Юрий Левитанский. К 90-летию со дня рождения — 24 Января 2012 — Юзовка-Сталино-Донецк: страницы еврейской истории

Левитанский Юрий Давыдович

(1922-1996)

Левитанский Юрий Давыдович (1922-1996), Поэт.

Родился 21 января в Киеве. Окончив школу в 1938 в городе Сталине (ныне Донецк), едет в Москву, где учится в Институте философии, литературы и истории.

С началом Отечественной войны уходит на фронт солдатом, становится офицером, затем фронтовым корреспондентом, начав печататься в 1943 во фронтовых газетах.

В послевоенные годы выходит первый сборник стихотворений Левитанского -“Солдатская дорога” (1948) в Иркутске, затем сборники” Встреча с Москвой” (1949),” Самое дорогое” (1951),” Секретная фамилия” (1954) и др.

В 1955-57 учится на Высших литературных курсах при Литературном институте им. М. Горького. В 1963 публикует сборник стихов” Земное небо”, замеченный поэтом А. Яшиным, сделавшим известными эти стихи и его автора. Левитанский переезжает в Москву. Кроме стихов, сборники которых регулярно печатались в различных изданиях, поэт занимается и переводами. В 1970 вышел сборник стихотворений” Кинематограф”; в 1975 -” Воспоминания о Красном снеге”; в 1980 -” Два времени”; в 1980 -” Сон о дороге”; в 1991 -” Белые стихи”. Ю. Левитанский живет и работает в Москве.

Умер в 1996 году.

Краткая биография из книги: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.

Валерия Ильинична Новодворская (1950-2014) — советский диссидент и правозащитник; российский либеральный политический деятель и публицист, основательница праволиберальных партий «Демократический союз» (председатель Центрального координационного совета) и «Западный выбор». Здесь текст приводится по изданию: Новодворская В.И. Избранное: в 3 т. Т. 3. — М.: Захаров, 2015. image ПОСЛЕДНИЙ САМУРАЙ Юрию Давидовичу Левитанскому была суждена куда более долгая и счастливая жизнь. Он был поэтом другого рода, Фаустом, аналитиком; мир, даже советский, не мог его достать. Он о нем и не писал. Он просто ходил сквозь стены, парады, вопли, знамена, идеологию. Частная, почти западная жизнь. Он делал вылазки, когда надо было плюнуть в очередную ветряную мельницу. Но не в поэзии, нет! В житейской прозе. В свою поэтическую метафизику он внешний мир не пускал. Он был похож на Хема: свитер, трубка, насмешки, вино, независимость. Но на этом сходство и кончается. Хем лез в политику, да еще и в левую, пытался сражаться против Франко (пил на республиканской стороне, курил на ней трубку, имел там друзей и писал «за нее»), водился с Фиделем. А Левитанский не лез. По Евтушенко: «Скучно повторять за трепачами, скучно говорить наоборот». Он твердо знал одно: поэт не должен клеиться к власти. Он, что в России нечасто случается, был очень европейским поэтом: умным, тонким, печальным, глубоким, без пафоса. Германия, Балтия постоянно присутствуют в его стихах. Где-то его можно назвать русским Рильке. Он был мудрым и усталым с младых ногтей. В бригантины не верил, но боцманом служил, фигурально выражаясь. Он спокойно и со вкусом жил до 74 лет. Как Сократ. И вопросов у него было больше, чем ответов. Меньше всего он походил на поэта-фронтовика. Он был очень нестроевым, Юрий Давидович Левитанский. До свидания, мальчики, мальчики Юрий Левитанский родился 22 января 1922 года на Украине, в городе Козелец. Потом семья переехала в Киев, а после отец-инженер получил работу на шахте в Донецке (тогда Сталино, представляете?). Учился в украинской школе, пытался печататься в донбасских газетах, но только не про «даешь угля!». Он был на четыре года моложе Павла Когана. В 1939 году отличник Юрий Левитанский едет в Москву и поступает в тот же ИФЛИ. Он успел перейти на третий курс, у него «бронь». Но вместе с другими ифлийцами он встает в очередь и берет приступом военкомат. Поколение поручиков и лейтенантов. Был пулеметчиком, участвовал в обороне Москвы (хорошо, что хоть с пулеметом, а не с голыми руками, как ополченцы). А дальше было всё: Северо-Западный, Степной и 2-й Украинский фронты, битва на Курской дуге, взятие Харькова, форсирование Днепра, Днестра, Прута. Дошел до Чехословакии, стал лейтенантом и корреспондентом фронтовой газеты («Жил ты или помер, главное, чтоб в номер, материал успел ты передать… А на остальное — наплевать!..»). Успел повоевать в Монголии с японской Квантунской армией и форсировал хребет Большого Хингана. Получил кучу наград: ордена Красной Звезды и Отечественной войны, множество медалей. Никогда ничего не вспоминал, никому не рассказывал и мне говорил, что его поколение — люди «поконченые», непригодные для поставгустовской жизни, отравленные советскостью и сталинщиной, как фосгеном. Он стряхнул с себя войну, как плащ-палатку. А воином он был по природе. От войны у него осталась одна баллада: «Ну что с того, что я там был? Я был давно. Я всё забыл. Не помню дней, не помню дат. Ни тех форсированных рек. — Я неопознанный солдат. Я рядовой. Я имярек. Я меткой пули недолет. Я лед кровавый в январе. Я прочно впаян в этот лед — я в нем, как мушка в янтаре». Впрочем, и он, и погибший Павел Коган, и Михаил Светлов, и Булат Окуджава, и Давид Самойлов, и Михаил Кульчицкий навсегда остались мальчишками, и мертвые, и живые. И Юрий Давидович написал им Реквием: «Мундиры, ментики, нашивки, эполеты. А век так короток — Господь не приведи. Мальчишки, умницы, российские поэты, провидцы в двадцать и пророки к тридцати… Как первый гром над поредевшими лесами, как элегическая майская гроза, звенят над нашими с тобою голосами почти мальчишеские эти голоса. Ах, танец бальный, отголосок погребальный, посмертной маски полудетские черты. Гусар, поручик, дерзкий юноша опальный, с мятежным демоном сходившийся на ты»… Поручика Лермонтова и декабристов Левитанский зачислил в свой полк. Генералы 1812-го и лейтенанты 1941-го… Следует жить После демобилизации Юрий осел в Иркутске. Там вышел первый сборник его стихов. 1948 год, «Солдатская дорога». Потом их выйдет еще двадцать три, вплоть до последнего, «Черно-белое кино» (2005). В Иркутске Левитанский начал работать в Театре музкомедии, и не случайно: он был очень музыкален, он писал стихи о музыке, он ложился на музыку, и его стихи часто пели Никитины. Лучшее, что есть в фильме «Москва слезам не верит», это его баллады, его credo: «Что же из этого следует? — Следует жить, шить сарафаны и легкие платья из ситца. — Вы полагаете, всё это будет носиться? — Я полагаю, что всё это следует шить. — Следует шить, ибо, сколько вьюге ни кружить, недолговечны ее кабала и опала. — Так разрешите же в честь новогоднего бала руку на танец, сударыня, вам предложить!» Руку Юрий, гусар и поэт, предлагал трижды. Он жил с большим вкусом, при этом не продаваясь. Дальше оказывается, что он с 1943 года попал со стихами в такие журналы, как «Знамя», «Сибирские огни» и «Огонек». В первый раз он нарвался, когда его стали прорабатывать как «космополита» под занавес сталинской эпохи. Слишком умным он казался советским редакторам. Но здесь его выручил Г.М. Марков (первое и, по-моему, последнее доброе дело этого функционера от литературы). В 1955 году Юрий честно поступает на Высшие литературные курсы при Союзе писателей, а в 1957-м его принимают и в сам СП. В конце пятидесятых Левитанский перебрался в Москву, а известность ему принес сборник «Земное небо» (1963). Но в Политехнический вместе с Окуджавой и с гитарой он не пошел. Они дружили: Булат Шалвович, Фазиль Искандер, Юрий Левитанский, Белла Ахмадулина (Евтушенко и Вознесенский были резко моложе, казались младшими братишками). Бедный Окуджава даже мечтал, что у его друзей будут «кабинеты», и они помогут ему «блатом». «Пойду к Юре в кабинет, загляну к Фазилю…» (шутка). Но нет, не было у лейтенантов и их санинструктора Беллы, которую приняли во фронтовое братство, никаких кабинетов, званий, чинов, госдач. Булат Шалвович и Белла (а следом за ними и «братики» Евтушенко и Вознесенский) пошли надеяться и восторгаться с гитарами наперевес (оттепельный инструмент!), а Искандер и Левитанский не пошли ни в Политехнический, ни в Лужники. Юрий Левитанский умел и любил жить, но жил зэковской и военной, окопной мудростью: не верил, не боялся, не просил. Он ни на что не надеялся, щенячьи восторги шестидесятников ему были чужды. Тем паче что грядет 1965 год. Дело Даниэля и Синявского — это жестокий мороз, и многие после оттепели сломали себе на этом деле наивные оттепельные цыплячьи шейки и снова забились в свою скорлупу. Вознесенский и Евтушенко не заметили, что весна кончилась, по молодости лет. А Юрий Давидович никак не изменился, он не верил и раньше. Первым подписал письмо в защиту Синявского и Даниэля. Ветряная мельница среагировала на плевок: до 1969 года его сборники не выходили. А он предложил руку прекрасной даме — Марине. Дал ей счастье, а потом ушел к Валентине. Оставил квартиру, деньги, ушел с одним чемоданчиком. Ушел как джентльмен. Валентина родила ему трех девочек-погодков: Аню, Катерину, Олю. Он в них души не чаял, вечно гонялся за заработками, то есть за переводами. Хем охотился, а Юрий Левитанский даже рыбу не ловил. Хем ездил удить рыбу в Испанию, охотился в Африке, имел дом на Кубе, а Левитанский всегда сидел без копейки, хотя вид имел самый богемный. Жил по формуле Брехта: не отказывался ни от новой книги, ни от старого вина. И тут Бог, в которого он не верил, послал ему молодость, красоту и любовь. Кстати, в семидесятые и восьмидесятые Левитанский продолжал подписывать письма в защиту диссидентов. Ветряные мельницы давно уже махнули на него крылом: ведь он обходился без пайков, госдач, Литфонда, званий и больших денег. Отнять у него было нечего. За границу он тоже не стремился, и ему нельзя было отказать в том, чего он не просил. Ирочка Машковская, девятнадцатилетняя студентка из Уфы, встретила его в Юрмале. Она оценила его и полюбила, его, шестидесятитрехлетнего, с седыми усами, с седым ежиком, взрослого, умного, печального, талантливого ребенка. Ее бабушка и дедушка были высокопоставленными коммунистами-антисемитами, номенклатурой. Ее мать жила в Юрмале. Она бросила всё, декабристка Ирочка, и пошла за ним. Они были вместе десять лет (познакомились в 1985-м). Он с кровью и болью ушел из семьи, но воспитывал девочек до конца, оставил им пятикомнатную квартиру, тащил им каждую крошку, как воробей. Время было голодное и холодное. Они с Ирочкой снимали жилье, бедствовали, потом построили, то есть купили, однушку. Но жили весело, только вот сердце стало сдавать. А тут пришла демократия, стало хорошо, Юрий Давидович даже пытался баллотироваться в Думу, поддерживал Ельцина, вступил в ПЕН-центр, куда сошлись все писатели-демократы. Удалось даже сделать операцию на сердце в Брюсселе. Деньги внесли Иосиф Бродский, Владимир Максимов и Эрнст Неизвестный. Это был 1993 год, и можно было еще пожить. Предел и жизни, и надежде положила чеченская война. Время жить и время умирать Почему типичный янки в фильме «Последний самурай» вдруг прельстился поэзией древней японской культуры? Почему Юрий Левитанский решил стать «последним чеченцем», он, москвич, богема, сроду не бывавший в горах, не веривший ни в Иисуса, ни в Аллаха? Потому что поэт. Благородство — тоже поэзия. «Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку — каждый выбирает для себя… Каждый выбирает по себе слово для любви и для молитвы. Шпагу для дуэли, меч для битвы каждый выбирает по себе». И уж Левитанский выбрал… В 1995 году ему присудили Государственную премию России. Кремль, торжество. Он и брать не хотел, но его убедили, что Кремль — трибуна (Премия ушла на покрытие долгов.) И вот что он сказал прямо в Кремле: «Наверное, я должен был бы выразить благодарность также и власти, но с нею, с властью, дело обстоит сложнее, ибо далеко не все слова ее, дела и поступки сегодня я разделяю. Особенно всё то, что связано с войной в Чечне, — мысль о том, что опять людей убивают как бы с моего молчаливого согласия, — эта мысль для меня воистину невыносима». Узнаете устав нашего Храма? Слышите его основателя, Пушкина? «Если бы я, Государь, был в Петербурге, я бы присоединился к мятежникам». Государь стерпел. И Ельцин стерпел, молодец. Он знал цену героизму. Подошел чокаться шампанским. Интеллигенции можно всё. Поэт имеет право. Литература — смысл России. Как сказал сам Юрий Давидович: «И летчик летел в облаках. И слово летело бессонное. И пламя гудело высокое в бескрайних российских снегах». Он ушел из Кремля на своих ногах, но не ушел из мэрии. Двадцать пятого декабря 1996 года в мэрии собрался круглый стол интеллигенции. И околопрезидентские подлизы и холуи через голову президента стали уговаривать Левитанского не вредить демократии путем отрицания полезности чеченской войны. Вот этого он уже не вынес. Произнес первую (и последнюю) в своей жизни пламенную речь и умер прямо там. От инфаркта. Советские мельницы вернулись и нанесли свой удар. Ирочка оплакивает его до сих пор. О российская Муза, наш гордый Парнас, тень решеток тюремных издревле на вас и на каждой нелживой строке. А трамвайные вишенки русских стихов, как бубенчики в поле под свист ямщиков, посреди бесконечных российских снегов всё звенят и звенят вдалеке. Вы также можете подписаться на мои страницы: — в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy — в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky — в контакте: http://vk.com/podosokorskiy — в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/ — в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky — в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Юрий Левитанский – стихи про одиночество

   

Юрий Левитанский – стихи про одиночество

 image

 Сегодня статья посвящена творчеству нашего современника, поэта, чьи строки вы знаете и, может быть, любите. Стихи Юрия Левитанского  немного грустные, написанные вне канонов и правил, такие красивые и мудрые – это стихи про одиночество, про поиск себя в этом мире, стихи о дружбе и друзьях, о быстротечности нашей жизни. Начинаю статью одним из самых известных стихотворений Левитанского.

Каждый выбирает для себя  женщину, религию, дорогу.  Дьяволу служить или пророку —  каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе  слово для любви и для молитвы.  Шпагу для дуэли, меч для битвы  каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.  Щит и латы. Посох и заплаты.  Меру окончательной расплаты.  Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя.  Выбираю тоже — как умею.  Ни к кому претензий не имею.  Каждый выбирает для себя.

Стихи Левитанского сразу запоминаешь, потому что они музыкальны, у них есть своя интонация, читая их начинаешь и дышать по- другому, им в такт, как будто они сотворены из воздуха.

Музыка моя, слова,  их склоненье, их спряженье,  их внезапное сближенье,  тайный код, обнаруженье  их единства и родства…  музыка моя, слова,  осень, ясень, синь, синица,  сень ли, синь ли, сон ли снится,  сон ли синью осенится,  сень ли, синь ли, синева —

музыка моя, слова,

Юрий Левитанский – биография

 Юрий Левитанский родился 22 января 1922 года в Черниговской области. Первые его стихи появились в середине 30-х годов в газетах Донбасса, когда мальчику было 13 лет. В 16 лет Юрий приезжает в Москву и поступает в знаменитый институт философии, литературы и истории.

 Через 3 года начинается война и юноша уходит на фронт добровольцем, сразу после сдачи экзаменов за 3-й курс. Поэт прошел путь от солдата до офицера, был награжден многочисленными орденами и медалями. При обороне Москвы в сорок первом он лежал на снегу, на льду за пулеметом рядом со своим другом и поэтом Семеном Гудзенко.

Я неопознанный солдат.  Я рядовой. Я имярек.  Я меткой пули недолёт.  Я лёд кровавый в январе.  Я прочно впаян в этот лёд –  я в нём, как мушка в янтаре…

Но он не был поэтом-фронтовиком, хоть и был военным фотокорреспондентом какое-то время. Война для него не закончилась в 1945 году, он еще воевал на сопках Маньчжурии.

 Юрий Левитанский мало писал о войне в молодости, возможно потому что хотел забыть страшные мгновенья, а возможно, хотел осознать – чем стала война для миллионов людей.

Его

…Ну, что с того, что я там был.  Я был давно. Я всё забыл…

считаю одним из лучших стихотворений о войне. Послушайте! Без пафоса, естественно и искреннее, но как же сильно!

Война для Левитанского всегда была незаживающей раной. Вплоть до его смерти. И если в дальнейшем поэт и писал стихи о войне, то с высоты своего духовного более позднего опыта.

…Я медленно учился жить.  Ученье трудно мне давалось.  К тому же часто удавалось  урок на после отложить…

Плен стихов Левитанского

«Манера Юрия Левитанского говорить с читателем тактична, ненавязчива, но одновременно покоряюща, властна. Стих берет вас в полон мягко, неощутимо — не вдруг заметишь, когда, на каком витке поэтической спирали случилось так, что вы уже не можете оставить стихотворение недочитанным, не можете бросить поэта посреди дороги, которой он вас ведет, не можете не выслушать его до конца…  … И принципиальное разнообразие размеров, ритмов, необычных интонационных зачинов и неожиданных концовок. И длинная, нескончаемая строка, словно бикфордов шнур, тянущаяся к рифме, которая вдруг взрывается, когда этого уже и не ждешь, и озаряет строку, строфу, все стихотворение светом нового смысла..»  Юрий Болдырев

Говорили — ладно, потерпи,  время — оно быстро пролетит.

Пролетело.

Говорили — ничего, пройдет,  станет понемногу заживать.

Заживало.

Станет понемногу заживать,  буйною травою зарастать.

Зарастало.

Время лучше всяких лекарей,  время твою душу исцелит.

Исцелило.

Ну и ладно, вот и хорошо,  смотришь — и забылось наконец.

Не забылось.

В памяти осталось — просто в щель,  как зверек, забилось.  ***  Его рифма так свободна, что может появляться, а потом внезапно пропадать, но в стихах Левитанского это пленяет. .

 Первые сборники стихов Юрия Левитанского.

В 1948 году выходит первый поэтический сборник стихов Ю. Левитанского «Солдатская дорога», а в 1963 году его книга «Земное небо» принесла поэту известность. Самая же популярная книга стихов «Кинематограф» была написана, когда поэту было уже 50.

«Жизнь моя, кинематограф, чёрно-белое кино!  Кем написан был сценарий? Что за странный фантазёр  этот равно гениальный и безумный режиссер?  Как свободно он монтирует различные куски  ликованья и отчаянья, веселья и тоски!  Он актёру не прощает плохо сыгранную роль —  будь то комик или трагик, будь то шут или король.  О, как трудно, как прекрасно действующим быть лицом  в этой драме, где всего-то меж началом и концом  два часа, а то и меньше, лишь мгновение одно…»

У него все было позднее, поздние стихи, поздняя любовь, поздние дети. Причем, удивляются критики, его лирика с возрастом становится прозрачней, как будто душа его не старела, а молодела. Его стихи – это размышление, это строки, пропущенные через сердце, тонкие, лиричные и очень личные. Стихи про одиночество, про место в этом мире.  Все стихи – это «мои мгновенья, мои годы, мои сны».  Иногда стихи ироничны, но как-то мягко и застенчиво ироничны. Его стихи негромкие, как и он сам. И в этом – особое очарование. Но в то же время, отмечают его друзья, при всей своей интеллигентности и мягкости, он мог пойти на многое, отстаивая свои ценности, доказывая и убеждая со всем пылом и неожиданной страстностью.

В мастерской скульптора Вадима Сидура, 1968 год. фото Гладкова (с)

В Москве Левитанский появился в середине пятидесятых, где и жил до конца жизни, писал стихи, работал переводчиком, обладая удивительным языковым чутьем и слухом.

И мы уходим в переводы,  идём в киргизы и казахи,  как под песок уходят воды,  как Дон Жуан идёт в монахи.

Прокормиться на собственные стихи трудно и Юрий Левитанский много переводит с немецкого, чешского, португальского, польского и других языков. Юрия Левитанского любили коллеги и выбирали ему стихи для перевода. Знали, что хорошие стихи в оригинале в переводе Левитанского становятся очень хорошими, он вдыхает в них свою жизнь..

«Стою у окна, его отворив пошире,  И белым платком машу, навсегда прощаясь  С моими стихами, которые к вам уходят»  Фернандо Пессоа (перевод с португальского Ю. Левитанского)

Практически португальский Левитанский)

 Юрий Левитанский отличался редкой восприимчивостью, возможно поэтому он был одним из лучших поэтических пародистов, и его книга «Сюжет с вариантами», книга пародий, была издана буквально по требованию его друзей-писателей, героев этих пародий. Некоторые критики считают, что Левитанский был лучшим пародистом не только своего времени, но и всех времен. Он мог пародировать не только выдернутые строки из стихов, но сам стиль и образ мышления пародируемого.

 «И да будет тень моя среди вас..”

 «В нем была драгоценная любовь к скорбям – amor fati, – которая достается поэтам как крест и как дар. Плакальщик и печальник, наш вечный Пьеро, белая ворона среди здравомыслящих и комильфотных московских поэтов…»  О.Николаева

У Юрия Левитанского много стихов о времени, об уходящем времени,

…Все проходит в этом мире, снег сменяется дождем,  все проходит, все проходит, мы пришли, и мы уйдем.  Все приходит и уходит в никуда из ничего.  Все проходит, но бесследно не проходит ничего…

О ценности каждого мгновения..

….Мы себя убеждаем — ну, что там печалиться  попусту,  но подстреленной птицей клокочет и рвется  в груди  этот сдавленный возглас — как вслед уходящему  поезду —  о мгновенье, помедли,  помешкай,  постой,  погоди!…

о вечной суете, убыстряющейся спешке нашей жизни

«Нету времени друг друга пожалеть,  от несчастья от чужого ошалеть.  Даже выслушать друг друга — на бегу —  нету времени — приедешь? — не могу!».

об уходящих друзьях и одиночестве.

….Что-то случилось, нас все покидают.  Старые дружбы, как листья, опали…

Его поэзия – это поиск добра, красоты, правды, смысла жизни. Его стихи стремятся расшевелить и пробудить, и напомнить, что жизнь – всего мгновенье. И надо быть чуть участливее, чуть добрее, чуть сострадательнее, чуть нежнее друг к другу. Хотя бы чуть..

 Что для этого надо? Всего лишь вглядеться… вглядеться в лицо близкого, любимого, друга, просто прохожего..

Всего и надо, что вглядеться,— боже мой,  всего и дела, что внимательно вглядеться,—  и не уйдешь, и никуда уже не деться  от этих глаз, от их внезапной глубины…

Многие стихи Левитанского стали популярными песнями. Особенно в исполнении Камбуровой или дуэта Никитиных, столь любимых студенческими аудиториями. Помните «Диалог у Новогодней Елки» из «Москва слезам не верит» ( «Что происходит на свете? А просто зима”) да и другие песни из этого фильма? Очень нравится песня в исполнении Елены Камбуровой

«Кто-нибудь утром проснется и ахнет,  и удивится – как близко черемухой пахнет,  пахнет влюбленностью, пахнет любовным признаньем,  жизнь впереди – как еще нераскрытая книга…”

К сожалению, не смогла ее найти на видео. Все те же стихи про одиночество и про надежду

Но ниже – одна из наиболее известных и любимых многими песня  «Всего и надо, что вглядеться» в исполнении дуэта Никитиных.

Он не был бунтарем, он был неравнодушным человеком, подписавшим десятки писем в защиту диссидентов. В годы распада СССР он был весь погружен в события и «вбирал в себя волны времени, его напасти, ужасы, катастрофы»

Это общество — словно рояль, безнадежно  расстроенный,  весь изломанный, весь искорябанный, весь  искореженный —  вот уж всласть потрудились над ним исполнители  рьяные,  виртуозы плечистые, ах, барабанщики бравые.

Как в беспамятстве, все эти струны стальные и медные,  лишь вчера из себя исторгавшие марши победные, —  та едва дребезжит, та, обвиснув, бессильно качается,  есть отдельные звуки, а музыка не получается.

И все так же плывет над пространством огромной страны  затянувшийся звук оборвавшейся некой струны.

В 1995 году Юрий Левитанский  был удостоен Государственной премии Российской Федерации за сборник «Белые стихи». Во время ее вручения поэт обратился к Ельцину с призывом прекратить войну в Чечне. А 25 января 1996 года на «круглом столе» московской интеллигенции в мэрии опять поднимался этот вопрос. Он мог не идти – возраст, оперированное больное сердце… – но не пойти не смог.

Каждый выбирает для себя.  Выбираю тоже – как умею.  Ни к кому претензий не имею.  Каждый выбирает для себя.

…выступление Левитанского было столь эмоционально, что сердце поэта не выдержало…

….Что происходит на свете? – А просто зима.  Просто зима, полагаете вы? – Полагаю.  Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю  в ваши уснувшие ранней порою дома….

Это случилось на 3-й день после его 74 -летия

….На зыбучий этот снег  осторожно ставлю ногу,  и помалу, понемногу  след теряется вдали.

В белый морок, в никуда  простираю молча руки —  до свиданья, мои други,  до свиданья,  до свида……

Стихи Левитанского про одиночество, стихи о дружбе и друзьях,  об уходящем времени и любви.

Не поговорили.

Собирались наскоро, обнимались ласково,  Пели, балагурили, пили и курили.  День прошел — как не было.  Не поговорили.  Виделись, не виделись, ни за что обиделись,  Помирились, встретились, шуму натворили.  Год прошел — как не было.  Не поговорили.  Так и жили — наскоро, и дружили наскоро,  Не жалея тратили, не скупясь, дарили.  Жизнь прошла — как не было.

Не поговорили…

***

Сто друзей

Ста рублей не копил – не умел.  Ста друзей все равно не имел.  Ишь чего захотел – сто друзей!  Сто друзей – это ж целый музей!  Сто, как Библия, мудрых томов.  Сто умов.  Сто высотных домов.  Сто морей.  Сто дремучих лесов.  Ста вселенных заманчивых зов:  скажешь слово одно —  и оно  повторится на сто голосов.  Ах, друзья,  вы мудры, как Сократ.  Вы мудрее Сократа стократ.  Только я ведь и сам не хочу,  чтобы сто меня рук – по плечу.  Ста сочувствий искать не хочу.  Ста надежд хоронить не хочу.  …У витрин, у ночных витражей,  ходят с ружьями сто сторожей,  и стоит выше горных кряжей  одиночество в сто этажей.

***

Попытка убыстренья

Я зимнюю ветку сломал, я принес ее в дом  и в стеклянную банку поставил.  Я над ней колдовал, я ей теплой воды подливал,  я раскрыть ее листья заставил.  И раскрылись зеленые листья,  растерянно так раскрывались они,  так несмело и так неохотно,  и была так бледна и беспомощна бедная эта  декабрьская зелень —  как ребенок, разбуженный ночью,  испуганно трущий глаза  среди яркого света,  как лохматый смешной старичок,  улыбнувшийся грустно  сквозь слезы.

***

Ночью проснулся от резкого крика «Спасите!»

Ночью проснулся от резкого крика «Спасите!».  Сел и прислушался. Тихо в квартире и сонно.  Спали спокойно мои малолетние чада,  милые чада, мои малолетние дщери.

Что же случилось? Да нет, ничего не случилось.  Все хорошо, мои милые. Спите спокойно.  Да не разбудит однажды и вас среди ночи  тщетно молящий о помощи голос отцовский.

Да не почудится вам, что и вы виноваты,  если порою мне в жизни бывало несладко,  если мне так одиноко бывало на свете,  если хотелось мне криком кричать  временами.

***

Живешь, не чувствуя вериг

Живешь, не чувствуя вериг,  живешь — бежишь туда-сюда.  — Ну как, старик? — Да так, старик!  Живешь — и горе не беда. —  Но вечером,  но в тишине,  но сам с собой наедине,  когда звезда стоит в окне,  как тайный соглядатай,  и что-то шепчет коридор,  как ростовщик и кредитор,  и въедливый ходатай…

Живешь, не чувствуя вериг,  и все на свете трын-трава.  — Ну как, старик? — Да так, старик!  Давай, старик, качай права! —  Но вечером,  но в тишине,  но сам с собой наедине,  когда звезда стоит в окне,  как тайный соглядатай…

Итак — не чувствуя вериг,  среди измен, среди интриг,  среди святых, среди расстриг,  живешь — как сдерживаешь крик.  Но вечером,  но в тишине…

***

Как медленно тебя я забывал!

Как медленно тебя я забывал!  Не мог тебя забыть,  а забывал.  Твой облик от меня отодвигался,  он как бы расплывался,  уплывал,  дробился,  обволакивался тайною  и таял у неближних берегов —  и это все подобно было таянью,  замедленному таянью снегов.  Все таяло.  Я начал забывать  твое лицо.  Сперва никак не мог  глаза твои забыть,  а вот забыл,  одно лишь имя все шепчу губами.  Нам в тех лугах уж больше не бывать.  Наш березняк насупился и смолк,  и ветер на прощанье протрубил  над нашими печальными дубами.  И чем-то горьким пахнет от стогов,  где звук моих шагов уже стихает.  И капля по щеке моей стекает…  О, медленное таянье снегов!

***

Я вас не задержу

Я вас не задержу.  Да-да, я ухожу.  Спасибо всем за все.  Счастливо оставаться.  Хотя, признаться, я  и не предполагал,  что с вами будет мне так трудно расставаться….

Рецензии —>—>—>Главная—> » 2012 » Январь » 24 » Юрий Левитанский. К 90-летию со дня рождения

13:37 Юрий Левитанский. К 90-летию со дня рождения
Недавно исполнилось 90 лет Юрию Левитанскому, известному русскому поэту, годы юности прожившему в нашем городе. В памяти старожилов  осталась троица талантливых ребят: Юрий Левитанский, Леонид Лидес (Лиходеев), Семен Соколовский, которые стали  известными поэтом, писателем и актером. 01.01.12г. был создан сайт, посвященный Ю.Левитанскому. Предлагаем Вашему вниманию биографию поэта, размещенную на этом сайте.

—>Категория—>: Знай наших | —>Просмотров—>: 2665 | —>Добавил—>: Liza | —>Теги—>: | —>Рейтинг—>: /

—>

imageЮрий Давидович Левитанский (встречается вариант написания отчества Давыдович) родился 22 января 1922 г. в городе Козелец (Черниговская область Украинская ССР). Вскоре после рождения Юрия семья переехала в Киев, а затем в Сталино (ныне Донецк). Окончив школу в 1938 г. в Сталино, Юрий Левитанский едет в Москву, поступает в Институт философии, литературы и истории (ИФЛИ).

С началом Отечественной войны поэт уходит на фронт солдатом, становится офицером, затем фронтовым корреспондентом, начав печататься в 1943 г. во фронтовых газетах. После капитуляции Германии Левитанский участвовал в боевых действиях в Маньчжурии. За время воинской службы был награждён орденами Красной Звезды и Отечественной войны, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией», «За победу над Японией», двумя медалями Монголии. Демобилизовался из армии в 1947 г. Первый сборник стихов «Солдатская дорога» вышел в 1948 г. в Иркутске. Затем появились сборники «Встреча с Москвой» (1949), «Самое дорогое» (1951), «Секретная фамилия» (1954) и др.

В 1955—1957 годах Левитанский учится на Высших литературных курсах при Литературном институте им. М. Горького. С 1957 года член Союза писателей.В 1963 г. он публикует сборник стихов «Земное небо», сделавший автора известными. Левитанский переезжает в Москву.

Одно из первых публичных выступлений Ю. Левитанского перед большой аудиторией состоялось в Центральном лектории Харькова в 1961 году. Организатором этого выступления был друг поэта, харьковский литературовед Л. Я. Лившиц.

В 1970 году у Левитанского вышел сборник стихотворений «Кинематограф»; в 1975 — «Воспоминания о Красном снеге»; в 1980 — «Два времени»; в 1980 — «Сон о дороге»; в 1991 — «Белые стихи».

Кроме стихов поэт занимается и переводами, а также пародиями — в ежегоднике «День поэзии» за 1963 год опубликована подборка его пародий на известных советских поэтов Леонида Мартынова, Андрея Вознесенского, Беллу Ахмадулину, Михаила Светлова и других.

В 1993 году подписал «Письмо 42-х». В 1995 году на церемонии вручения Государственной премии Левитанский обратился к Президенту России Ельцину с призывом прекратить войну в Чечне.

Юрий Левитанский скончался 25 января 1996 г. в Москве. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

Ознакомиться с творчеством Юрия Левитанского

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий