестве Егор Летов учился в московском строительном училище, но был отчислен за прогулы. Вернувшись в Омск, он устроился на один из заводов на должность художника, где рисовал портреты Ленина и агитационные плакаты.

  4. Первое публичное появление Егора на сцене состоялось в ноябре 1983 года в Москве. По протекции старшего брата он выступил в качестве бас-гитариста в одном из экспериментальных составов Сергея Курехина.

  5. В 1982 году Летов, объединившись с басистом Константином Рябиновым, создал свой первый коллектив Посев. В 1984 году они переформировались в группу Гражданская Оборона.

  6. Тогда же Егор собрал собственную домашнюю студию ГрОб-рекордс, где записывал и тиражировал свои альбомы.

  7. В 1985 году деятельность Гражданской Обороны была пресечена КГБ. Егора Летова обвинили в антисоветской деятельности и отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу. В ней он провел три месяца. Чтобы окончательно не сойти с ума, Летов занимался прозой и поэзией.

  8. Выйдя из психбольницы, Летов некоторое время работал с различными омскими группами, а затем в течение мая-июня 1987 года самостоятельно записал сразу 5 альбомов: Красный альбом, Мышеловка, Хорошо!!, Тоталитаризм и Некрофилия. Они широко разошлись по стране посредством магнитофонного самиздата. Песни с этих альбомов потом еще долго составляли костяк концертной программы Гражданской Обороны.

  9. Весной 1987 года Гражданская Оборона появилась в новом составе и со скандалом выступила на Новосибирском рок-фестивале. Там же Летов познакомился с местной рок-певицей Янкой Дягилевой. Вскоре она стала гражданской женой Летова. В 1987 году Летов вновь был вынужден скрываться от преследования со стороны органов госбезопасности, и они вместе с Янкой ездили по всей стране. Позже Летов помог Янке записать несколько альбомов.

  10. В 1989 году Гражданская Оборона уехала в Ленинград, вступила в Рок-клуб и впервые появилась на VII рок-фестивале на Зимнем стадионе.

  11. В 1988-1990 гг. одновременно с Гражданской Обороной Егор Летов возглавлял студийный проект Коммунизм, в котором вместе с Константином Рябиновым и другими участниками занимался различными музыкальными экспериментами. Всего Коммунизм выпустил 14 альбомов.

  12. В 1990 году Летов, удрученный нездоровой популярностью Гражданской Обороны, решил распустить свою группу. После этого он записал два психоделических альбома под нарочито эпатажным названием Егор и Опизденевшие — Прыг-скок и Сто лет одиночества. Новые песни запечатлели ощущения Егора Летова от расширяющих психику веществ, перенесённых болезней и смерти Янки Дягилевой.

  13. В 1993 году Гражданская Оборона возобновила свою деятельность, а Егор Летов стал заниматься политикой, поддерживая идеологию Национал-большевистской партии.

  14. Во время октябрьских событий 1993 года в Москве Егор Летов был в числе защитников Белого дома.

  15. Летов исполнял не только свои песни, но и кавер-версии советских шлягеров, которые затем составили альбом Звездопад.

  16. Несмотря на формальное определение стиля Гражданской Обороны как панк-рок, Летов всегда считал своими основными вдохновителями Артура Ли, лидера легендарной американской психоделической группы Love, и Сида Барретта, основателя британской группы Pink Floyd.

  17. В 2000-е годы Летов дистанцировался от политики и сосредоточился на творчестве. Сильно обновленная Гражданская Оборона много гастролировала по России и за рубежом, а также записала три альбома, высоко оцененных как музыкальными критиками, так и поклонниками группы.

  18. В 2014 году вдова Егора Летова Наталья Чумакова сняла фильм о своём муже «Здорово и вечно», который получил много положительных отзывов.

image

Егор Летов: 17 цитат

Последнее время у меня больше получаются репортаж о событиях и путешествиях, нежели полноценные тексты. Сегодня я хочу рассказать немного о музыке и связанной с ней эпохе. Большинству скорее всего сегодняшний пост будет неинтересен, но мне хочется написать именно об этом. И хорошо, что хотя бы в жж, в отличие от других соцсетей, иногда ещё актуальны длинные тексты без картинок. Недавно поделилась со мной своим интересным обзором на фильм про Егора Летова и вместо того, чтобы писать длинный комментарий о влияние его творчества, решил сделать отдельный пост. фото из сети Не могу сказать, что я заслушиваюсь творчеством группы «Гражданская Оборона» или когда-то являлся фанатом. Более того, вообще фанатом чьего-либо творчества себя назвать не могу. Не смотря на то, что мне очень интересна музыкальная журналистика, я почти ничего не знаю про жизнь значимых для меня музыкантов, кроме части связанной с самим творчеством. Для меня стала большим открытием информация от Елены, что Игорь Фёдорович родился и умер в её родном городе Омске. Вообще шумиха вокруг известных персон и их жизни мне никогда не была понятна, ведь они такие же обычные люди, как и все остальные. Но творчество Летова сильно повлияло на моё восприятие настоящей музыки, да и не только моё. На этой волне выросло не одно поколение новых музыкантов. О чём и хочется сказать. Я начал слушать «Г.О.» уже когда знал о рок-музыке немало. Для меня рок начался с группы «Кино» в школьном лагере, именно тогда я понял, что до этого момента моя жизнь была блеклой, а слушал какую-то ерунду. Потом была эпоха Нашего радио, открывшего для меня целый новый мир — ДДТ, Чайф, Крематорий, Алиса, Аквариум и многое другое из более современного. Феномен Летова был в том, что его никогда нигде не крутили (на тот момент), и даже интернет тогда был на заре своего развития, но очень многие знали и слушали им созданную музыку. Более того, многие из имеющихся записей были ужасного качества, даже по меркам того времени, не говоря уже про нынешние. Это было какое-то непонятное сочетание звуков ненастроенных гитар с непонятным ором вокалиста. Но при этом было в тех записях что-то необычное и даже, наверное, великое. Они цепляли. Эти песни играли ночью у костра, эти слова цитировали.. Причём для многих Летов начался с «Всё идёт по плану», я же никогда не любил популярные вещи, ведь они редко бывают искренними. Чаще это подстраиваемость под общество, что мне не близко. Для меня Летов начался с «Русского поля экспериментов». До сих пор считаю, что это одна из самых гениальных песен 20 века. Интересный момент, когда я несколько ушёл от творчества Гражданской Обороны, многие люди, которых я же посадил на эту музыку, так с неё и не слезли до сих пор. Перед тем, как писать данный текст, я всё же посмотрел фильм «Здорово и вечно» о творчестве легендарного музыканта, и нашёл для себя некоторые ответы о феномене Летова. Фильм не является биографией, не очень много рассказывает о личности, но там очень здорово показана эпоха, время, в которое творилась музыкальная история. Мне было особенно интересно смотреть с такой точки зрения. О том, как в стране развивалась рок-музыка, как внешние факторы влияли на появления целого пласта отечественной сцены. Но и про Игоря Фёдоровича некоторые вещи открывают глаза. Я увидел ответы, что особенно меня захватывало в его творчестве. Во-первых это борьба с системой, это жизнь по внутренним правилам, независимо от того, что говорят люди вокруг, это настоящий протест. Ещё я отметил желание делать такую музыку, от которой получаешь удовольствие сам, а не ту, которую ждут от тебя другие. В фильме если отличные слова про один из первых концертов, названный Летовым «песни в пустоту». Игорь Фёдорович не хотел быть популярным, он хотел быть собой, веря в свой выбор каждую минуту. Мне это очень близко. Даже сейчас, когда я иногда беру в руки гитару, возникает просьба в «зале» — «что-нибудь из ГО». Я часто играю «Русское поле» и никогда не играю «Всё идёт по плану». И мне безразлично, что никто из присутствующих не знает слов этой замечательной пятнадцатиминутной композиции. У Гражданской обороны нормальных студийных записей во много раз меньше, чем концертных. И каждый раз, когда я вспоминаю про концертные записи Летова, мне слышится две его фразы «не бейте людей, пожалуйста» и посвящение «героическим защитникам дома советов». Не буду высказывать своё отношение к политическим процессам, хотя и изучал интервью музыканта на эту тему. Важно другое — человек верил в то, что делал и делал то, во что верил, а это говорит о многом. В фильме встречается отличное определение этой музыки — гаражный рок. Если когда-нибудь я соберусь писать историю набора популярности группы «Порнофильмы», то обязательно вернусь к творчеству Летова и этому определению, хотя сегодня разговор о другом. Это ведь является главным стержнем творчества Игоря Фёдоровича. Когда вес имеют не музыка и слова, а эмоции, которые передаёт автор. Это одна из причин, почему сейчас у меня в машине не играет Летов, равно как и Александр Башлачёв, чьё творчество я также очень сильно уважаю — во время вождения хочется иметь просто определённый музыкальный фон, а не чистые эмоции. Но в этих эмоциях была настоящая мощь. Именно по этому, когда вышел альбом «Долгая счастливая жизнь», для меня творчество «ГО» практически закончилось. Вместо эмоций и драйва, появилась какая-то излишняя прилежность, появился формат, массовость, причём не в количестве слушателей, а в подходе к делу. Это перестало быть той настоящей гаражной музыкой протеста. Тем не менее, на творчестве Егора Летова уже выросли тысячи людей и сотни музыкантов, а сколько их ещё будет? Однажды друг, которого подсадил на эту музыку потащил меня на акустический концерт Летова. Изначально я не очень хотел идти, потому что мне больше нравится слушать именно эту музыку в одиночестве, а ещё не хотелось разочароваться. Тогда уже вышел один из последних альбомов ГО — «Реанимация», песни оттуда стали попадать на радио, а мне они не нравились. Но в итоге это получилось самое необычное выступление в моей жизни. Тогда я уже чётко ассоциировал акустику с Торбой-на-круче, где есть красивая гитара, иногда альт, иногда флейта, неповторимый и мелодичный голос. И предполагал, что Игорь Фёдорович вряд ли покажет что-то подобное. Но увиденное и услышанное меня поразило ещё сильнее. Летов вышел на сцену, подключил электрогитару, подключил примочки и начал играть концерт. Да-да, акустический концерт на электрогитаре с примочками. В этом, лично для меня, и был весь Егор Летов. Человек, двигающийся по собственному пути несмотря ни на что. Когда появилась информация, что Игоря Фёдоровича не стало, я как и многие другие, не сразу в это поверил. Люди, которые создали целую эпоху, не могут просто так уйти. Ведь так же не бывает. А сейчас, спустя годы, когда на концерты хожу по несколько раз в месяц, иногда вспоминаю то акустическое выступление, ведь я в живую видел легенду, настоящего человека-эпоху. Егора Летова не стало 19 февраля 2008 года. Светлая память. Подписаться на обновления

По просьбе Esquire Ярослав Забалуев исследует феномен Егора Летова и пытается понять, что главный панк русской музыки делал снаружи всех измерений.

Иллюстратор Алексей Ефремов

Черные (иногда синие) буквы «гроб» на серых бетонных заборах девяностых — воспоминание, которое из памяти запросто не сотрешь. Встречались они вряд ли реже популярного в те годы заклинания «Банду Ельцина под суд», но впечатление производили, пожалуй, посильнее. В российских школах еще временами попадались щиты, расшифровывавшие эту аббревиатуру — «Гражданская оборона», — однако ясности они не добавляли. В эпоху, когда на стенах и заборах писали очень много разного, эти четыре буквы были, безусловно, самыми загадочными и странным образом притягательными — особенно для тех, кто (как автор) долгое время понятия не имел, что же они все-таки означают.

Ясность наступала постепенно. Вот какие-то немытые люди в переходах и на улицах поют «Все идет по плану», а вот практически иконический очкарик на обложке «Красного альбома». Песни, записанные там или на оформленных психоделическими коллажами альбомах «Коммунизма» и группы «Егор и [обалдевшие]», на неокрепший ум производили эффект по‑настоящему психотропный и так или иначе делили существование на «до» и «после». Летов умер 12 лет назад, но даже сейчас детали этой головоломки никак не складываются в хоть какое-то внятное единое целое. При этом между ее частями гудит электрическое напряжение такой силы, что и сегодня способно всерьез поразить людей любого пола, возраста и вероисповедания. Случаются вещи по‑настоящему парадоксальные: вспомним, например, как Олег Кашин во время интервью включал запись поздней летовской песни «Приказ No227» Никите Михалкову.

Если подходить к поиску объяснения всего этого с позиций элементарного искусствоведения, то ответы можно попытаться найти в основных вехах летовской биографии. Главная в этом смысле — принудительный курс нейролептиков, пройденный в юности. Тогда Летов чуть не ослеп и, по его собственным словам, понял, что бояться уже нечего. Эпизод, что и говорить, яркий, из него так и хочется вывести и стоицизм, и парадоксальность сознания, и всю прочую «завтрашнюю психоделию» (именно так — «Психоделия Tomorrow» — назывался один из инструментальных летовских альбомов девяностых). Ведь и правда часто бывает так, что самый очевидный ответ оказывается верным, но не в данном случае.

Это как с одной из самых известных летовских мантр «Я всегда буду против». Ее легко поднять на знамя борьбы против всего плохого (ну или против всего хорошего), однако даже самые оголтелые активисты почуют, что есть в такой экспроприации некоторое упрощение. Самой точной смысловой рифмой из летовского же канона здесь, пожалуй, будет «Я летаю снаружи всех измерений». Эта странная формула звучала и звучит максимально вздорно — хоть в восьмидесятых, когда была записана впервые, хоть в нулевых, когда была перезаписана для последнего альбома «Гражданской обороны» «Зачем снятся сны». Речь здесь идет о максимальном отрицании, предельной сепарации, которая только и дает возможность сверхстрогого и очень чистого переживания настоящего момента.

Моментов этих на летовскую биографию пришлось не один и не два. Были и преследования КГБ, и участие в лимоновской НБП (деятельность в России запрещена. — Esquire), а также в организованном совместно с Баркашовым «Русском прорыве». Были какие-то бешеные концерты в пыльных ДК. Был уход с радаров. Был невесть откуда (как тогда казалось) взявшийся трибьют большой советской музыке под названием «Звездопад» — от «На дальней станции сойду» до фантастически переигранной темы из «Своего среди чужих, чужого среди своих» (вот и рифма к михалковскому открытию Летова). Многие великие люди прошлого — от Петра Вяземского до Корнея Чуковского — независимо друг от друга сходились в мысли, что в России необходимо жить долго. Ибо только на долгой дистанции можно прочувствовать энергию этой странной территории, которую Максимилиан Волошин называл странной божьей делянкой. Летов о том же самом высказался короче — от словосочетания «русское поле экспериментов» у всякого местного жителя по хребту пробегут мурашки, даже если ни о какой «Гражданской обороне» он и слыхом не слыхивал.

В России надо жить долго, но Летов прожил всего 43 года. Однако именно на них пришлись главные изломы русской истории последних десятилетий. С точки зрения концентрации потрясений сравниться с этим периодом в ХХ веке могли разве что первые сорок лет советской власти. Известно, что при разломе выделяется огромное количество энергии. И вот именно эти самые разломы, кажется, и фиксировала летовская музыка. Именно отсюда произрастает заключенное в ней острое ощущение почвы. Причем не в поэтическом, а в самом что ни на есть физиологичном смысле. В этих песнях была и есть какая-то тяжелая, пахучая, осязаемая землистость — «русское поле источает снег». Чтобы не быть голословным, рекомендую переслушать при случае, например, альбом «Война» — даже в самом лютом иноязычном хардкоре или блэк-метале, пожалуй, сложно найти запись более жуткую, исступленную и при этом намертво захватывающую.

Впрочем, если бы речь в его песнях шла только о бешеном трагизме русской жизни, они так и остались бы документом смутных времен, вещью в себе. Однако нет, пожалуй, в российском рок-андеграунде второго артиста, которого с одинаковым успехом слушали бы и распоследние экстремисты, и рафинированные интеллектуалы. Не было второго настолько бескомпромиссного подпольщика, из-за интервью которого ссорились бы два глянцевых (!) журнала — а такой эпизод случился через несколько лет после смерти Летова. Дело тут, очевидно, в том, что, начав с уже упомянутой фиксации этого самого разлома, Летов в конце девяностых (альбомы «Солнцеворот» и «Невыносимая легкость бытия») занялся проявлением, что ли, той самой бешеной энергии. Той энергии, из-за которой мы до сих пор не можем определиться с отношением к «лихим девяностым». Не в последнюю очередь не можем, кстати, из-за амбивалентности эпитета, означающего одновременно беду и молодецкую удаль.

В последние годы Летов будто бы стремился быть уже не музыкантом, а каким-то особым приспособлением для трансляции этой силы, которой, кажется, и движима была во все времена русская история. И вот именно в такой постановке творческой задачи и лежит отгадка того, почему эти дикие, кустарные, чудовищные и прекрасные песни и сегодня звучат так, будто записаны не вчера, не сегодня и даже не завтра. Будто бы были они всегда, где-то там — снаружи всех измерений. ≠

Читайте также:

Правила жизни Егора Летова

Ранние стихи Егора Летова

Понравилась статья? Подпишись на новости и будь в курсе самых интересных и полезных новостей. Спасибо. Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.

  • Далее Какую музыку слушать (и под какую танцевать) до конца лета: советуют Cream Soda и Feduk

Из «Гроба» в гроб. 

Есть русский рок с ДДТ, БГ и Макаревичем. А есть обособленная панк-вселенная Егора Летова. Там всего один герой и несколько ярких персонажей, большинство из которых умерло еще в начале творческого пути. Как это случилось и почему богатая история «Гражданской обороны» завершилась в марте 2020-го – рассказываем здесь.

Яна Дягилева

Королеву сибирского рок-андеграунда шипперили с Егором Летовым. Это были советские Сид и Нэнси. Временные рамки лав-стори размыты, но известно, что Янка и Егор познакомились в 1987 году. А навсегда расстались в 1991-м: Дягилева утопилась. 

«Янка не готовила, не убирала, поскольку считала себя совершенно безосновательно рок-звездой. Прошу внести это в протокол. А Егорка был… Ну он как раз готовил, убирал и совершенно основательно считал себя рок-звездой». Черный Лукич

Это официальная версия. Следствие уверено: произошел несчастный случай. Рокерша покинула дачное застолье, решила прогуляться и упала в речку Иню. Либо утопилась по собственной инициативе. Знакомые Дягилевой рассказывают о депрессухе и предсмертных посланиях Янки. 

История стандартная: кто-то считает, что 24-летнюю рокершу довели тяжелые отношения с Летовым, а кто-то (как и сам Егор) связывает смерть Дягилевой с криминалом. Убийца – либо таинственный знакомый, либо пьяные гопари.

«Версий несколько, как она умерла, но моя версия такова: я там был, на этом месте просто, и там была компания какая-то, там костер какой-то был на берегу… А ей, во-первых, очень нравилось в реке купаться, это раз, а во-вторых – она совершенно безрассудно относилась к людям». 

Не обошлось без мистики. После смерти Яны Летов нашел в себе мифический дар. Расстроенный панк распорол руку до самой кости, но не заметил ни боли, ни крови. Оставался только шрам – как напоминание о Дягилевой. 

«Это не из области любви или чего-то там – это из области того, что когда такие люди, как она, умирают, б***ь, ни за что, просто вот умирают – жить незачем. Смысла нет. По большому счету, я так считаю до сих пор».

Александр Башлачев 

Так повелось: о Башлачеве либо хорошо, либо никак. Его даже с Пушкиным сравнивают, если не по уровню влияния, то хотя бы по таланту. Но Саше все равно: он утопал в депрессиях и кризисах, зависал на наркоманских дачах и изредка лабал на гитарке. А в 27 лет шагнул в окно.

Поначалу Летов не любил Башлачева. Бард казался ему «разломанным» и «уничтоженным», но вскоре Егор столкнулся с тем же состоянием души и понял: «Это величайший человек, который был у нас». Что удивительно: Летов не плакался в подушку, а вместо этого идеально отрецензировал смерть близкого товарища. 

«А пока он ел и пил из стакана

Поэт Башлачёв упал убился из окна

Ой-о, сработал капкан

Ещё один зверёк был предан нашим рукам». 

Дмитрий Селиванов 

Новосибирский гитарист играл не только в «Гражданской обороне», но и в «Коммунизме» – абсурдном сайд-проекте Летова. Короче, ценился, благодаря гитарным импровизациям, и был близок к светочам русского панка. Но особо не высовывался: был интровертом и предпочитал второстепенные роли. 

А в 25 лет Селиванову вдруг надоело жить. Он поборол легкую депрессию, казался жизнерадостным и веселым, но однажды отправился в НЭТИ (нынешний НГТУ) – повидаться с ребятами из знакомой группы. Правда, не успел поздороваться. Вместо этого выдал шикарную фразу – «Ладно, у меня тут еще делo в конце коридора» – вышел и повесился на трубе. 

И да, здесь Летов вновь применил сверхспособности. На этот раз, экстрасенсорные. Он возвращался с гастролей, не зная о смерти Селиванова, но предугадал неладное и заранее написал трек «Лоботомия». 

«Просто почувствовал что-то такое, когда стоял в тамбуре вагона. Приехал в Питер, и мне сообщили. Тут-то я и понял, о чём и о ком эта песня». 

Евгений Пьянов 

А вот и еще один представитель легендарного клуба 27. Пьянов по кличке «Махно» познакомился с Летовым только в 1994-м. Предыдущие герои материала давно умерли, но Евгений быстро нагнал их. Он работал за идею и признавался: в конце двадцатого века на настоящей рок-музыке много не заработаешь. 

А в двадцать первом Пьянов так и не побывал. Не дожил четыре дня: перебрал (причем не только алкоголя) на предновогодней вечеринке и выпал из окна. Четвертый этаж – полет недолгий. 

«Сразу после гастролей человек покончил с собой в невменяемом состоянии. До этого за постоянное нахождение в оном был из группы выгнан. Он обрадовался: сказал, что наконец-то «абсолютно свободен». 

Летов сначала заявил о самоубийстве, а после о несчастном случае. «Он очень такой человек шутейный был. Я думаю, он решил пошутить и полез через балкон на кухню, чтобы именно в окно заглянуть». 

Константин «Кузя УО» Рябинов 

Несмотря на официальные заявления, «Гражданская оборона» закончилась лишь в марте 2020-го. Летов был местным Стивом Джобсом – идолом поколения, интеллектуалом и настоящим панком, но группу придумали двое. И Рябинов идеально подходил на роль Возняка. 

Ему было 55 лет. Один инсульт, и огромная вселенная Егора Летова окончательно схлопнулась. 

Телеграм-канал автора. О телике, кино и не только

Лучшие истории о гаджетах, медиа, ютубе и самых громких инфобомбах – в телеграм-канале «Палача». Подписывайтесь скорее!

Лучшие скидки на гаджеты лежат здесь – кликайте, чтобы никогда не упустить топовую акцию Главное

Развлечения Музыка

Подписаться

Telegram Instagram Яндекс Дзен Facebook Вконтакте Одноклассники E-mail рассылка Sobaka.ru Viber Twitter Google Новости Яндекс Мессенджер RSS

Поделиться

Facebook ВКонтакте Telegram Twitter Одноклассники WhatsApp Viber Яндекс Мессенджер Скопировать ссылку Отправить по почте Отправить в Pocket

В издательстве «АСТ» вышла книга «Егор Летов. Моя оборона». Это первая попытка деконструировать мифы вокруг личности лидера «Гражданской обороны» (с редкими фото, рисунками и автографами!), сделанная его другом Алексеем Кобловым — начиная от смены настоящего имени Игорь на Егор и заканчивая любовью к бабочкам (в духе Набокова) и к кошкам (в стиле Бродского). «Собака.ru» публикует фрагмент о записи альбомов с фирменным плохим звуком, в том числе для певицы Янки Дягилевой.   

  • image
  • image

    Егор Летов, Омск, 1989 год. Фото – Андрей Кудрявцев

  • image

    Рисунки из альбома Игоря Летова «Определитель бабочек». 1985 год. Настоящее имя Егора Летова — Игорь. 

  • image

    Рисунки из альбома Игоря Летова «Определитель бабочек». 1985 год

Сделай сам

Самодеятельная, самопровозглашенная, рукотворная домашняя студия «ГрОб-Records» – это и есть Егор Летов. Да и группа «Гражданская Оборона», по большому счету, это тоже Егор. Хочешь сделать хорошо – сделай сам, пусть не всегда получается то, что задумывалось. Один в поле воин, подтянутся и другие. Именно в омской квартире на первом этаже хрущевки на улице Осминина Егор записывал первые альбомы «Г.О.» Потом – Вадима Кузьмина – два альбома проекта «Спинки Мента» и третий уже под названием «Чёрный Лукич», тоже очень быстро разошедшиеся по стране. Оттуда же вышли студийные опыты Олега «Манагера» Судакова – альбомы «Паралич» группы «Анархия» и «Армия Власова», а вслед за ними записи его совместного с Егором и Кузьмой проекта «Цыганята и Я с Ильича» «Гаубицы Лейтенанта Гурубы» и «Арджуна-Драйв», альбом группы Евгения «Джона Дабла» Деева «П.О.Г.О.» «Пограничный Отряд Гражданской Обороны», альбомы Кузи Уо «Военная Музычка», «Трам-та-ра-ра-рам» и «Движение Вселенское Сие».

И тогда же параллельно с «Гражданской обороной», начал стремительно развиваться проект «Коммунизм».

Егор Летов и Константин Рябинов: «В самом начале 1988 г. после непрерывных поисков и работ в «ГрОб-студии» (альбомы «Г.О.», «Спинок Мента», «Черного Лукича», «Погран.» «Отряда Гр. Обороны», «Великих Октябрей», «Анархии») мы пришли к емкому и слоистому выводу, что невозможно выразить абсурдность, кошмарность и игривость (неизменно сопровождающую первые два компонента) окружающей нас действительности ни одному художнику (даже такому, как, допустим, Достоевский) адекватней, баще и пуще, чем САМА реальность – ее объекты и проявления (произведения народной и официальной культур, конкретная музыка и т. п.). В результате подобных выкладок возникла группа «Коммунизм», в которую изначально вошли:

Егор Летов («ГО») – вокал, гитары, басс, ударные, эффекты;

Кузя Уо («ГО») – вокал, гитары, басс, эффекты;

Олег «Манагер» Судаков (гр. «Анархия», ныне – «Армия Власова») – вокал.

Сказать, что «Коммунизм» возник под влиянием последних экспериментов Сергея Жарикова значит погрешить против истины, ибо, хотя Жариков и был, по-видимому, первым деятелем, начавшим использовать конкретные поэзию и музыку в нашей стране в области рока (за исключением «Мухоморов») – однако он является в подобной области далеко не новатором в мировом масштабе. Есть смысл говорить о параллельной разработке общего изначального материала. Формально «Коммунизм» имеет общие точки с ранними и наиболее поздними (минуя средний период) продуктами творчества «ДК», однако в области содержания имеет явные и принципиальные расхождения, что наглядно следует из вышесказанного, а также – из самой продукции «Коммунизма». Имеющий уши слышать – да слышит. Коммунизм-арт объемлет и синтезирует ВСЕ слои мировой культуры – это литература, изобразительное искусство, театр (хэппенинги, performance’ы, акции), музыка (от конкретной музыки – через панк, industry, эстраду, ноль-музыку, симфоническую – до народной)».

В рамках проекта «Коммунизм» было записано полтора десятка альбомов, один другого краше и парадоксальнее, да и манифест проекта авторства Кузи Уо и Егора Летова, опубликованный в первом номере журнала «КонтрКульт Ур’а», отрывок из которого и приведён выше, тоже вполне можно считать частью этого концептуального деяния. Кузьма и Егор, составляли ядро «Коммунизма», как и в случае с «Обороной», периодически привлекая кого-то к сотрудничеству. И опять же, за короткий период в два с небольшим года эта история разрослась от парадоксальных звуковых коллажей и диковатых концептуальных игрищ до «Хроники Пикирующего Бомбардировщика», последнего и самого пронзительного «номерного» альбома «Коммунизма».

  • image

    Егор Летов на мемориале Башлачёва в Ленинграде. Фото – Юрий Чашкин

  • image

    Егор Летов. Ленинград, 89-90 гг. Фото – Борис Суранов. Из архива Алексея Коблова

  • image

    Квартирный концерт. Ленинград, 1989-90 гг. Фото – Борис Суранов. Из архива Алексея Коблова

  • image

    ДК МЭИ (Москва). Фото – Лев Гончаров

Студия «ГрОб-Records» заработала на полную катушку во всех смыслах этого слова. Партизанские вылазки на гастроли, яростные и бескомпромиссные, буря и натиск в домашней студии, лихая работа, не сбавлять обороты.

В июле 89-го «Гражданская Оборона» попробовала записаться на настоящей студии – на репетиционной точке группы «АукцЫон» в Петербурге. Но затея удалась только в рамках студийного концертника «Песни радости и счастья».

Егор Летов: «Эта запись возникла как курьёз попытки живой записи цикла «Русское поле экспериментов», который к этому времени был готов примерно из 40 песен. Мы базировались на точке «АукцЫона», с очень хорошими барабанами, у них была 4 канальная студия, микрофон, Миша Раппопорт как звукооператор. Вообще была идея записать всё это дело живьём. Как только случилось «время Ч» и вроде как началась живая запись, оказалось, что всё не звучит как надо, то есть что-то звучит слишком чисто, перегруз невозможен вообще, страшного аффекта не получается. Эффект, как от хорошей пультовой записи (только без звука толпы). Стали мучиться ужасно, напрягать инструменты и аппараты, микрофоны, всё получалась какая-то жалкая срань. Тогда, так как начиналось вечернее время, промучившись целый день, так и ничего не добившись ИСКОМОГО и ЗАДУМАННОГО, чтоб не напрасно пропадало студийное время, тут же сыграли живьём часть концертной программы того периода, разбавив её нескольких весёлыми хардкорами, накануне сочинёнными на этой же точке во время репетиций: «Песня радости и счастья», «П.. Н..» и т.п.

Руководствуясь тогдашними критериями метража магнитоальбома (то есть примерно 30 минут), мы записали ровно столько, сколько было необходимо, и разъехались по домам. Позднее, месяца через три, чтобы заполнить определённую пустоту звука, мы снабдили её стадионным шумом и назвали «Песни радости и счастья».

  • Янка Дягилева на мемориале Александра Башлачёва. Ленинград, БКЗ «Октябрьский», 20 февраля 1990 года.

  • Янка Дягилева из фотосессии в 1988 году, Омск, ТЭЦ и старое кладбище. Фото – Андрей Кудрявцев

  • Егор Летов у себя дома в Омске, студия «ГрОб-Records», 1995 год. Фото – Анна Волкова

В результате цикл 89-го года из четырех новых альбомов «Война», «Здорово и вечно», «Армагеддон попс» и «Русское поле экспериментов» записывался опять в Омске, а из студийных сессий в Питере были использованы только болванки с барабанами и отдельными черновыми записями инструментов. Собственно, эта питерская история и стала первой и последней попыткой Летова записать что-то за пределами «ГрОб-Records». Зато в Омске «Оборона» первый раз работала как полноценная группа: Егор, Кузьма, Джефф и Аркадий Климкин, при участии Янки и ее гитариста Сергея Зеленского. В то время Егор и Янка и на концертах выступали вместе – с одними и теми же музыкантами, причем Егор по возможности предпочитал играть первым, перед Янкой. С использованием питерских сессий тогда же были записаны Янкины альбомы «Домой» и «Ангедония».

Егор Летов: «Первые «нормальные» электрические альбомы. Оба записаны вместе с четырьмя «Оборонскими», поэтому на них лежит как бы некое звуковое подобие. Я задействован в качестве продюсера, аранжировщика, звукотехника и – в ряде случаев, в качестве музыканта (басс, гитары, шумы). Раздражающую меня этакую весьма скорбную, пассивную и жалкую констатацию мировой несправедливости, так заметно присутствующую в Янкином материале и исполнении, я решил компенсировать собственной агрессией, что мне в той или иной степени, как мне кажется, и удалось. Возможно, в результате возникло не совсем ей свойственное (а может быть, и совсем несвойственное), зато получилось нечто ОБЩЕЕ, грозное и печальное, что в моем понимании – выше, глубже, дальше и несказанно чудесней изначального замысла.

Я крайне доволен тем, что все-таки родилось путём сложения наших, может быть и противоположных, векторов. И я ещё раз повторюсь: всё громче и чаще раздающиеся в последнее время многомассовые нарекания в мой тщедушный адрес – что, мол, я изгадил Янкины песни, чересчур ужесточив и испачкав «аккомпанемент» и общее звучание, – я думаю, правомерны и сугубо справедливы. Да, я внёс в её песни несвойственную ей жестокость. Но посмотрите, что же все-таки из этого вышло – какой залихватский, вопиющий и нежданно-негаданный результат!

В заключении хочу сообщить, что в эти альбомы вошли вкрапления из Янкиного тюменского бутлега «Деклассированным элементам», что, на мой взгляд, их только усилило и украсило».

  • Егор Летов у себя дома в Омске. Фото из архива Натальи Чумаковой

  • Егор Летов, Олег Судаков, Янка и Игорь Жевтун на фоне ТЭЦ. Фото – Андрей Кудрявцев

От себя добавлю, что Янка результатом работы над этими альбомами была весьма довольна, прислала мне катушки. А когда Данила Ершов из новосибирской группы «Пищевые отходы», будучи в приподнятом настроении и свойственном ему излишнем азарте, без спроса забрал у меня эти плёнки, Янка не поленилась съездить к нему в Академгородок, изъять их и снова выслать мне по почте.

Егор Летов: «Это самая, пожалуй, бескомпромиссная, «некоммерческая» работа «ГО» (и вообще продукции «ГрОб-Records» наряду с деятельностью нашего с Кузьмой параллельного проекта «Коммунизм»), особенно это касается таких альбомов последнего, как «Веселящий газ», «Сатанизм», «Игра в самолётики». Вообще трудно провести чёткую разделительную черту между творчеством этих двух коллективов – песни, написанные для одного, перекочёвывали в другой и обратно, использовались общие «индустриальные» и шумовые подложки, фонограммы, эффекты. Идеи, наконец.

Это высший пик брутальной звуковой дерзости, агрессии на тот момент, попытка достижения максимальной некомфортности, неудобоваримости для среднего слушателя. С одной стороны, это был риск потерять публику, с другой – возможность наконец, обрести СВОЕГО. Настоящего, подлинного, идейного, врубающегося. Исходя из вышеописанной концепции, запись производилась с максимальными нарушениями норм звучания – прямое разделение каналов, голос, записанный с нарочитым перегрузом, утопленные, «размазанные» ударные, свистящие гитары, всяческий атональный шум и грохот».

Наши новости в Telegram

Наши проекты

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий