45 лет назад власть в Чили захватила хунта во главе с Пиночетом

  • 11.12.2006, 20:10,
  • Публикации

—> Мой мир Google+

Умер отставной генерал, бывший диктатор Чили Аугусто Пиночет. Многие из тех, чьё советское детство пришлось на 1970-е годы, наверное, почувствовали, что ушло в мир иной нечто глубоко фольклорное, вот как если бы на страницах газеты появился некролог на Василия Ивановича, поручика Ржевского или (кто постарше, помнит) на «Русского, Немца и Поляка» из детских анекдотов.

Большинству из нас был как-то мало интересен реальный генерал Пиночет и тем более его далёкая страна Чили. Однако благодаря советской пропаганде чилийский диктатор буквально вошёл в каждый дом и едва ли не расположился в кресле на почётном месте. Ещё лет 20 назад почти в каждой крупной студенческой компании был кто-то по кличке «Пиночет». «Пиночетами» называли котов, собак и хомячков. Не то, чтобы это было массовым явлением, но во всяком случае, не экзотикой.

Трудно сказать, почему советская пропаганда так болезненно восприняла события 11 сентября 1973 г. в Чили. В 1970-е годы у внешней политики СССР было немало как побед, так и обломов, ничуть не менее серьёзных, но вот почему-то именно свержение Альенде вызвало у идеологического сектора ЦК КПСС натуральную истерику. Агитпроп заработал на полную катушку.

Плакаты и карикатуры о «проклятой чилийской хунте» были едва ли не на каждом шагу. «Верёвка, пуля и топор — вот гуманизм фашистских свор!» — этот антипиночетовский плакат висел у входа в наш книжный магазин и со временем начал вызывать у меня лично даже уважение к генералу Пиночету (знать, сильный человек, раз его тут так ругают). «Хунту» изображали в виде обезьяны в мундире и с окровавленным топором в руках.

Потом началась эпопея с Луисом Корваланом. Кто это такой, никто особо не знал. Вроде бы вождь чилийских коммунистов (я в детстве думал ещё, что это он изобрёл лекарство «корвалол»). Его посадили в тюрьму, и он объявил там голодовку, а это, значит, было преступление фашистского режима. Начались кампании в поддержку чилийского народа — в том числе на школьных собраниях, даже октябрятских линейках. Журнал «Костёр» опубликовал целую поэму про то, как советские пионеры устыдили хунту:

Там ещё был изображён чилийский генерал, помесь обезьяны с кабаном, в каком-то эсесовском мундире. Ну, и Коростелёва Наташа, которая смело задала ему в лоб вопрос о здоровье Корвалана и получила ответ «Луис Корвалан хорошо себя чувствует». Наверное, этот генерал после от стыда пустил себе пулю в лоб.

Детская советская пресса не упускала случая, чтобы пнуть проклятую хунту. Сергей Михалков в «Мурзилке» написал:

Ну и так далее, и тому подобное. Были месячники солидарности с народом Чили. По телевизору читали дурно переведённые стихи Пабло Неруды. Школьники заучивали фразу «Эль пуэбло унидо хамас сера венсидо!» («единый народ никогда не победят» — так её у нас на русский язык не перевели и не поняли до сих пор). В общем, происходила редкостная свистопляска.

Потом пошли фильмы. Сначала кубинский (кажется) «Певец«, будто бы про коммуниста Виктора Хару. Певец бренчал себе под нос какую-то лабуду, по ходу дела помогал коммунистической партии, а за это его заперли на стадионе вместе с кучей интернированных. А потом он там стал «возникать», ругаться на охранников, и его радостно забили прикладами. Из фильма мне лично запомнилась фраза «Джакарта — место, где убили очень много коммунистов».

В «Международной панораме» показали длинный сюжет про Чили, снятый какими-то хитрыми ГДР-овцами, которые умудрились туда проникнуть. Сюжет произвёл на зрителей хорошее впечатление — страна, задавленная фашистской хунтой, выглядела относительно чисто, витрины магазинов были забиты навороченной аудиотехникой (этой мечтой советских школьников). Голос за кадром сообщил нечто вроде «всё это стоит здесь очень дёшево, потому что это КОНТРАБАНДА». Вот, мол, такой преступный режим.

Но и на этом агитпроп не остановился. Появился соместный советско–не-помню-чей фильм «Кентавры«, в котором в некоей абстрактной латиноамериканской стране, очень похожей на Чили, происходил военный переворот. Злобные военные зачем-то решили прогнать прогрессивного президента и обстреливали его дворец из танков. Между прочим, это выглядело круто и стильно.

В результате одному из многих южноамериканских генералов-переворотчиков, вполне заурядному Пиночету Угарте была создана невероятная реклама на пространстве «одной шестой земной суши». Из агитпроповских стараний получился законченный миф о том, как нечто «мощное и злое» сметает к чертям оплот расплывшегося в дебильной улыбке, расслабленного, полудохлого, туповатого «добра». Коллективный опыт XX века подсказывал поколению 70-х, что «слабых бьют», а посему это «добро» само виновато в своих проблемах. Добро должно быть с кулаками, это и ежу понятно. А коли кулаков нет, то это и не добро вовсе, а так, недоразумение какое-то.

Пиночет в такой картине мира выглядел, как некое природное наказание: а не фиг расслабляться! И даже получил в нашей толще народной осторожное одобрение: кто смел, тот и съел. Ну, диктатор, конечно, фашист, враг. Зато враг сильный, уважаемый. Герои «Семнадцати мгновений весны» тоже казались уважаемыми, респектабельными врагами, только это всё было давно и, очевидно, неправда. А Пиночет — вот он, живой, фашист с кровавым топором в одной руке и удавкой в другой. Это СЕРЬЁЗНО.

Ну, нельзя не учитывать и «фактор Ваньки», любящего делать «всё наоборот». Помнится, про Венедикта Ерофеева его друзья писали, что он любит отрицательных героев, и для него самый интересный человек века — центральноафриканский император Бокасса, истинный человеколюб. В общем, Пиночет — это было нечто интересное, хоть и «вражеское». А своё, надоевшее, с завываниями «мы добрые, добрые, добрые, мы ужасно миролюбивые, ах, лишь бы не было войны…», да ещё в исполнении прилизанных комсомольских рож, вызывало отвращение. Так что уже году в 1979-м акции Пиночета на Руси были высоки, как ни у кого больше. Это была «живая жизнь», в отличие от нашего «счастливого вечного сна».

А 13 декабря 1981 г. я увидел на газетных страницах фотографии ещё одного стихийного поклонника Пиночета — генерала Войцеха Ярузельского. Впоследствии «западные правозащитники» подавали обоих генералов, так сказать, «в одном флаконе», мол, оба зверски нарушают права человека. Помню, тогда меня такой подход несколько насторожил, но я не дал себе труда задуматься об этом. А зря, многое бы понял лучше…

Потом с генералом Пиночетом, игравшим в советской народной мифологии роль «деятельного, сильного, целеустремлённого и потому очень привлекательного Зла», случилась удивительная метаморфоза. Я лично и не заметил, как она произошла — некогда было. Но вот в разгар перестройки то тут, то там стали появляться материалы о том, что Пиночет — это и есть то самое «Добро с кулаками». Которое выкинуло на помойку «коммунистических прожектёров» и создало в Чили «настоящий эффективный рынок» с помощью «чикагских мальчиков». И вот теперь Чили процветает, а мы залезаем всё дальше в исторический анус. Значит, надо к их опыту присмотреться.

А тут Пиночет возьми да и уйди в отставку. Добровольно. С передачей власти гражданскому правительству, по всем правилам. Почти как Франко в своё время (ясно, что Пиночет подражал Франко). И Ярузельский сделал то же самое — в сущности, передал власть оппозиции. И оказалось, что «зверские диктатуры» нужны для того, чтобы «заложить основы демократии» и «провести радикальные реформы».

С этого момента возник и стал набирать силу миф о том, что по выходу из коммунизма Советский Союз ждёт диктатура наподобие пиночетовской. Это быстро стало котирующейся литературной темой, и разнообразные Александры Кабаковы успели ею поторговать.

Тут же появились и «чикагские мальчики», правда, в нашем варианте — «в розовых штанах и жёлтых ботинках». Появился с десяток предполагаемых кандидатов в российские пиночеты, начиная с Алксниса-Руцкого и кончая Лебедем-Вольским.

А потом из подполья вылезло слово «хунта» — так назвали странную волынку ГКЧП во главе с Янаевым, этим Пиночетом, выведенным в ВПШ. И «хунту» свергли. В результате, «пиночетовщины сразу» не получилось. Зато немного потом, когда по московскому Белому Дому палили танки, думаю, у экранов немало было и тех, кто смотрел в детстве фильм «Кентавры», и кто помнил, что обстреливать всякие там президентские дворцы с парламентами — это круто. В общем, Ельцин (кстати, склонный использовать мифологические конструкты), продемонстрировал публике то ли «целеустремлённое, деятельное, красивое Зло», то ли «Добро с кулаками» — кому уж что больше нравится.

Иными словами, генерал Пиночет, сам того не ведая, сыграл в русской истории конца прошлого века весьма не маленькую роль. И если мы ставим памятники крокодилу Гене и сырку «Дружба», то чилийский генерал заслужил монумента в Москве уж никак не меньше, чем эти персонажи. Конечно, это будет мифический Пиночет, наподобие старухи Шапокляк. Однако это уже часть нашей, подчёркиваю, нашей русской истории… Что бы там ни говорили.

***

Но это ещё не всё. Тут нужно сказать ещё несколько слов по существу вопроса — то есть о реальном явлении, которое представлял собой Пиночет. Потому что это очень интересно.

Мне картина видится следующим образом.

Понятно, что Пиночет во многом подражал генералу Франко, его образу. Мол, тот спас страну от коммунистической угрозы (как мы знаем, вовсе не мифической), примирил стороны и, как ему самому казалось, сохранил некий традиционный, естественный миропорядок, на который покушались радикальные «сицилисты». То есть порядок патриархальной католической Испании. Так сказать, подморозил Кастилию, чтобы она не гнила.

Теперь-то мы видим, что он попросту отодвинул процесс «гниения» на несколько десятилетий и сделал его не таким болезненным (за что ему, конечно, испанцы должны сказать спасибо). Тем не менее, нынешняя Испания — это карнавальная монархия, которой правят пресловутые «сицилисты», хоть и не радикальные.

Судя по всему, Аугусто Пиночет, совершая переворот, собирался претворить в жизнь нечто подобное: учинить «католическую реакцию», восстановить «естественные патриархальные порядки» и так далее. Но…

Увы, Чили была страной «третьего мира». И все франкистские рецепты имели здесь мало шансов на успех. Я думаю, Пиночет моментально столкнулся с тем, что забивать бетонные сваи в болото попросту бессмысленно.

Крах замыслов? Не тут-то было. Поскольку схема повторялась в который уже раз, американцы были к этому готовы. Как раз шла подмена понятий — традиционный консерватизм в США превращали в учение о «естественном свободном рынке» как основе всего на свете. И «чикагские мальчики» обратили внимание на диктатора, лихорадочно «ищущего истоки бытия». «Хунте» попросту сказали, что традиционный естественный порядок — это свободный рынок, понятый в терминах Хайека и Мизеса. И смогли это логически доказать (сектанты вообще прекрасно владеют логикой — она у них совершенно непробиваема).

В результате, Чили превратилась в новый тип левацкой лаборатории. Стерильного коммунизма там не получилось, стали строить стерильный неолиберализм. Естественно, в эксперимент были вбуханы немалые деньги. Получили и определённые положительные результаты, которые можно было предъявить «городу и миру».

Одновременно возник миф о традиционалистской реакции, которая, оказывается, всегда выступает за либертарианские принципы и стихийное «хайекианство». Таким образом, диктатура и радикальные реформы, проводимые в известном духе, были довольно крепко связаны. Ученики Лео Штраусса хорошо усвоили его уроки: если людям нравится Пиночет, — прекрасно, это можно использовать. Нужно попросту поставить его себе на службу. Хотите Пиночета — пожалуйста, нет проблем, а в нагрузку получите «радикальное реформирование» неэффективной экономики. В случае провала и отвечать будет незадачливый генерал, а не «чикагские мальчики».

Это, в свою очередь, усилит критиков «диктатуры» — разных там правозащитников, демократов, социалистов. Они стали популярны? Прекрасно. Получите демократию или социализм, а в нагрузку «радикальное реформирование». В случае с социализмом и вовсе получится схема из известного еврейского анекдота про раввина и козу — устранение «сицилистических» экспериментов воспримут с восторгом, хотя на смену им придёт вполне сравнимое зло «радикальных реформ»).

Собственно говоря, история с Пиночетом продемонстрировала нам банальную вещь: учение Лео Штраусса всесильно, потому что оно верно. И ещё то, что человечество теперь будет качаться между «социализмом» и «либертарианством» (третьего не дано), пока его не разорвёт на куски. Или пока равновесие не восстановят какие-нибудь «радикальные исламисты». Которые, естественно, никому из участников драмы памятников ставить не будут. И вот тогда наступит в некотором смысле счастливый традиционализм — замечательные, естественные, эффективные порядки дохристианской цивилизации.

11 сентября 2018, 16:04 Наука

Казни на стадионе и Караван смерти: как пришел к власти Пиночет

close 100%

Военнослужащие и пожарные с телом президента Чили Сальвадор Альенде около разрушенного во время переворота дворца «Ла Монеда» в Сантьяго, 11 сентября 1973 года

Военнослужащие и пожарные с телом президента Чили Сальвадор Альенде около разрушенного во время переворота дворца «Ла Монеда» в Сантьяго, 11 сентября 1973 года

El Mercurio/AP 45 лет назад в результате мятежа военных был отстранен от власти и обнаружен мертвым президент Чили Сальвадор Альенде. Лидер хунты Аугусто Пиночет объявил о ликвидации социалистического курса развития страны. Почти на два десятилетия чилийцы оказались под личным диктатом пехотного генерала. Правление военных ознаменовалось кровавыми расправами над приверженцами левой идеологии.

45 лет назад состоялся самый знаменитый военный переворот второй половины XX века. В результате четко спланированного мятежа высшего командного состава был свергнут и затем найден мертвым во дворце «Ла Монеда» избранный президент Чили Сальвадор . До сих пор доподлинно неизвестно, покончил глава государства с собой, или же был убит восставшими. Экспертиза останков Альенде после эксгумации в 2011 году показала результат в пользу первой версии. Однако в добровольный уход президента из жизни до сих пор верят не все…

После прихода к власти в 1970 году правительства левой коалиции «Народное единство» во главе с выигравшим президентские выборы Альенде чилийское общество оказалось разбито на два враждующих лагеря.

В острую оппозицию поддерживаемым СССР морально и материально социалистам встали проамериканские правые силы, получившие меньшее одобрение в народе, зато имевшие симпатизантов среди высокопоставленных военных. Противоречия в политическом поле очень скоро переросли в физическую неприязнь.

В ускоренных темпах состоялся переход к плановой экономике. Противников Альенде вводила в истерику стартовавшая (и характерная режимам подобного толка) национализация крупных предприятий, а также экспроприация земли. Началась борьба с частной собственностью, принимавшая в отдельных случаях гротескные формы.

Естественно, принятая на вооружение государством модель развития не могла не столкнуться с отчаянным сопротивлением бизнеса и капиталистов в широком смысле.

Что-то очень похожее происходило 50 годами ранее в России. Вот только если большевики смогли закрепить новые порядки штыками красноармейцев, то мягкому по характеру приверженцу умеренного крыла Альенде не удалось опереться на военных. В процессе подготовки восстания многие социалисты в войсках были выявлены и нейтрализованы.

Реформы нового правительства социалистов проходили на фоне ухудшающегося состояния экономики. Кризисы в общем-то характерны резкой смене политического курса, а тем более идеологии. И все же контраст оказался слишком велик, чтобы не обеспокоить население. К 1973 году Альенде растерял приличную часть своих сторонников. Ситуацию накалял и тот факт, что победа социалиста в голосовании получилась отнюдь не бесспорной.

Альенде выиграл с минимальным преимуществом – 36,61% против 35,27% у главного конкурента Хорхе Алессандри Родригеса. Разница между соперниками составила менее 40 тыс. голосов.

Для сравнения, на предыдущих выборах в 1964 году Альенде набрал больше – 38,9%, но остался вторым.

Плебисцит в Чили превратился в закулисные игры КГБ и : антагонисты по Холодной войне не поскупились на финансовую помощь своим кандидатам. После чувствительного поражения американские спецслужбы предприняли усилия по дискредитации и подготовке свержения президента от вражеского лагеря. Правительство Альенде препятствовало усилению влияния США в Чили, ставило под вопрос перспективы экспорта полезных ископаемых на выгодных американцам условиях, мешало деятельности их крупных компаний.

Постепенный приход к власти в Южной Америке левых режимов пугал США. Пропагандистами была запущена страшилка о тех угрозах, которые якобы несет советизация Чили «по кубинскому образцу». В качестве альтернативы был предложен национализм (будущие события позволяют однозначно добавить – с элементами фашизма). Особо важная роль отводилась : консервативные традиции ставились в противовес «безбожным» идеям социализма.

Одним из тех, кто горячо разделял предложенные ценности, был генерал Аугусто . Убежденный антисоциалист, он не афишировал своих взглядов и успешно продвигался по карьерной лестнице при Альенде.

29 июня 1973 года Пиночет принял участие в подавлении плохо подготовленного мятежа ультраправых танкистов, вошедшего в историю под названием «Танкетасо».

Несмотря на неудачу, эта попытка наглядно продемонстрировала уязвимость системы. Легкость, с которой восставшие достигли президентского дворца «Ла Монеда», должна была серьезно озадачить власти.

Гарантом непоколебимости режима выступил тогда главком армии и министр внутренних дел Карлос Пратс. Однако в конце августа ему пришлось уйти в отставку со всех постов после проведенной заговорщиками провокации. На должность командующего сухопутными войсками заступил заместитель Пратса – Пиночет. После успеха восстания он отдаст приказ о ликвидации бывшего шефа. Через год Пратса вместе с супругой взорвут в Буэнос-Айресе…

Ну а пока в Чили завершались последние приготовления к атаке. Первая скрипка отводилась Пиночету – недавнему защитнику Альенде, а теперь – главному организатору переворота. Очередная попытка по захвату власти была обречена на успех. Помимо Пиночета, во главе заговора встали командующие ВМС и ВВС адмирал Хосе Торибио Мерино и генерал Густаво Ли Гусман, а также начальник корпуса карабинеров Сесар Мендоса Дуран. После свержения кабинета Альенде они составили самую известную военную хунту в истории. Впоследствии Пиночет добьется опалы и смещения для всех своих главных соратников.

«Выстрелами «Авроры» для старта событий 11 сентября послужила фраза «В Сантьяго идет дождь», переданная на военных радиочастотах. Первыми активизировались на флоте. Избавившись от верных «Народному единству» матросов и офицеров, правые высадили десант, захватили столицу и важный портовый город, родину Пиночета Вальпараисо. Как большевики в 1917-м, путчисты молниеносно заняли основные объекты коммуникаций – вокзалы и автостанции, телецентр, радиостанции и редакции газет. Нелояльных журналистов расстреливали на месте.

Мятеж почти не встретил сопротивления, фактически превратившись в бойню. Все, кого удавалось заподозрить в симпатиях к социалистам, подвергались издевательствам. Многие лишались жизни.

В 9:10 утра состоялось финальное обращение Альенде к народу. Прямо во время эфира последняя еще работавшая пропрезидентская станция «Магальянес» подверглась бомбардировке с воздуха. Через пять минут мятежники приступили к штурму дворца «Ла Монеда» с применением танков и авиации. Последний оплот Альенде обороняли всего 40 человек.

Глава государства и его самые верные сподвижники отвергли предложение о капитуляции. В половине третьего дня здание было полностью захвачено. Альенде нашли мертвым. В следующие недели в Чили развернулись страшные репрессии против представителей павшего режима и членов их семей. По оценкам разных источников, жертвами террора стали от 3 до свыше 30 тыс. человек. Хунта Пиночета провозгласила политику крайнего антикоммунизма и антимарксизма. Все партии, входившие в коалицию «Народное единство», объявлялись вне закона.

«Чили – страна собственников, а не пролетариев», — усмехался Пиночет.

Одним из арестантов стал генеральный секретарь компартии Чили, создатель «НЕ» и большой друг Советского Союза Луис Корвалан.

Еще больше не повезло его сыну. Он скончался от последствий пыток в возрасте 28 лет.

«Нас увезли на стадион «Насьональ». Рядом со мной находился Луис Альберто Корвалан, сын генерального секретаря компартии Чили. Его подвергли жесточайшей пытке, которая продолжалась около шести часов. Когда его в бессознательном состоянии бросили в камеру, он был весь окровавленный, со следами пытки электрическим током на лице и теле», — вспоминал бразильский студент Убирамара Пейшото.

Корвалана-старшего переводили из тюрьмы в тюрьму, где содержали в невыносимых условиях. СССР развернул широкомасштабную кампанию по вызволению своего единомышленника. Чекистами разрабатывался план освобождения Корвалана путем вооруженной операции. В конце концов, коммунист был обменян на советского диссидента .

Для расправы над политзаключенными по приказу нового лидера были созданы специальные подразделения – так называемые Караваны смерти. Печальную известность во всем мире получил концлагерь на стадионе в Сантьяго, где содержались около 40 тыс. противников путчистов. Здесь же проводились расстрелы наиболее опасных врагов.

«То, что тела господ были сложены по два в один гроб, мне кажется разумным с точки зрения экономики, которую они сами и подорвали», — Пиночет не отказывал себе в удовольствии добить словом поверженного физически врага.

Уже в ноябре на месте экзекуции планировалась игра футбольной сборной СССР. После нулевой ничьей в «Лужниках» 26 сентября советские игроки должны были провести в Сантьяго ответный стыковой матч за право выступить на чемпионате мира-1974. В мигом превратившуюся из дружественной во вражескую страну команду, естественно, не пустили, сославшись на «сложную политическую обстановку в Чили и непригодность стадиона для игры». Однако ФИФА настаивала на проведении матча.

Случившееся в назначенный день навсегда вошло в анналы как одна из нелепейших спортивных ситуаций. Болельщики заполнили трибуны «Насьоналя», прекрасно зная о неприезде советской сборной, а чилийские футболисты вышли на поле, разыграли мяч и забили гол в пустые ворота. ФИФА засчитала СССР техническое поражение. В ФРГ-1974 отправилась команда Чили…

Режим Пиночета продержался до 1990 года. Новые демократические власти пытались привлечь диктатора к ответственности за совершенные преступления. Однако ввиду преклонного возраста, плохого состояния здоровья и, главное, благодаря усилиям влиятельных покровителей серьезного наказания он, в сущности, не понес.

Тогда разборчивое чилийское правосудие взялось за более мелкие фигуры. Одним из осужденных стал Мигель Красснофф-Марченко, при рождении – Михаил , сын участника Белого движения и Второй мировой войны на стороне гитлеровцев , а также внучатый племянник знаменитого атамана Всевеликого Войска Донского, генерала-майора Русской императорской армии Петра Краснова (оба родственника были казнены 16 января 1947 года в Москве после выдачи СССР союзниками).

Сейчас Краснову-младшему 72 года. Он не согласен с назначенными длительными сроками заключения и ссылается на положение о сроке давности преступления. Себя отставной генерал считает жертвой политических интриг.

«Мы все — участники революции 1973 года — затравлены, оскорблены, унижены и подвергаемся репрессиям только из-за того, что избавили страну от марксистской чумы, — говорил Краснов. —

Ложью, хитростью и интригами сегодняшние марксисты извратили исторические факты, представив революцию «военным мятежом».

Несмотря на обвинения, я сохраняю бодрое настроение и непоколебимую веру в Бога. Никогда гнусные личности, которые насиловали Чили, не покорят меня! Я солдат и казак, и во мне живы традиции казачества и предков-мучеников!»

Приветствую. Чилийский диктатор Аугусто Пиночет вошёл в историю, как один из самых жестоких, но и неоднозначных властителей 20-го века. А что мы вообще о нём знаем? Сегодня расскажу некоторые интересные факты об этом человеке и процитирую его фразы…

1. Он пришёл к власти весьма кровавым путём в 1973-ем оду, предав хорошего политика и человека – президента Сальвадора Альендо. На момент переворота и фактического прихода к власти Пиночету уже было под 60 лет. Одна из его фраз: «Ложь раскрывается во взгляде, и так как я много раз лгал – я всегда носил темные очки».

2. Он ненавидел коммунизм. Прийти к власти ему помогли спецслужбы США. После этого Чили прервал все связи с СССР. По этому поводу у него была формула успеха: «Секрет хорошей жизни в стране прост: кропотливый труд, соблюдение закона и никакого коммунизма».

3. Как настоящий вояка, он придерживался строгого распорядка дня. Не пил и не курил. Любил книги и музыку. Имел большую библиотеку. Хорошо разбирался в геополитике. К слову, диктатором он себя не считал и однажды сказал: «Я не диктатор. Просто у меня такое выражение лица».

4. Спустя полтора десятка лет правления, Пиночет решил обелить свою фигуру, в том числе сделать в стране более демократические условия выборов. на первых же выборах он начал стремительно проигрывать. Это его не устроило и он вознамерился подавить протесты вооружённым путём, но его же генералы отказались это сделать. Пиночет был вынужден уйти. Однажды он сказал: «Демократия в самой себе несет зерно собственного разрушения, демократию необходимо время от времени купать в крови, чтобы она оставалась демократией». Чили повезло и второй раз ему это не удалось.

5. Однако он оставил за собой командование сухопутными силами, а позже должность сенатора, чтобы избежать уголовного преследования. На этот счёт у него была интересное мнение: «Даже весьма тщательно продуманный план ухода с поста может не удаться».

Читайте также:  Будет Ли Мертвое Тело Разлагаться В Космическом Пространстве?

6. Последние годы жизни, он всё-таки попал в опалу и вынужден был жить в вечном стрессе из-за начинавшегося один за другим следствия по итогам его правления. Сам он считал так: «В моем сердце нет места для ненависти. Моей судьбой стало изгнание и одиночество – то, чего я никогда не представлял и меньше всего хотел».

7. Когда он умер, стран разделилась на два лагеря – одни танцевали и пили шампанское, упиваясь радостью, а другие одели траур. Сам он себя виноватым ни в чём не считал: «Если поразмыслить и взвесить мою жизнь, то я хороший. У меня нет обид, и есть доброта».

8. Он прожил 91 год и умер своей смертью, чем опроверг собственные слова: «История свидетельствует, что диктаторы всегда плохо заканчивают».

Такой вот был человек. Спасибо, что прочитали, ставьте лайки если понравилось и подписывайтесь на канал. Будет интересно.

image Утром 11 сентября 1973 года радиостанции Сантьяго прервали свои обычные утренние передачи. Диктор взволнованно сообщил: через несколько минут будет передано экстренное сообщение. Ультиматум Пиночета гласил: «…президент республики должен немедленно передать свои полномочия чилийским вооруженным силам и корпусу карабинеров, которые решили развернуть борьбу за освобождение Отечества… Чилийские вооруженные силы и корпус карабинеров едины в своей решимости взять на себя ответственную историческую миссию и развернуть борьбу за освобождение отечества от марксистского ига и за восстановление порядка И конституционного правления. Рабочие Чили могут не сомневаться в том, что экономические и общественные блага, которых они добились на сегодняшний день, не будут подвергнуты большим изменениям. Печать, радиостанции, телевизионные каналы Народного единства с этого момента должны прекратить передачу информации, иначе они будут подвергнуты нападению с суши и с воздуха. Население Сантьяго должно оставаться дома…» Прокламацию военной хунты подписали: от вооруженных сил Чили генерал Аугусто Пиночет, адмирал Хосе Тори Мерино, генерал Густаво Ли; от корпуса карабинеров — генерал Сесар Мендоса. Чилийцы поняли: начался военный мятеж. Президент страны Сальвадор Альенде в эфире радиостанции «Порталес» обратился к народу. «Я заявляю, — сказал он, — что не уйду со своего поста, и своей жизнью готов защитить власть, данную мне трудящимися». Председатель Единого профцентра Луис Фигеора призвал рабочих, крестьян, служащих организовать сопротивление. Вскоре радиостанция «Порталес» была подвергнута бомбардировке и замолчала. В девять часов утра танки «Шерман» и бронетранспортеры двинулись к президентскому дворцу «Ла Монеда». Президенту трижды предъявляли ультиматумов том числе и лично глава хунты Пиночет — сложить полномочия и сдаться. Альенде отверг ультиматумы путчистов. В своем последнем обращении к народу он сказал, что войска готовятся к атаке и над зданием кружат самолеты. Он выразил веру в чилийский народ. «Шерманы» окружили дворец и открыли огонь из танковых орудий. Около четырнадцати часов мятежники заняли нижний этаж «Ла Монеды». Позже страшные кадры о том, как самолеты расстреливают ракетами президентский дворец в Сантьяго, обошли весь мир. Сорок человек из охраны Альенде мужественно защищали президентский дворец семь часов. Президент Чили погиб на боевом посту, как герой, с оружием в руках. Мятежники лишь на следующий день сообщили о его смерти, заявив, что Сальвадор Альенде покончил жизнь самоубийством и похоронен в городе Винья-дель-Мар. Это была ложь. На заводах и фабриках столицы бои шли весь день. Сегодня уже доподлинно известно о зверствах путчистов: заняв предприятия, солдаты убивали коммунистов и социалистов. Безнаказанно вели себя боевики ультраправой организации «Патриа и либертад». Улицы Сантьяго заполнили патрули. В восемнадцать часов начинался комендантский час, когда запрещалось выходить из дома. Первым из дипломатических представительств вооруженному нападению подверглось посольство Кубы. Диктатор генерал Пиночет знал, сколь тесные и дружеские отношения связывают Фиделя Кастро и Сальвадора Альенде. Он помнил, как приехавший с государственным визитом в Чили Фидель выступал на столичном стадионе: «Вы переживаете момент, — говорил он, — когда фашисты, а мы их так и будем прямо называть, пытаются перетянуть на свою сторону средние слои населения». Кубинский руководитель оказался прав: фашисты вывели «Шерманы», подняли боевые самолеты и утопили в крови Чили. Фашист Пиночет не забыл эту речь на стадионе, В первые часы переворота он позаботился об устрашении кубинских дипломатов. Карабинеры, нарушив все международные правила, ворвались в посольство Кубы. Второй жертвой стало диппредставительство Советского Союза. Иначе, собственно, и быть не могло. За Пиночетом стояла не только чилийская армия, недовольная, что страной правят «босяки», но и США с его мощным Центральным разведывательным управлением. Весьма информированная французская газета «Монд» писала: «В течение трех лет политические отношения между США и Чили определялись двумя факторами: отказом в займах правительству в Сантьяго и активной поддержкой деятельности ЦРУ, способствовавшей ухудшению экономического и финансового положения». Комиссия сената американского конгресса, как известно, расследовала деятельность ЦРУ в Чили в годы правления президента Альенде и установила, что ЦРУ потрудилось в этой латиноамериканской стране очень активно: помогало оппозиции, как материально, так и морально, умело развивало подрывную деятельность ультраправых группировок. Особой заботой американских умельцев «плаща и кинжала» стали средства массовой информации Чили. Ведь в 1970 году, когда к власти пришло правительство Народного единства, в руках оппозиции было сто двадцать радиостанций, а у сторонников Альенде ни одной. Подавляющая часть газет также не поддерживала новую власть. Сближение Сальвадора Альенде с Кубой и Советским Союзом было не по нутру администрации США. И поэтому, начав кровавый переворот, генерал Аугусто Пиночет бросил путчистов к посольству нашей страны. Диппредставительство было взято в плотное кольцо вооруженных до зубов солдат. В первые же часы посольство отключили от городской электросети, умолк телефон. Советские представители были лишены возможности пользоваться каналом международной телеграфной связи. Посольство по существу оказалось глухим и слепым. На прилегающих улицах круглосуточно дежурили передвижные пеленгаторы. Эти машины также видели у корпунктов ТАСС и АПН. Хунта в любой момент могла совершить налет на наши представительства в Сантьяго. Оставался один канал связи с Москвой — через агентурную радиостанцию Главного разведуправления. Интересна сама история размещения этой радиостанции в посольстве СССР в Чили. После установления дипломатических отношений между нашими странами связь велась по каналам международного телеграфа. Однако она была дорогой и ненадежной. Но пока не было напряженности в стране, пользовались ею. Тем временем экономические трудности в 1972 году в Чили нарастали: увеличилась денежная масса, дефицит товаров, широкое распространение получил «черный рынок», инфляция составила двести шестьдесят процентов. Усилили свою деятельность оппозиционные силы. Страну захлестнули забастовки, манифестации. Ультралевые и правые из «Патриа и либертад» насаждали атмосферу страха, подавленности, неуверенности. Недовольство нарастало. Осенью 1972 года началась общенациональная забастовка владельцев грузового автотранспорта и торговцев. В те дни, выступая на пресс-конференции, глава компартии Чили Луис Корвалан говорил: «Страна переживает в настоящее время очень трудный момент». Своим положением была крайне недовольна армия, особенно офицеры. Вообще в Чили офицеры объединены сильным чувством профессиональной корпоративной солидарности. Они как бы вне социальных классов, выше их. В стране верх престижа — быть офицером. Влиятельный немецкий журнал «Штерн» так описывал свои наблюдения: «Презрение ко всему гражданскому, преклонение перед дисциплиной, возвеличивание милитаристского духа — характерные черты чилийской армии». Аналитики советской военной разведки прогнозировали ухудшение ситуации в Чили. Учитывая сложность обстановки, командование ГРУ решило организовать линию специальной связи между Сантьяго и Москвой через ретрансляционный радиоузел на Кубе. В начале 1973 года в Сантьяго была переброшена необходимая радиоаппаратура, а в апреле в Чили прибыл разведчик-радист А.Семенов. Однако в посольстве он встретил далеко не теплый прием. Все, что стало ясным аналитикам ГРУ еще несколько месяцев назад, до сих пор не мог взять в толк наш посол в Чили. Он был против установки радиостанции в представительстве. Что тут скажешь? Случай не рядовой. Бывало всякое — размещали радистов в темные и сырые подвалы, в комнаты, расположенные в другую сторону от направления на Москву, заставляли вести связь из глубоких горных штолен и даже из подводной лодки, но чтобы отказывали в приеме вовсе… Такое было впервые. Посол заявил, четко и ясно, что у него есть «надежный международный канал связи с Москвой». Каково же было его потрясение, когда утром 11 сентября этот «надежный международный канал» перестал действовать в одночасье. А «гонимая» радиостанция ГРУ, над которой он после долгих уговоров, наконец, «смилостивился» и оставил под крышей представительства, оказалась единственной ниточкой, связавшей его со столицей Советского Союза. Вот такой исторический урок. К счастью, он завершился успешно. Сеансы связи проводились через каждые два-три часа, а в дни путча с 11 по 28 сентября — непрерывно. Только в первый день переворота в Центр было передано семьдесят радиограмм. В связи с быстрым развитием ситуации, постоянно меняющейся обстановкой, отсутствием времени на шифрование радиограмм разведчики-радисты А.Семенов и И.Алехин ввели таблицу боевых сигналов. По ней Центр получал краткие известия об изменении обстановки. Это были числа с определенным значением. Например, с таким — вокруг посольства все спокойно; посольство окружено; на посольство совершено нападение; нас бомбят; документы уничтожены. Эти сигналы не предусматривались программой связи и были рождены боевой обстановкой. Когда первая бомба, направленная с самолета, разорвалась вблизи советского посольства, радист Семенов, стремясь оперативнее передать информацию в Центр, воспользовался несколькими типовыми фразами любительского радио-жаргона: обстановка очень плохая, здесь бомбят. Да, применение радиожаргона противоречит правилам радиообмена, но в истории радиосвязи известны примеры, когда в экстренных случаях, особенно в войну, приходилось прибегать и к таким приемам. Чилийская хунта делала все возможное, чтобы оставить посольство без связи с Москвой, Судя по всему, она была даже уверена, что смогла этого добиться. Но Пиночет просчитался. Не помогли ни цепи автоматчиков, ни отключение электроэнергии, телефонов, телеграфа, ни дежурство радиопеленгаторов. Такова правда о противостоянии чилийской хунты и радистов советской военной разведки. Из книги М.Болтунова «Ахиллесова пята разведки»

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий