Раевский В. Ф. Раевский Владимир Феодосеевич краткая биография писателя

25.09.2016 00:06 17379 image Николай Раевский. Commons.wikimedia.org image Статья по теме Долгая игра. Зависит ли результат правления государством от срока?

Семейная традиция — служить Родине

Для мужчин рода Раевских служба всегда стояла на первом месте. Польские дворяне Раевские перешли на службу русским царям при Василии III.

Дед Николая сражался со шведами под Полтавой, потом был прокурором Святейшего Синода, воеводой, и вышел в отставку в чине бригадира.

Маленький Николай был болезненным ребенком — на его здоровье сказались переживания матери, получившей известие о гибели мужа во время беременности.

Некоторое время спустя мать Коли, Екатерина Николаевна, вышла замуж за генерала Льва Денисовича Давыдова. В этом браке у нее родилось еще трое сыновей — Петр, Василий и Александр. Двоюродным братом Николая Раевского был лихой партизан и поэт Денис Давыдов.

Статья по теме Гусарская баллада. Как партизан Денис Давыдов стал счастливым помещиком

Воспитывался Николай в семье деда по матери, Николая Борисовича Самойлова. Большое влияние на Колю оказал дядя, Александр Самойлов, видный вельможа эпохи Екатерины II.

В три года, по традиции того времени, Колю Раевского зачислили на военную службу в Преображенский лейб-гвардии полк. Реальную службу он начал в 14 лет, в чине гвардейского прапорщика.

У парня были все шансы испортиться, превратиться в избалованного представителя элиты. Сами посудите — двоюродным дедом ему приходился сам всесильный князь Григорий Потемкин, в армию которого Раевский и был определен.

Первые победы

Впрочем, Потемкин, начинавший отнюдь не с роскоши, дал молодому родственнику совет: «Во-первых, старайся испытать, не трус ли ты; если нет, то укрепляй врожденную смелость частым обхождением с неприятелем».

Статья по теме Князь Таврический. Гений и тщеславие Григория Потёмкина

После начала очередной русско-турецкой войны Николая отправили в казачий отряд полковника Орлова с предписанием Потемкина: «… употреблять в службу как простого казака, а потом уже по чину поручика гвардии».

Юный Раевский фамилии не посрамил, в боях демонстрировал личную храбрость, военную науку осваивал быстро. 

Уже в составе Нижегородского драгунского полка Раевский участвовал в переходе через Молдавию, в боях на реках Ларга и Кагул, в осадах Аккермана и Бендер. В сентябре 1790 года за смелость, твердость и находчивость Николай Раевский получил право командовать Казачьим булавы Великого Гетмана полком.

С этой войны он вернулся 19-летним подполковником, но эти успехи затмила личная боль. При штурма Измаила в декабре 1790 года пал смертью храбрых его старший брат, Александр Николаевич Раевский.

Н. Н. Раевский — командир Нижегородского драгунского полка. 1790-е гг. Фото: Commons.wikimedia.org

Следующим этапом в жизни Раевского стала польская кампания 1792 года, за которую он был произведен в полковники и отмечен орденами Святого Георгия 4-й степени и Святого Владимира 4-й степени.

Жертва павловских репрессий

В 1794 году Раевский принял командование Нижегородским драгунским полком, дислоцированном на Кавказе. Затишье в войнах позволило ему заняться личной жизнью. Он женился на Софье Алексеевне Константиновой, внучке Михаила Ломоносова. В 1795 году у пары родился первенец, которого назвали Александром, в честь погибшего брата Николая.

Наслаждаться семейным уютом Раевскому долго не пришлось — вскоре его полк уже дрался с персами под Дербентом.

Война закончилась неожиданно. После смерти Екатерины Великой новый император Павел I повелел прекратить боевые действия, а многих военачальников отправил в отставку.

Под «чистку» угодил и полковник Раевский — 26-летний офицер был уволен из армии.

Долгих четыре года Николай Раевский занимался обустройством имений матери, чтением литературы и изучением сражений прошлого. Он настолько втянулся в такую жизнь, что в 1801 году, будучи возвращенным на службу Александром I, уже через полгода снова ушел в отставку, на сей раз по собственному желанию.

В семье Раевских родились два сына и пять дочерей. Одна из девочек умерла во младенчестве, но остальные выросли и сыграли заметную роль в русской истории.

Возвращение в строй

Казалось, что Николай Раевский окончательно вжился в роль помещика, погруженного в семью. Но в Европе началась эпоха наполеоновских войн, и в 1807 году он прошение о зачислении в действующую армию.

Статья по теме Горячий русский мушкетёр. 10 малоизвестных фактов о Петре Багратионе

Генерал-майора Раевского отправляют в Восточную Пруссию, где русская армия, выполняя союзнические обязательства, сражается с французами. Под начало генерала отдается егерская бригада. Приказ — прикрывать авангард генерала Багратиона.

Петр Багратион был близким другом Раевского, и знал цену его военному таланту. Раевский друга не подвел, справившись с задачей на «отлично».

С этого момента он участвует практически во всех сражениях войны, вплоть до Тильзитского мира, и его дар военачальника высоко оценивают как в русской армии, так и в стане противника.

Во время перерыва в войне с Францией, генерал Раевский участвует в войнах со Швецией и Турцией.

За отличия в боях со шведами в Финляндии Раевский произведен в генерал-лейтенанты. Во время турецкой кампании войска Раевского отличились при взятии крепости Силистрия. Его солдаты ночью подтянули к стенам осажденной крепости артиллерийские батареи, и с рассветом начали обстрел. Крепость пала, и за эту операцию генерал был отмечен шпагой с бриллиантами.

Статья по теме «Подлец, мерзавец, трус Барклай». Де-Толли, который обманул Наполеона

Бой под Салтановкой

В июне 1812 года армия Наполеона вторглась в Россию. По замыслу императора, его войска должны были поочередно разбить 1-ю и 2-ю русскую армии, не допустив их соединения.

45-тысячная Западная армия Петра Багратиона шла на соединение с войсками Барклая-де-Толли. Наперерез ей устремился 50-тысячный корпус французского маршала Даву.

Седьмым пехотным корпусом армии Багратиона командовал Раевский. Ему был поставлен приказ попытаться отбросить французов от Могилева и выйти на прямую дорогу в Витебск, где по планам должны были соединиться русские армии.

23 июля 1812 года бой под Салтановкой, который стал одной из самых легендарных страниц жизни генерала Раевского.

Подвиг солдат Раевского под Салтановкой.Н. С. Самокиш, 1812 г. Фото: Commons.wikimedia.org

Его корпус вступил в бой с пятью дивизиями маршала Даву. Схватка шла с переменным успехом. В критический момент, когда русские ряды дрогнули, генерал лично встал во главе Смоленского полка, поведя его в атаку. Раевский был ранен в грудь, но солдаты, воодушевленные его примером, отбросили французов.

Статья по теме 200 лет назад генерал Николай Раевский повел в бой своих детей

Этот подвиг прославил генерала в народе. Тогда же и возникла легенда, которая была отражена и на знаменитой картине — Раевский идет в атаку, а рядом с ним в бой идут его сыновья, 17-летний Александр и 11-летний Николай.

Сам генерал говорил, что это всего лишь легенда. Сыновья действительно были в его корпусе, но в атаку они не ходили. Но в памяти народной Раевский остался человеком, который жертвует ради Родины самым дорогим.

Оборона Смоленска

Корпус Раевского не просто выстоял, но и остался боеспособным. Основные же силы армии Багратиона, воспользовавшись тем, что Даву был занят Раевским, переправились через Днепр, двинувшись к Смоленску. Наполеона такой поворот событий привел в ярость.

15 августа 1812 года к Смоленску подступила 180-тысячная французская армия. Для того, чтобы основные силы русской армии могли подойти к городу, его нужно было удержать сутки. Но в городе было лишь 15 тысяч русских солдат под командованием генерала Раевского.

Генерал, сосредоточив основные силы внутри старой смоленской крепости, отдал приказ — стоять насмерть и держаться во чтобы то ни стало.

16 августа начался штурм. Русские под страшным огнем французской артиллерии держали оборону. Под стены города прибыл лично Наполеон. Оценив остановку, он приказал еще более усилить артиллерийский огонь.

Казалось, устоять невозможно, но солдаты Раевского не отступили. Подошедшие к ночи новые русские части сменили потрепанный корпус генерала.

Битва за Смоленск. А. Адам. Фото: Commons.wikimedia.org

«Батарея Раевского»

На Бородинском поле 7-м корпусу Раевского, получившему пополнение, была поручена оборона Курганной высоты, которая позволяла контролировать местность вокруг.

Статья по теме Война 1812 года: о взаимоотношениях русских и французов

По приказу генерала здесь были подготовлены мощные земляные укрепления. На высоте были установлены 18 русских орудий. Бой за эту высоту и вошел в историю как «сражение за батарею Раевского».

С самого утра французская армия вела непрерывные атаки на высоту. Порой французы врывались на батарею, но русским вновь удавалось их отбросить.

Во второй половине дня огонь по «батарее Раевского» вели около 150 французских орудий. Русские артиллеристы даже в этих условиях отвечали убийственным огнем, за что высота была прозвана противником «могилой французской кавалерии».

С огромными потерями к 4 часам дня французы взяли «батарею Раевского», но сил для продолжения наступления у них уже не было.

Собственно корпус генерала Раевского выдержал в тот день две атаки французов, после чего по приказу Кутузова был выведен в тыл. Сам Раевский объяснял, что драться было уже почти некому: из 10 тысяч человек в строю оставались не более 700. Генерал оставался со своими солдатами до конца. За доблесть при Бородино Николай Раевский был удостоен ордена Александра Невского.

Бородино. Атака на батарею Раевского. Ф.А. Рубо, 1913 г. Фото: Commons.wikimedia.org

На совете в Филях, где решался вопрос о том, давать ли еще одно генеральное сражение или оставить Москву, Раевский решительно поддержал Кутузова: «Более всего нужно сберечь войска… и что мое мнение: оставить Москву без сражения, что я говорю как солдат».

Статья по теме Отступить — значит победить! Враги называли Кутузова «хитрый северный лис»

В сражении под Малоярославцем, в котором решался вопрос о том, сумеет ли наполеоновская армия, покинувшая Москву, прорваться в богатые южные губернии, корпус Раевского был введен в бой в решающий момент и сумел остановить натиск французов.

В ноябре 1812 года корпус генерала Раевского в сражении под Красным принял участие в разгроме корпуса маршала Нея.

Признание Наполеона

Это сражение для генерала стало последним в Отечественной войне — сказались многочисленные ранения и контузии. Раевскому было предписано отправиться на лечение.

Но своего последнего слова в борьбе с Наполеоном он не сказал. Через полгода Раевский возвращается в строй и получает под командование гренадерский корпус, вошедший в состав сил антифранцузской коалиции.

Вопрос-ответ Наполеон Бонапарт. Особые приметы. Инфографика

Гренадеры Раевского входили в состав Богемской армии фельдмаршала Шварценберга. В октябре 1813 года под Лейпцигом произошло самое масштабное сражение эпохи наполеоновских войн, вошедшее в историю как «Битва народов».

Наполеон, восстановивший свою армию, рассчитывал в этой битве вновь развернуть ход войны, и был близок к успеху. Но в ключевой момент на его пути встал генерал Раевский.

Мощнейшая атака французской кавалерии смяла центр позиций союзников, и часть войск стала отступать. Но на своем месте остались гренадеры Раевского. Свернувшись в каре, русские солдаты отбивали атаки со всех сторон, приводя французов в отчаяние. Сам Раевский был тяжело ранен, но оставался в строю до окончания боя. За мужество и доблесть в этом сражении он получил звание генерала от кавалерии.

Наполеон однажды сказал о Николае Раевском: «Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы».

Статья по теме Взгляд в прошлое. Какие европейские столицы были взяты русской армией

Лестное замечание Николай Раевский еще раз подтвердил делом в марте 1814 года. Солдаты Раевского, овладев высотами вокруг Парижа, принудили французскую столицу к капитуляции. Условия договора о капитуляции Парижа составлял полковник Орлов, будущий зять Раевского.

За взятие Парижа Николай Раевский был удостоен орден Святого Георгия 2-й степени.

Поэт и генерал

В Россию он возвращался прославленным героем, любимцем как знати, так и простого народа. Он имел полное право рассчитывать на самые высокие должности. Но Раевский не был царедворцем, интриг плести не умел, поэтому предпочел удалиться в провинцию, вернувшись к горячо любимой семье. С 1816 года он жил в Киеве, командуя пехотным корпусом.

Русские поэты посвящали ему восторженные произведения, и с одним из таких стихотворцев-почитателей Раевский познакомился во время путешествия по Крыму и Кавказу.

Юный сочинитель понравился генералу, и он благосклонно воспринял знаки внимания, который тот оказывал его дочери Маше. Поэт стал другом семьи Раевских.

Александр Пушкин. Особые приметы

«Я не видел в нём героя, славу русского войска, я в нём любил человека с ясным умом, с простой, прекрасной душой, снисходительного, попечительного друга, всегда милого ласкового хозяина», — писал этот литератор о генерале Раевском.

Молодого человека звали Александр Пушкин. Увлеченный Машей Раевской, он посвятил ей немало стихов. Могло сложиться и так, что великий русский поэт породнился бы с одним из величайших военных героев страны.

Статья по теме Волконские: от шута у Анны Иоанновны до мэра при Екатерине II

Слуга царя и родственник мятежников

Но у Марии Николаевны Раевской оказалась иная судьба. В январе 1825 года она вышла за генерала Сергея Волконского, героя Отечественной войны, который через год станет одним из главных фигурантов «дела декабристов». Он избежит виселицы, но будет приговорен к вечной каторге. Жена, несмотря на уговоры родни, отправиться вслед за мужем, и три десятка лет будет делить с ним все лишения.

Рожденный ею в ссылке сын Михаил, внук Николая Раевского, в 1856 году будет отправлен из Петербурга с Высочайшим манифестом о помиловании всех участников восстания декабристов, которые оставались в живых к тому времени.

Н.Н. Раевский. Картина Петра Соколова, 1826 г. Фото: Commons.wikimedia.org

Для самого генерала Раевского восстание декабристов станет тяжелым испытанием. Он, всю жизнь посвятивший служению стране, считал мятеж тягчайшим преступлением. Но среди заговорщиков окажется немало людей, близких ему, в том числе два зятя и единоутробный брат Василий Давыдов. Раевский, не одобряя их поступков, употребит все свое влияние, чтобы смягчить их участь.

На положение самого Раевского эти родственные связи не скажутся — в январе 1826 года император Николай I назначит его членом Государственного Совета.

Старые раны, потери друзей и близких, переживания о дочери Маше — все это подтачивало здоровье генерала.

28 сентября 1829 года, спустя три дня после своего 58-летия, Николай Николаевич Раевский умер в селе Болтышка Чигиринского уезда Киевской губернии.

Герои с повязкой. Истории полководцев, видевших одним глазом На приёме у врача. Помогли бы современные медики Пржевальскому и Кутузову? Тест: Суворов или Кутузов? «Отступать некуда — позади Москва». Правда и мифы о подвиге 28 панфиловцев Стойкость Леонтия Коренного. Как русский солдат стал примером для французов

РАЕВСКИЙ Николай Дмитриевич (24.11.1839 — после 1912) — гражданский инженер, ярославский городской архитектор с января 1910 г.

13 фото

В 1854 г. Раевский поступил в Санкт-Петербургское Строительное училище (с 1882 — Институт гражданских инженеров, с 1993 — Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет). В 1860 окончил курс «отличнейшим» и был записан на мраморную доску училища. Тогда же был определен на службу с чином коллежского секретаря в Московскую губернскую строительную и дорожную комиссию. В 1864 переведен помощником архитектора в чертежную правления IV Округа путей сообщения и публичных зданий. В 1867 — один из членов-учредителей Московского архитектурного общества (МАО). В 1868 заключал договоры с Московско-Курской железной дорогой на строительные работы как самостоятельно, так и от имени архитектора

М. Г. Арнольда

. С 1872 член Петербургского общества архитекторов. В 1895 состоял членом МАО. Во второй половине 1890-х выступал подрядчиком при строительстве железной дороги Ярославль — Вологда — Архангельск.

В 1900-е Раевский работал в должности ярославского городского инженера, а с января 1910 стал городским архитектором. В числе его ярославских работ — здание гимназии

П. Д. Антиповой

(ныне — корпус медицинского университета на Революционной улице), пожарное депо в Тверицах, здание Ярославского коммерческого училища имени Ярослава Мудрого (с 1940 — Дворец пионеров на Советской улице. В мае 2007 на его фасаде установлена памятная доска с фамилией архитектора Н.Д. Раевского).

В историческом очерке-путеводителе «Ярославль в его прошлом и настоящем», изданном в 1913 году, так описывается здание, построенное Раевским для гимназии: «Женская гимназия

П. Д. Антиповой

помещается в собственном прекрасном здании на Воскресенской площади. Это единственное в Ярославле школьной здание, в котором обычная коридорная система заменена системой двух больших рекреационных зал, куда выходят двери классных комнат. В этом же здании впервые в Ярославле применён способ биологической ассенизации».

Н.Д. Раевский совместно с инженером

Н. Ю. Лермонтовым

работал над проектом переустройства северного корпуса Гостиного двора. Принимал участие в различных комиссиях, в том числе — по строительству театра. Источники

Справочник научных обществ России 

Большая биографическая энциклопедия 

Сайт Департамента культуры Ярославской области 

Документы

Центральный исторический архив г. Москвы. Ф. 21, оп. 1, дд. 215, 302; ф. 413, оп. 4, д. 218; 

Литература

Барановский Г. В. Юбилейный сборник сведений о деятельности бывших воспитанников Института гражданских инженеров (Строительного училища). 1842—1892. — СПб., 1893, с. 283. 

Категории ЩАПОВ Пётр Петрович НИКИФОРОВ Александр Алексеевич Жизнь и творчество городского архитектора Н.И. Поздеева Здание Ярославского театра юного зрителя ЛЕРМОНТОВ Николай Юрьевич ДОСТОЕВСКИЙ Андрей Михайлович НИКИФОРОВ Александр Александрович МИЗИНОВ Порфирий Иванович ОКЕРБЛОМ Иван Иванович СПИРИН Николай Александрович БАБАНОВ Игорь Алексеевич НЕВСКИЙ Николай Александрович ЧЕРТОРИЖСКАЯ Альбина Фёдоровна ДЕРИШЕВ Кирилл Юрьевич ПЕТРОВА Надежда Леонидовна ИВАНОВ Александр Васильевич НИКИФОРОВ Александр Алексеевич ВОРОТИЛОВ Степан Андреевич ДОСТОЕВСКИЙ Андрей Михайлович БОРОВСКИЙ Юрий Павлович КАПАЧИНСКИЙ Сергей Васильевич НИКИФОРОВ Александр Александрович ОКЕРБЛОМ Иван Иванович ПОЗДЕЕВ Николай Иванович СПИРИН Николай Александрович ЛЕРМОНТОВ Николай Юрьевич САРЕНКО Григорий Васильевич

Аномальные зоны России и мира

  • Сибирские ученые исследовали Ямальский кратер, который связан с Бермудским треугольником

  • 9 самых снежных мест на Земле

  • Параллельные миры – постижение времени

  • Аномальная зона

  • Исследователь Варсегов о происшествии с группой Дятлова

  • В Бермудском треугольнике найден затонувший город

Мистические существа

Самые страшные истории

  • Встреча на опушке

  • Расплата

  • Загадочная встреча

  • Контролер черной судьбы

  • Не желай зла. Страшная история из жизни.

  • Ведьма, приходящая во сне. Страшная история из реальной жизни.

  • Кости в стене

  • Дети

  • Настенька не обидит

  • Александровская статуя. Побег от демона.

  • Жизнь бывает страшнее фильмов ужасов. Деревенский маньяк.

  • Что-то скребется в мою дверь

Николай Николаевич Раевский ( Николай Николаевич Раевский ; 25 сентября [ OS 14] 1771 — 28 сентября [ OS 16] 1829) был российским генералом и государственным деятелем, прославившимся своими боевыми подвигами во время Наполеоновских войн . Его семья оставила неизгладимое наследие в российском обществе и культуре.

Ранний период жизни

Николай Раевский родился в Санкт-Петербурге . Он происходил из дворянской семьи Раевских, которая имела далекие скандинавские и польско-литовские корни. Одна из прабабушек Петра Великого происходила из семьи Раевских. Дед Николая, Семен Раевский, был прокурором Священного Синода .

Семья приобрела известность в России, когда отец Раевского, полковник Николай Семенович Раевский, командир элитного Измайловского полка , женился на Екатерине Самойловой. Екатерина была фрейлиной и близкой подругой императрицы Екатерины II и племянницей влиятельного фаворита императрицы князя Потемкина . Брат Екатерины был генерал и государственный деятель граф Александр Самойлов .

Николай Семенович Раевский погиб во время русско-турецкой войны (1768–74) в Яссах , умер за несколько месяцев до рождения своего сына, генерала Николая Раевского. Вскоре после смерти полковника императрица устроила свадьбу матери Раевского за богатого помещика Льва Давыдова, который оказался щедрым отчимом.

Раевский был зачислен в лейб-гвардии Семеновский полк в очень раннем возрасте. 30 апреля 1777 г. он был произведен в сержанты, а 1 января 1786 г. — в прапорщики . 23 февраля 1789 г. он был переведен в Нижегородский драгунский полк в звании премьер-майора. С этим полком он участвовал в русско-турецкой войне 1787–1792 годов и отличился под Бендерами и Аккерманом . За доблесть Раевский 1 сентября 1790 г. был произведен в подполковники и стал начальником казачьего полка.

После заключения мирного договора он участвовал в польско-русской войне 1792 года с Нижегородским драгунским полком. За эту кампанию 28 июня 1792 г. он получил орден Святого Георгия 4-й степени и золотой меч с надписью « За храбрость» .

Когда в 1796 году разразилась война с Персией , Раевский под командованием графа Валериана Зубова принимал участие во взятии Дербента и других сражениях.

После восшествия на престол император Павел I отозвал армию обратно в Россию и уволил Раевского из армии из-за его отношений с князем Потемкиным, которого Павел ненавидел. После убийства Павла и вступления на престол Александра I Раевский вернулся в армию и получил чин генерал-майора .

Наполеоновские войны

Великий памятник на Раевском редуте был освящен Николаем I в 1839 году.

После неудач России в начале наполеоновских войн Раевский вернулся в строй 25 апреля 1807 года. Он служил с князем Петром Багратионом в авангарде русской армии. Во время кампании 1806–1807 годов Раевский отличился в многочисленных боях и был награжден орденом Святого Владимира 3-й степени. Раевский, получивший ранение в битве при Гейльсберге , командовал егерями авангарда в битве при Фридланде .

После заключения Тильзитского мирного договора Раевский участвовал в финской войне и присутствовал на всех крупных сражениях. За этот поход Раевский получил орден Святого Владимира 2-й степени и получил звание генерал-лейтенанта . По окончании войны он последовал за графом Николаем Каменским в молдавскую армию, которая участвовала в русско-турецкой войне 1806–1812 годов . Его смелое руководство дало о себе знать при взятии Силистры .

Во время вторжения Наполеона в Россию Раевский руководил 7-м пехотным корпусом, входившим в состав 2-й армии князя Петра Багратиона. В авангарде Раевский отвечал за задержку продвижения Даву к Москве. После Салтановской битвы он отступил в Смоленск , где принял участие в битве за город . Во время Бородинского сражения он защищал правое крыло российской армии, более известное как Раевский редут, получив орден Святого Георгия 3-й степени. Позже он преследовал La Grande Armée и принял участие в битве при Малоярославце и битве при Красном , в которых он помог победить маршала Нея .

Раевский командовал гренадерским корпусом и прикрывал отход основных сил во время битвы при Баутцене . После того, как Австрия и Пруссия присоединились к союзникам, корпус Раевского присоединился к чешской армии под командованием Карла Филиппа Фюрста цу Шварценберга . За Кульмскую битву он получил орден Святого Владимира I степени . Недалеко от Вахау он был серьезно ранен. За свои боевые подвиги он был произведен в генералы (8 октября 1813 г.) и получил австрийский

военный орден Марии Терезии

3-й степени. Когда русская армия вошла в Саксонию , Раевский был вынужден вернуться в Россию из-за слабого здоровья.

Оправившись от болезни, Раевский вернулся в армию в битве под Лейпцигом , командуя двумя гренадерскими корпусами. Находясь на Рейне , он принял командование от Петра Витгенштейна и возглавил эту армию во время взятия Парижа . После поражения Наполеона генерал Раевский удостоился чести войти в Париж на стороне Александра I (31 марта 1814 г.).

Спустя годы и семья

В 1794 году Раевский женился на Софии Александровне Константиновой, внучке и наследнице ученого Михаила Ломоносова . София принесла с собой значительное приданое , состоящее из поместья в Ораниенбауме с более чем шестью тысячами крепостных. У Раевских было шестеро детей, два сына и четыре дочери. После окончания наполеоновских войн Раевский поселился с семьей в Болтышке, имении, оставленном ему отчимом. Болтышка была большим имением на берегу Днепра в Кировоградской области , Украина ; земля была плодородной, и ее обрабатывали более десяти тысяч крестьян.

В мае 1821 года во время поездки на Кавказ Раевский подружился с молодым Александром Пушкиным и вместе с ним поехал в Крым . Пушкин подружился с сыновьями Раевского, его зятьями и сводным братом Василием Давыдовым — всеми членами Южного общества , участвовавшего в подготовке восстания декабристов 1825 года. Старший сын генерала, Александр, был модель главного героя поэмы Пушкина « Демон» . А юношеские шалости дочери Раевского

Марии

вдохновили Пушкина на написание некоторых из самых известных строк русской литературы (« Евгений Онегин », I-XXXIII).

Любимая дочь Раевского, Мария , в девятнадцать лет вышла замуж за князя Сергея Волконского , богатого либерального аристократа, который сражался вместе с генералом Раевским во время наполеоновских войн. Старшая дочь Раевского, Екатерина, вышла замуж за богатого молодого генерала Михаила Федоровича Орлова , также ветерана наполеоновских войн.

Когда-то заинтересовавшийся обсуждением либеральных реформ, западной демократии и учений

философов

Просвещения , к 1825 году Раевский отказался от своего юношеского идеализма, отвергнув представление о том, что Россия может быть чем угодно, кроме абсолютной монархии. Оба сына Раевского и его зять Михаил Орлов вышли из Южного общества

задолго до восстания декабристов и в восстании не участвовали. Сводный брат Раевского Василий Давыдов и князь Волконский остались в Обществе. Через несколько дней после восстания в декабре 1825 года они были арестованы вместе со своими товарищами по

заговору

и отправлены в Санкт-Петербург. Их продержали несколько месяцев, допрашивали, судили, приговорили к каторжным работам и ссылке в

Сибирь

. Против воли отца Мария боролась за право сопровождать мужа в

Сибирь

, и ей удалось лично убедить императора позволить ей разделить ссылку князя Волконского. Волконские оставались в Сибири более тридцати лет. Им разрешили вернуться в Европейскую Россию только после смерти

Николая I

, получив помилование от его сына

Александра II

. Мужество Марии, как и других жен декабристов, было романтизировано

Некрасовым

Раевский умер на Болтышке через четыре года после восстания декабристов, сломленный и озлобленный человек от пневмонии заразился, когда ехал просить императора о снисхождении от имени его дочери. Говорят, что когда он лежал умирая, он взглянул на портрет своей дочери Марии и прошептал: «Это самая замечательная женщина, которую я когда-либо знал в своей жизни».

объем памяти

С 2014 года Азово-Черноморский бассейновый филиал ФГУП «Росморпорт» эксплуатирует буксир, названный в честь отважного героя Отечественной войны 1812 года — «генерала Раевского», как нематериальное наследие, хранящее историческую память народа.

Ноты

внешние ссылки

  • В эту статью включены материалы, взятые из Русского биографического словаря за 1896–1918 гг.
  • (на русском языке) Статья в словаре русских генералов

Раевский батареи при Бородине, фрагмент Рубо «S панорамную картину

Рекомендации

  • Сазерленд, Кристина. Принцесса Сибири: История Марии Волконской , Нью-Йорк: Фаррар, Штраус и Жиру, 1983 ISBN   0-7043-8162-1
Рубрика в газете: Рукописи не горят, № 2019 / 14, 12.04.2019, автор: Олег ДЗЮБА

Рукописи, как всем известно из «Мастера и Маргариты», не горят, но порой находят читателя с преизрядным, а то и с катастрофическим для автора опозданием. Такой непростой участи удостоился и Николай Алексеевич Раевский, 125-летие со дня рождения которого исполняется в июле текущего года. Сначала его узнали в Казахстане, где вышли первые книги писателя. Несколько лет назад увидела свет книга «Неизвестный Раевский», открывшая эмигрантское творчество автора. Её составителем, автором предисловия и первой по сути дела биографии достойного, но незаслуженно редко вспоминаемого литератора стал профессор Олег Карпухин, отыскавший в архивах Чехии и Казахстана неведомые публике произведения Николая Алексеевича Раевского. Читатель смог познакомиться с прекрасной русской прозой, созданной вскоре после Гражданской войны и задолго до Великой Отечественной. Тепло встреченный в Москве и во всей России этот почти шестисотстраничный том привлёк внимание и в Алма-Ате, остающейся, несмотря на перенос столицы Казахстану в Астану, интеллектуальным центром этого постсоветского государства. И вот теперь в личном архиве приёмной дочери писателя Елены Беликовой обнаружилась тысячестраничная рукопись «Рыцари Белой мечты», которой уже заинтересовались московские издатели. Впереди непростая расшифровка воспоминаний о послереволюционной междуусобице, после которой творческое наследие Раевского предстанет в если не в полном, то в близком к этому виде.

Алма-Ату Николай Раевский выбрал и полюбил не по своей воле, но удивительно плодотворно провёл в ней последние десятилетия непростой жизни. Его маршрут к «Отцу яблок», как звучит название города в переводе с казахского, пролёг от прионежского городка Вытегры, где будущий белый офицер, пражский студент-медик, пушкинист, ссыльный и, наконец, литератор появился на свет. Потом Первая мировая война, престижное Михайловское артиллерийское училище, офицерские погоны, революция, Добровольческая армия, ад Галлиполийского полуострова под Константинополем, куда высадились ушедшие из Крыма белые, Болгария и, наконец, последний зарубежный приют в Чехии…

image Изучая биологию в Карловом университете Праги, Раевский увлёкся энтомологией, что дало повод к знакомству и переписке с Владимиром Набоковым. А в 1928 году Раевский, по собственному признанию, «заболел» Пушкиным. Немногим позднее он проложил для пушкинистов новый, прежде неведомый маршрут в словацкий замок Бродзяны, где некогда жила сестра жены Пушкина Александра фон Фризенгоф и бывала сама Наталия Николаевна. Эти поездки и дали материалы для первых его книг о Пушкине «Если заговорят портреты» и «Портреты заговорили». Опять же нечастый для нашей пушкинистики случай, когда труды, открывавшие в полном смысле слова новые грани безбрежной темы, увидели свет вдали от столиц и притом не остались незамеченными ведущими знатоками и исследователями «Вселенной по имени Пушкин». Вопреки географическим картам между Прагой и Алма-Атой пролегла… Сибирь, а ещё точнее Минусинск, где бывший белогвардеец отбывал лагерный срок после 1945 года. На Ольшанском кладбище чешской столицы есть скромный эмигрантский уголок. Рядом с могилами Аркадия Аверченко и Ивана Чирикова ещё в 20-е годы прошлого столетия воздвигнута очаровательная церковка, иконостас и мозаичные фрески созданы по эскизам Ивана Билибина. На стене храма после «бархатной революции» закреплена мемориальная плита, напоминающая о россйских эмигрантах, нашедших приют в Чехословакии, но после 1945 года депортированных в СССР. Среди них был и Николай Раевский. После нескольких лет мытарств за Уральским хребтом ему было дозволено поселиться в Алма-Ате. Примерно за четверть века до Раевского тем же путём добирался из Сибири в тот же город и далее в Киргизию замечательный русский поэт Сергей Марков. Процитирую строки из стихотворения, посвящённого странствию и странникам, ранее проезжавшим или проходившим по всему этому маршруту или по его отрезкам: «Третий звонок!.. К посадке успей!/ Гудков торопливых всплески…/ И, путая ноги в железе цепей,/ Хрипя, прошёл Достоевский./ И кто угадает нечаянность встреч?/ Нежданное – сердцу знакомо…/ Гудок перерубит сиплую речь, / Певца кандального дома./ … Снега – облака и кипень садов / Цветенья пухлая вата,/ И город назвали: Отец Плодов А имя звучит: Алма-Ата./ О, ласковый, тихий, белый старик./ Прими стальных постояльцев,/ На землю яблоки ярче гвоздик / Роняй из зелёных пальцев!» Алма-Ата тех, увы, канувших в Лету годов была удивительным городом, которого по сути дела уже нет. В самом Казахстане его название города по-русски пишут уже несколько по-иному, именуя с национальным колоритом «Алматы». Судьба русской Алма-Аты грустна и не нова. Точно также канули на дно необъятной реки Леты прежние Баку, Каир, Константинополь, Смирна, Касабланка, Танжер… Весёлые и в лучшем смысле слова интернационально-космополитичные города превратились в столицы конкретных народов. Они процветают и теперь, некоторые из них процветают, однако, по-иному… Но название – это, в конце концов, не беда. Главное, что ушли из жизни те, кто создавал в городе удивительный симбиоз или сплав русской и казахской культур. Алма-Ате посвящены лучшие книги Юрия Домбровского, воспевшего её на страницах «Хранителя древности» и «Факультета ненужных вещей». Многие шедевры казахского фольклора и вершина казахской прозы XX века – эпопея «Путь Абая» Мухтара Ауэзова стали известны миру благодаря писательнице и переводчице Анне Никольской – крестнице советского наркоминдела Георгия Чичерина, который, впрочем, в тяжёлые годы от неё благополучно открестился, не пошевелив пальцем, когда угодившая в ссылку женщина работала над своими рукописями в холодной землянке на земляном полу… Многих знаменитых алмаатинцев ныне вспоминают и возвращают читателю и зрителю. В Третьяковке и в редакции журнала «Наше наследие» проходили выставки художника Павла Зальцмана – питомца знаменитой ленинградской студии Павла Филонова, потом опять же по не своей воле угодившего в Алма-Ату, работавшего на киностудии и за грошовые гонорары своими лекциями приобщавшего студентов университета к вершинам мирового искусства. В ГМИИ имени А.С. Пушкина как-то показали экспозицию другого малоизвестного за пределами «Отца яблок» живописца и графика Сергея Калмыкова. Раевскому в этом отношении повезло. Его черёд настал ещё при жизни, хотя далеко не в полной мере! Свою фамилию он впервые увидел на книжной обложке уже на восьмом десятке лет земного пути, однако ранние его произведения дождались печатного станка лишь после кончины автора. Кого-то испытанные Николаем Алексеевичем ухабы на жизненном пути могли и сломить, а он наперекор всему в самые тяжёлые для себя годы написал светлую сказку «Джафар и Джан», действие которой происходит в эпоху Гаруна аль-Рашида. Таков уж был Раевский. Переводя медицинские статьи и составляя библиографию публикаций по болезням щитовидной железы для одного из алмаатинских НИИ, где ему приходилось зарабатывать на пропитание, он вечерами и ночами посвящал перо Древней Элладе, и Востоку, «Тысячи и одной ночи», и пушкинской эпохе, и даже тропическим морям, которые некогда бороздил под парусами французский мореплаватель Бугенвиль. При этом мал кто знал, что ещё в Праге Раевский написал повесть «Добровольцы», которая оставалась в рукописи, поскольку для белой эмиграции оказалась слишком, так сказать, «красной», а для Советской России впоследствии слишком «белой». Одобрительные отзывы известных литераторов, в том числе Владимира Набокова, положение не исправили, литературный дебют покоился в архивах более полувека. Та же участь ждала воспоминания «Тысяча девятьсот восемнадцатый год», «Дневник галлиполийца»… Что-то из написанного им осталось в Праге, что-то из привезённого на родину затаилось в архивах КГБ. …Я хорошо помню этого невысокого ироничного человека с пронизывающим взглядом по встречам в алма-атинском книжном магазине «Искусство», завсегдатаем которого он был. Пролистывая альбомы советских живописных классиков, Раевский не скупился на весьма желчные и меткие комментарии, собиравшие вокруг него и художников, и студентов. Там же впервые встретил его и мой соученик-коллега по Казахскому государственному университету, а ныне доктор социологии профессор О.И. Карпухин, который через несколько десятилетий и смог найти и подготовить к печати то, что сам Раевский никогда не надеялся обнародовать. – Вспоминая о писателе, не могу не рассказать, как мы познакомились с Николаем Алексеевичем, – говорил на презентации книги в «Неизвестный Раевский» в Алма-Ате» профессор Карпухин. – Я его видел и слушал ещё студентом, но со стороны. А тут вдруг приходит ко мне знаменитый казахский поэт Олжас Сулейменов, возглавлявший ту пору союз писателей республики, и просит помочь Раевскому получить звание заслуженного деятеля искусств Казахской ССР. Без этого его не определить в поликлинику Совета Министров республики, а квалифицированная медицинская помощь очень нужна, ведь Николаю Алексеевичу было в 1984 году уже 90 лет! Я работал тогда в ЦК компартии Казахстана и, разумеется, стал делать всё, что от меня зависело. Вдруг звонок из КГБ – что ты делаешь!? Как можно выдвигать на почётное звание белогвардейца. У тебя один партбилет или несколько?.. Выслушав всё это, я поразмышлял и отправился на приём к первому секретарю ЦК КПК Казахстана Димашу Ахметовичу Кунаеву. Тот, правда, удивился, что Раевский жив, но тут же подписал распоряжение издать полное собрание его сочинений и решил вопрос со званием. Я поехал к Николаю Алексеевичу, рассказал ему о приятных новостях и с тех пор началась наша дружба, продолжавшаяся до кончины писателя…Позднее вместе с телережиссёром Александром Головинским удалось сделать фильм «Письма живого человека», о поисках Раевским в Праге своего утраченного после насильственной депортации в СССР архива… Многие русскоязычные литераторы из союзных республик оставались почти неведомыми в России, поскольку их проза и поэзия нечасто пробивалась в планы союзных издательств. Весьма неожиданным исключением из этого правила стало издание книги Николая Раевского в «макулатурной серии», томики которой можно было купить, насобирав и отнеся в утиль двадцать килограммов бумажного вторсырья!.. Гигантский тираж разошёлся полностью и в считанные дни. До этого российские поклонники Пушкина выменивали книги Раевского, выпущенные в Казахстане, у коллег по увлечению или за немалые деньги покупали из-под полы на стихийных книжных ярмарках. …Увы, после 1991 года Раевского вспоминали нечасто. Зашёл было разговор об выпуске тома его сочинений в Вологде, поскольку родной его город Вытегра относится ныне к Вологодской области. Но после безвременного ухода из жизни директора областной библиотеки Нэлли Беловой, предполагавшей осуществить замысел в библиотечном издательстве, про эту идею забыли. А когда после презентации в Алма-Ате многие её участники отправились к могиле Раевского в предгорьях Заилийского Ала-Тау, то к маленьком кладбищу добрались не сразу, пробираясь через буйные травы. Немалых хлопот стоило освобождение от зарослей надгробной плиты, на которой по завещанию литератора выбито три слова: «Артиллерист, биолог, писатель».

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий